Глава 33

Натянув джинсы и водолазку, сбежала по лестнице вниз, и, уже в прихожей, надела кроссовки и кожанку — всё-таки, октябрь месяц. Выйдя на подъездную дорожку, я сразу увидела его — высокого мужчину с собранными в хвост каштановыми волосами. Он стоял, небрежно облокотившись о свою машину — если не ошибаюсь, это Ауди А3. Мне такая модель не очень нравится, но для мужчины, наверное, нормально. Я обожаю своего желтого «жука» — точно такого же, как в фильме «Сумасшедшие гонки» с Линдси Лохан. Правда, сама я редко вожу, у меня есть личный водитель, но за руль своей крошки я его не пускаю, он берет другой автомобиль — из тех, что в данный момент свободны. Отец предлагал мне купить другую машинку, подороже и побезопаснее, но я считаю «жучка» идеальным. Впрочем, я бы всё равно его продала, поскольку собиралась в Англию на несколько лет. Интересно, а Слава училась водить машину, пока жила тут вместо меня?

Мужчина, услышав мои шаги, поднял голову и светло мне улыбнулся.

— Слава! — воскликнул он. — Ты еще не готова! Напоминаю, что музеи работают только до восемнадцати часов.

Ну да, для посещения музея я одета неподходяще. Вот только ни в какой музей я не собираюсь, поскольку и не Слава вовсе. Чёрт, как же начать разговор?

Видимо, мои метания как-то отразились на моём лице, поскольку мужчина нахмурился, сделал шаг вперёд и спросил:

— Слава? Всё в порядке?

Я помотала головой. Какой уж тут порядок?

— Евгений, понимаете… — откашлявшись, начала я. Мужчина отшатнулся, вглядываясь мне в глаза.

— Ты не Слава, — осознание этого факта шоком отразилось на его лице.

Я смогла только кивнуть, виновато, с сочувствием, глядя на него.

— Влада? — задал вопрос Евгений осипшим голосом.

Я снова кивнула. Быстро он разобрался.

Мужчина закрыл лицо руками и еле слышно застонал. Мне было ужасно неловко, я не знала, что делать. По идее, можно было развернуться и уйти — свою миссию я выполнила, мужчину в известность поставила. Однако совесть не позволяла мне так поступить: возлюбленный Славы заслуживает объяснения.

— Как это получилось? — задал он мне вопрос, когда сумел достаточно справиться с собой. Но, хоть мужчина и взял себя в руки, взгляд его казался больным.

— Ну-у-у, — протянула я, понимая, что должна признаться. Давай, Влада, жги — это твой звёздный час! — Это моя вина. У меня дар — управление пространством. Из-за этого мы со Славой поменялись в первый раз, и сейчас тоже.

— Это вышло спонтанно? — по-деловому осведомился Евгений. Я прямо видела, как в голове его начинают формироваться возможные варианты разрешения этой ситуации. Увы и ах, но от вас тут ничего не зависит, Евгений.

— Первый раз — да, во второй — по моей инициативе, — ну вот, я всё-таки это сказала, хотя меня и пугала возможная реакция мужчины, потерявшей по моей вине любимую. На всякий случай я оглянулась на будку охранника. Серега — так зовут охранника — бдил, хоть за нами старался и не наблюдать пристально. Но если меня начнут убивать — думаю, заметит и успеет вмешаться.

Но мои опасения были напрасными: мужчина просто сжал кулаки и на секунду прикрыл глаза.

— Я понимаю, — медленно произнес он, — тут ваша семья, ваш дом… Цивилизация. Слава рассказывала мне, что в том мире быт на уровне средневековья примерно. Я всё понимаю. Но поймите и вы меня: я люблю Славу! Она доверилась мне, и я… я должен её защитить!

Мне было невыносимо слышать его прерывающийся от волнения голос, видеть его судорожно сжатые руки, искаженное болью лицо. Я опустила голову, но, едва услышав следующую фразу, вскинула её и в упор посмотрела на мужчину. Я совершенно точно не ожидала того, что он предложит:

— Вы можете отправить меня к ней? Вы же маг!

