Глава 17

Глава 17

– Чувствую себя так будто побывала в Париже, – Кристина улыбнулась, уютнее кутаясь в куртку. Её рука сейчас покоилась в моем кармане сжатая моей рукой. Шли рядом, не спешили. Ужин в ресторанчике неподалеку оказался на удивление хорошим. – Уже давно не ела такого вкусного крем-брюле.

– Правда? – остановился, потянул ее на себя свободной рукой и склонился, неспешно касаясь ее губ своими. Прошелся языком, смакуя вкус. – Да, ты права. Безумно вкусное пирожное.

Кристина снова рассмеялась, и смутившись, опустила подбородок.

– Вы, ловеласы, всегда такие милые.

Я растерялся от странного выражения.

– С чего ты взяла, что я…

– О! Это проще простого, – она медленно шагнула по тротуару и потянула меня идти дальше. – Бабники пользуют девушек так, что после у тех создается впечатление, что они одноразовая посуда, из которой поели и выбросили. А ловеласы умеют внушать своим жертвам, что влюблены в них, и время, проведенное с такими парнями, ощущается как праздник. Ловеласы относятся к девушке будто она королева.

Теперь я начал понимать, к чему она клонит, и невольно нахмурился.

– Я не пытаюсь запудрить тебе мозги, чтобы залезть под юбку.

– А по мне ты именно это и сделал. Или скажешь, что не хотел меня трахнуть?

– Нужно быть импотентом, чтобы этого не хотеть.

Она красноречиво качнула головой, и я остановился, увлекая ее за собой.

– Но это не значит, что я тебя попользую и выброшу. То, что сегодня произошло, значит для меня гораздо больше, чем одноразовый перепих, и ты это знаешь. Я не ищу отношений, но с тобой теряю контроль над ситуацией и … – контроль над своими чувствами. Сердце долбануло где-то в горле, и я впился взглядом в красивое лицо, понимая, что снова пропадаю в ней. Тону без возможности выбраться на поверхность, задыхаюсь не имея никакого желания спасаться. Эта стерва как магнит как сладкий сон, из которого не хочется выныривать.

Одинокая снежинка упала на алебастровую щеку Кристины и растаяла на ней, оставляя мокрый след. За ней упала вторая. Бестия подняла голову выше, и ее лицо преобразила улыбка.

– Первый снег? В ноябре?

– Формально в декабре, – вгляделся в наручные часы. На табло стояла единичка. – Уже двадцать минут первого и начинается первый день зимы.

И времени раскрыть дело Жданова остается все меньше…

– Знаешь, для меня то что произошло тоже значит гораздо больше, чем должно. Я думала, что справлюсь, но так глупо увязла во всем этом.– Кристина задумчиво ткнулась взглядом в мою грудь и вынула свою руку из моего кармана, опуская ладони поверх моей куртки. – Когда-нибудь ты возненавидишь меня, но…мне уже давно не было так хорошо.

И мне бы следовало придать больше внимания этой странной фразе, правда следовало бы.

Но Кристина привстала на цыпочки и впервые поцеловала меня сама.

Робко коснулась моих губ своими, заскользила ладошками по моей груди выше – к шее. Ее рот стал смелее, и я не сумев держать себя в руках перехватил инициативу. Так же как и она отдался ощущениям, совсем забыв про кислород. Остатки мыслей вылетели из головы, потому что мы потеряли счет времени. Счет этим ласковым касаниям. Счет снежинкам, таявшим на наших плечах. Счет звездам, упавшим пока мы добровольно тонули в этом омуте ощущений.

И холод перестал ощущаться. Щеки уже не покалывал мороз. Ветер не тревожил даже малейшим колебанием, оставив нас в покое, будто в центре хрустального шара среди хоровода снежинок.

Кристина растаяла в моих руках.

Проезжающие мимо машины вернули нас к реальности, когда один водитель посигналил другому на светофоре. Гудки как выстрелы привлекли внимание, и я оторвался от сладких губ и отвернулся, пытаясь надышаться холодом декабря.

– Нам надо возвращаться домой, – Кристина хрипло произнесла, и опустила голову, так же как и я тяжело дыша. Её руки цеплялись за мои плечи, будто она боялась, что отпустит и упадет, не удержат ослабевшие ноги. – Всё слишком далеко зашло.

Пожалуй. Я был с ней согласен. Разница лишь в том, что я готов был дать нам зайти еще дальше.

А она нет.

Понял это утром, когда проснулся в постели один.

Кристины не было в моей квартире. Не было ее и в своей. На мой стук никто не отвечал, и я решил дать ей время.

Но и к вечеру она не вернулась, и я набрал номер соседа сверху, сам толком не понимая, зачем звоню.

– Палыч, как сам? – спросил, когда сосед бодрым голосом ответил на звонок. – Твоя новая квартирантка…

– Снова залила? – спросил напряженно.

– Нет. Хотел спросить, надолго ли заехала?

Может, у нее какие-то проблемы? Она исчезла так внезапно, что становилось не по себе. Будь это обычный день, я не заметил бы. Но это выходные, накануне которых мы провели вместе ночь, и я не был уверен, связано ли ее исчезновение с вынудившими обстоятельствами или же это бегство от вспыхнувших между нами чувств и взаимного влечения.