Я задумалась. Порталы я открывать умею — но только в пределах одного мира. И, к слову, тут еще ни разу не пыталась этого сделать. А ведь надо проверить, работает ли мой дар в этом мире. Как перемещаться физически между мирами, я не знала. Но способ наверняка есть. Возможно, я бы смогла его найти, но вот беда: здесь нет нужной мне литературы. Откуда же черпать знания? Хотя… Сейчас в интернете чего только нет, вдруг найдётся информация? Я вспомнила мальчика-барда и его песню — песню из нашего мира. Возможно, есть и другие попаданцы — и не только в том мире, но и в этом. Они могли оставить информацию. Проблема в другом: как отличить то, что мне надо от тонны мусора, которым завален интернет?

— Я не знаю, — честно сказала я.

— Но попробовать можете? — с надеждой спросил Евгений, и тут же вцепился руками себе в волосы, портя прическу. — Мне невыносимо думать, что она там, совсем одна…

— С нею Гиртан, — поправила я, и от этой мысли на языке появился привкус горечи.

— Бывший муж? — усмехнулся Евгений, и саркастично заметил: — Умеете вы утешать.

И мы оба замолчали, не зная, что сказать ещё. Невеселые мысли — подозреваю, что схожего свойства — бродили и в его, и в моей голове: Слава сейчас с Гиртаном. Поговорили ли они? Помирились ли? Будут ли вместе?

Разумом я понимала, что так будет лучше — и для них, и для детей. Это был бы идеальный вариант в данных условиях. Но сердце было против. Сердце рвалось обратно — к любимому человеку, и к детям, которые перестали быть для меня чужими…

— Так, — наконец произнёс Евгений, — сегодня мы вряд ли что-то решим, видимо. Но я прошу вас подумать: я знаю, что и у вас тоже есть кого терять в том мире. Так подумайте — просто подумайте, большего не прошу! — возможно, стоит всё вернуть, как было. Этим вы смогли бы осчастливить нескольких человек, да и сами, я думаю, стали бы счастливее. И… я, как вы знаете, психотерапевт. Кроме того, я — человек, который знает о существовании другого мира. Обещаю, что не буду давить и настаивать на обратном обмене. Словом, если захотите обсудить то, что с вами произошло — вот вам моя визитка. Хотя, мой телефон есть в Славином… в вашем смартфоне. И если надумаете возвращаться, либо найдёте способ перебросить меня в тот мир — я также буду ждать от вас звонка. Договорились?

Я взяла визитку, с сомнением глядя на Евгения. Психотерапевт — это хорошо, но смогу ли я открыто обсуждать с ним отношения с мужем его невесты? Едва ли. Но я понимала, что мужчина цепляется за любую ниточку, лишь бы получить хоть какой-то шанс на возвращение любимой.

— Я не уверена…

— Просто подумайте, прошу вас!.. Это ведь не так сложно? Если вы найдёте способ переправить меня к Славе, или её ко мне, я ничего для вас не пожалею. Всё моё состояние вам отпишу — оно, конечно, меньше, чем у вашего отца, но тоже весьма приличное. Пожалуйста!

— Хорошо! — сдалась я, не выдержав напора. Чувство вины вынуждало согласиться. — Дайте мне время: я попробую найти информацию, и подумаю, что можно сделать для вашей ситуации. Обещаю!

— Сколько времени?

— Две недели хотя бы.

— Хорошо. Через две недели я заеду.

— Только позвоните предварительно.

— Договорились.

Мужчина развернулся, сел в машину, Сергей открыл ворота, и Ауди цвета «мокрый асфальт» покинула наш двор. Я же так и стояла, глядя на вновь закрывшиеся ворота. Евгений произвёл на меня положительное впечатление, так что, отчасти я теперь понимала Славу. Надежный, преданный, любящий, симпатичный. Раньше я бы сказала, что он староват — но не после того, как познакомилась с Гиртаном. И всё-таки я не понимала, как можно предпочесть Евгения Гиртану. При всех своих положительных качествах, Евгений был абсолютно не в моём вкусе.

***

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Следующие несколько дней я то в прострации бродила по дому, то шерстила интернет в поисках необходимой информации. Увы и ах! Всё, что выскакивало в поиске после запросов «межмировой портал», «как создать межмировой портал» и «как создать межмировой портал с Земли», относилось либо к компьютерным играм, либо к литературным произведениям. Еще парочка фильмов затесались. Я даже несколько книг, выскочивших по запросам, купила и пролистала, но ничего нужного мне не нашла — исключительно фантазии авторов на данную тему.

Осложнялось всё тем, что магия перестала меня слушаться. Не знаю, в чем причина: в том, что тело другое, или в том, что мир другой. Тогда-то я тренировалась в теле Славы, да и мир был магический. Хотя то, что я как-то всё-таки переместилась из этого мира, меня обнадеживало. Значит, магия всё-таки здесь работает. Вот только, вдруг она именно из-за особенностей мира, не может перемещать люде во плоти, а только дух? Интересно, согласился бы Евгений на такой обмен? А Слава? Смогла бы она принять любимого в другом обличии? Мне казалось, что нет, что во многом Евгений её привлек из-за внешности: было в нём что-то от эльфов. Но, если высокомерные эльфы и не посмотрят на человеческую женщину — если только им что-то от неё не надо, то Евгений таких предрассудков не имел. Впрочем, я могу заблуждаться насчет Славы: кажется, она сильно изменилась за последнее время. На самом деле, я не была уверена, что у меня получится переместить душу кого-то, кроме меня. Я всё-таки пространственный маг, а душа — слишком тонкая материя и неподвластна моей магии. И потом — а есть ли у Евгения в том мире душа-близнец, как у меня? В общем, я зашла в тупик.

Еще хуже обстояло дело с магией. Каждый день я тратила по паре часов на тренировки, после которых чувствовала себя вымотанной. Портал — даже в соседнее помещение — я так и не смогла открыть. Голубя в саду смогла заморозить только с четвертого раза — и то, потратив столько сил, что едва ли там же в саду не упала в обморок. Продержалась заморозка всего минуту.

С тех пор мои тренировки стали регулярны. Голубя я прикормила, и он всегда ждал меня в саду, совершенно не опасаясь странных манипуляций, происходящих с его телом. Возможно, он просто был немного туповат и с атрофированным инстинктом самосохранения. А, возможно, я его как-то привязала к себе частым воздействием своей магии. Сложно сказать, ведь я, по сути — полный профан в этом вопросе. По-хорошему, мне надо было, как все, проучиться пять лет в Академии Магии, а я получила только ускоренный курс — и то, только по одному предмету. Оттого и знания мои — обрывочны и неполны.

С каждой тренировкой мои способности улучшались, и через несколько дней я могла заморозить голубя на полчаса, при этом не ощутив того упадка сил, что в самый первый раз. То ли магический фон раскачала, то ли тело адаптировалось под магию, то ли всё вместе. Последнее — вернее всего, так как еще по беседам с Гиртаном я помню, что повсюду в пространстве имеются магические поля — по аналогии с магнитными. В этом мире они не развиты, но мои занятия магией способствуют их развитию (или появлению). И что-то подсказывает мне, что реши я поколдовать в другом месте, у меня это не сразу получится. В других-то местах поля остаются неразвитыми.

Стоило мне вспомнить про Гиртана, как я вновь погружалась в пучину депрессии. Осознание того, что я, возможно, даже при большом желании, не смогу вернуться к нему — выбило меня из колеи. Перемещаясь сюда, я всегда подспудно верила, что смогу и вернуться обратно, если захочу. Но теперь я в этом начала сомневаться. И как-то все остальные терзания сразу отошли на второй план. Видно, права народная мудрость «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Чем я только думала, перемещаясь вот так, с минимальной подготовкой? С другой стороны, а был ли у меня выбор? Родителей я не могла вот так просто оставить, а задержись я в Академии хотя бы на год, то переместилась бы в своё замужнее, и, возможно, уже беременное тело. Слава со своим поспешным замужеством, фактически не оставила мне выбора. Так я хотя бы немного выиграла себе времени на принятие решения. Хотя, возможно, теперь от моего решения ничего и не зависит. Мда.