– Звонила утром, сообщила, что съезжает.

Стоп, что?

– Съезжает?

– Сказала, что через пару дней заберет остатки вещей и передаст ключ.

– А она… Ладно, забудь.

– Лев, слушай. Я сейчас в отъезде, ты не против, если я попрошу ее оставить ключ тебе? Она занесет, когда заберет вещи…

Мой взгляд упал на окно в кухне, я глянул на заснеженный проспект и дыхание перехватило.

Кристина торопливо шла по тротуару, закутавшись в курточку. Её упругий шаг я не спутал бы ни с чьим другим, и я вгляделся в знакомый силуэт и ощутил, как от нетерпения начинаю переминаться с ноги на ногу.

– Ты тут? Алло!

Совсем забыл про Палыча, черт.

– Да, без проблем. Пускай заносит. А как ее… – кинулся в прихожую и схватил куртку, толкая одну руку в рукав. – Как ее зовут?

– Кристина, – Палыч ответил спокойно.

– А фамилия… – сунул ноги в кроссовки и сдернул ключи с полки, открывая входную дверь.

– Иванова кажется. А тебе зачем?

– Просто для информации, Палыч. Просто для информации…

Положил трубку и вскочил на улицу, торопливо подходя к машине.

Ощущал себя параноиком, но меня не покидало чувство, что в этой ситуации что-то не так. Тронул с места, выехал на проспект, выискивая глазами фигуру в черном.

Кристина перешла дорогу, прошла по платной парковке и встала около черного инфинити. Машина приветливо мигнула фарами, когда бестия взялась за ручку и забралась на водительское.

Парковка была довольно далеко от дома, да и в нашем дворе частенько были свободные места. Странно, что она не ставила машину под камерами там, а предпочла парковку за три квартала.

Мотор инфинити завелся, машина плавно тронула.

Я сжал руль до онемения пальцев и не отрывая взгляда от инфинити с красивыми номерами «р333ву», двинулся следом.

Неприятное предчувствие жгло нутро, но я отказывался верить. Мало ли в городе подобных номеров с красивыми цифрами?

Ехали мы долго. Чтобы не привлечь внимание Кристины и при этом не потерять ее из виду, я держался чуть поодаль.

Попутно набрал номер старого знакомого, и тот ответил после второго гудка.

– Игоревич, чем могу?

– И тебе привет Сань. Можешь номерок машины пробить? Срочно надо.

– Диктуй.

Продиктовал невольно замирая, когда Саня попросил минутку, чтобы проверить. И что-то подсказывало, что машина вряд ли зарегистрирована на имя Кристины Ивановой.

– Ты тут? Слушай, ну и тачку ты нашел… Что запарковалась не на том месте?

– Ну почти… – заметил, что Кристина начала выворачивать на проспект, ведущий за город, и включил поворотник, но замигал зеленый, и я встал на светофоре. – Так, что?

– Владелица машины девочка. Самойлова Анастасия Семёновна, девяносто шестого года рождения. Штрафов тьма. Неоплаченных нет. Зато за превышение скорости… мать моя женщина…

– Анастасия Семёновна? – неприятно так заныло где-то под легкими. – Другие владельцы были?

– Нет, тачка с салона вышла в прошлом году. Свежая совсем. Еще не успела по рукам походить.

Пока все сходилось, кроме имени владелицы.

– В залогах не была? Может в аренду сдавалась?

– Нет. Не было. Одна хозяйка. Не бита. Не крашена.

Загорелся зеленый и я рванул с места, проезжая мимо перечеркнутой таблички с названием города.

– Спасибо Сань! Я твой должник.

– Да брось, Игоревич. Обращайся.

Попрощавшись со знакомым положил трубку и понял, что нужная мне машина уже припарковалась около загородного бара у дороги.

Двигатель заглох, и Кристина вышла из машины. Я торопливо подвернул к заправке на противоположной стороне дороги в трехстах метрах от бара и встал так, чтобы не привлекать внимание.

С трассы свернул серебристый внедорожник, и припарковался около Кристины. И мне даже не надо было пробивать номера этой тачки, чтобы понять, кто ее владелец. Эти номера я уже изучил вдоль и поперек в материалах дела, которые подготовили мои подчиненные. «Р111ву».

А я до последнего надеялся на совпадение.

И вот сейчас понял, каким идиотом был.

Дверь водителя открылась и мое горло сдавило, когда Жданов собственной персоной вышел из машины и закрыв ту подошел к Кристине.

Поцеловал ее в макушку, приветствуя, в потом парочка зашагала к дверям бара, о чем-то переговариваясь.

Жданов по-хозяйски опустил ладонь Кристине на спину, и отвел руку только для того, чтобы открыть для спутницы дверь, пропуская ее вперед. И прежде чем войти за ней следом, он торопливо оглянулся будто чувствуя, что за ними следят, и только потом скрылся за дверями бара.

И я понял, что меня как последнего лоха обвели вокруг пальца.