Всё это время я ждала месячных — и сеанса связи со Славой. Наверное, ни одна девушка никогда с таким нетерпением не ждала эти дни. Мне хотелось узнать, как там Гиртан, вернулась ли Слава к детям — или они разошлись? Но больше всего мне хотелось понять, скучает ли Гир по мне хотя бы немного. И вот, наконец, месячные наступили и… прошли. Ничего. Ни снов, ни общения через зеркало. Пустота. Видимо, тот факт, что мы обрели свои тела, означал конец и нашей связи. Кажется, это стало последней каплей — и меня накрыло черной волной депрессии.

С каждым днём я всё яснее осознавала, что именно натворила, что именно потеряла. И ведь речь даже не о Гиртане. Что меня ждёт теперь в этом мире? Какие у меня были планы? Вспомнить смешно: я собиралась стать королевой колледжа. Как мелко и глупо сейчас выглядели для меня мои прежние намерения. Ну, а дальше что? Окончу Кембридж, возможно, устроюсь дипломатом. Я себя знаю — мне скоро это наскучит. Отец может купить мне любой бизнес и нанять классных управляющих — но разве это сравнится с тем, как я с нуля создавала бизнес в другом мире? Там каждый день был вызовом, а здесь меня ждёт спокойная скучная жизнь. Там у меня была возможность развить свою магию и реально изменить мир с её помощью — чего только стоит идея с почтой, которую, я уверена, смогла бы воплотить. А здесь мне свою магию надо скрывать, если не хочу отправиться на опыты. Думаю, в этом случае меня и отец не сможет защитить. Да и не работает магия тут так хорошо, как там. А еще там остались Маруська и Андрейка — дети, которых я считала уже своими, по которым очень скучаю, и которым нужна мама. И Гиртан — единственный мужчина, который сумел затронуть мою душу, с которым я ощущала глубокую связь и полное взаимопонимание. И в глубине души я знала, что Гир чувствует то же самое, хотя ничего подобного он и не говорил. Но женщины всегда чувствуют такие вещи. Только одного я понять не могу: почему он не сказал? Возможно, я всё-таки себя обманываю?

Я бродила по дому, как приведение, механически что-то ела, но больше не делала ничего. Я даже упражнения в магии забросила. Зачем, если ничего не изменить? Даже если я всё-таки могу вернуться, что толку? Я по-прежнему не хочу бросать родителей. Я не видела выхода.

В конце второй недели родителям надоело наблюдать дочь-зомби, и мама позвала меня на разговор.

— Влада, дочка, мы — твои родители, и мы хотим знать, что с тобой происходит.

Папа только кивнул, подтверждая слова мамы.

Я искренне и тепло улыбнулась родителям, крепко обняла их и поцеловала каждого в щеку.

— Всё в порядке, родители, я вас люблю!

— Мы же видим, что не всё в порядке, — укоризненно покачала мама головой.

— Это твой парень тебя обидел? — агрессивно начал отец. — Мы заметили, что он больше не приезжает.

Евгений действительно не появлялся, как мы и договорились. Но две недели на исходе, так что скоро мне предстоит и его окунуть в пучину депрессии. Хотя, он же психотерапевт, наверное, знает, как с этим бороться. Таблеточки там попить, и всё такое. Или психотерапевты не могут себя лечить, как хирурги? Ой, да пофиг. О чем я вообще думаю? Надо папу успокоить, а то он Евгению что-нибудь незаслуженно сломает, когда тот появится.

— Нет, пап. Он тут не при чем, — честно ответила я. Да уж, Евгений тут и правда — пострадавшая сторона.

— А кто при чем? — всё также грозно поинтересовался отец. Люблю его!

— Никто, пап. Говорю, всё в порядке.

— Деточка, может, тебе нужен какой-то совет? — спросила осторожно мама. — Ты можешь спросить у нас. Мы с твоим папой уже жизнь прожили, так что сможем помочь, если что, подсказать.

Я задумалась. А почему бы и нет? Совет мне точно не помешает. Я бы и раньше к маме подошла за советом — я раньше часто так делала, но как ей всё объяснить, чтобы они не решили, что я спятила? У них и так уже есть подозрения на этот счет из-за Славы, которая не сразу врубилась, что происходит, когда попала сюда. Выход один — иносказания.

— Мам, мне вообще-то нужен совет. Скажи, вот если бы я вышла замуж и уехала в глухую деревню, оставив вас одних, и наплевав на Кембридж и своё блестящее будущее, вы бы сильно расстроились и разочаровались во мне?

Ответа я ждала с замиранием сердца.

— Владушка, солнце… — растрогалась мама. — Это всё из-за этого мальчика, Жени, да? Мы же сказали тебе, что не против вашего брака. И если он увезёт тебя, мы, конечно, будем скучать, но… Если он действительно — твоя судьба, то мой совет тебе — будь с ним. Мы с папой нашли друг друга, мы свою жизнь жили и живёт так, как сами хотим. А это — твоя жизнь. Не цепляйся за своих стариков, у тебя сейчас всё впереди, все пути открыты. А с нами всё будет хорошо.

— Не такие вы и старики, — ворчливо отозвалась я, хотя внутри всё переворачивалось. Ох, мама-мама, спасибо тебе!

— Но если он тебя действительно любит, — вмешался сердитый папа, — то он не станет лишать тебя возможности получить достойное образование и реализовать себя в жизни. Иначе это не любовь, а эгоизм. Мужчина сегодня есть, завтра — нет, а образование и знания — это то, что всегда с тобой, и то, что сможет тебя защитить и обеспечить, даже если ты останешься одна и без копейки в кармане. Помни об этом.

Да, мой практичный папа, и тебе спасибо. Ты навёл меня на одну мысль…

— То есть, если Женя, — тут мне пришлось воспользоваться Славиным женихом, как прикрытием, — действительно меня любит, то ради моего образования, он должен отказаться от брака со мной?

— Ради счастья и благополучия любимой женщины, мужчина должен быть готов отказаться даже от неё самой — если это действительно принесёт ей счастье. Если он предпочитает обладание любимой женщиной — её счастью и благополучию, то это не любовь. Это чувство собственности и эгоизм. Но вообще-то я имел в виду, что твой Женя мог и подождать пять лет, пока ты не отучишься, — проворчал отец.

Я же в ответ промолчала, шокированная тем, что услышала. Отказаться от женщины ради неё самой? А не этим ли руководствовался Гиртан? Не потому ли он не желал просить меня остаться, хотя я чувствовала, что также не безразлична ему, как и он мне? То есть, именно это и есть проявление любви, а то чего я ждала — закинул на плечо и уволок — это эгоизм? Я понимала, что отец прав, но…

— Папа, но как же можно отказаться от любви? — воскликнула я.

— Ох, дочка, ты еще мала, и смотришь на мир сквозь розовые очки. Поверь, без любви вполне можно жить. Есть люди, которые всю жизнь живут в одиночестве. А вот жить, зная, что пожертвовал счастьем и благополучием самого близкого человека — это тяжкое бремя. От этого можно и с ума сойти. Нет, лучше уж прожить одному, но зная, что у твоего родного человека всё в порядке, чем каждый день видеть боль и разочарование в его глазах.

Я долго молчала. Гиртан винил себя за то, что лишил Славу возможности развиваться, что она так и не смогла его полюбить и стать счастливой. Наверное, он боялся, что со мной будет такая же ситуация. Но я — не она! Да и Гир ни в чем не виноват, он поступил правильно. Что он должен был сделать — позволить Славе сделать аборт? Тогда бы Гришка не родился. Конечно, им надо было быть осторожнее, но разве думаешь об этом, когда влюблён? Мне вдруг очень сильно захотелось сейчас оказаться рядом с Гиртаном, и сказать, что он зря винит себя, и что он зря подумал, что я стану вести себя, как Слава. Даже если я сейчас всё себе напридумывала, я хочу с ним поговорить еще раз. Уж теперь я знаю, что сказать и что хочу от него услышать, и он уже не отвертится от ответов!

Я вскочила, охваченная жаждой деятельности. Депрессия растворилась без следа.

— Мама, папа, спасибо, вы — лучшие! — крикнула я, спеша в свою комнату. Пора выполнять расчеты для обратного перемещения. Когда приедет Евгений, у меня будет, чем его обрадовать.

— Не за что, дочка, обращайся! — растерянно крикнула вслед мама.