Глава 21

Шаббат в семье доктора права Рональда Шапиро всегда был намного большим, чем просто день посещения синагоги. Когда солнце садилось, в его большой дом съезжались те, кого он считал достойным: адвокаты и юристы со всего округа, шериф, помощник мэра или даже сам мэр, преподаватели колледжа, лучшие люди города.

Анна Лиза, дородная домработница, которая со времен Великой Депрессии работала у Шапиро и стала практически членом семьи, готовила праздничный ужин. Сам доктор права открывал пару бутылок вина и виски, и после ужина старшее поколение с комфортом устраивалось в гостиной и играло в бридж.

Вот и сегодня Рональд принимал гостей. Когда с ужином было покончено, все переместились в гостиную, обставленную с горделивой роскошью: мебель из палисандра и кожи, массивные серебряные подсвечники, телевизор и дорогущий проигрыватель пластинок. Музыка играла не очень громко, лишь обеспечивала фон для вечерних развлечений: сигар, карт и обязательных светских сплетен.

В былое время среди гостей Рональда часто бывали и Уилсоны. Их семейное предприятие крепко стояло на ногах, а Фрэнк, единственный сын и наследник бизнеса и огромной резиденции души не чаял в Саре, единственной дочери мистера Шапиро.

Но все изменилось. Состояние Уилсонов испарилось, а затем исчезли и они сами. Родители Фрэнка в могиле, а их сыну было указано на дверь. Голодранцы Рональду были не нужны.

К удовлетворению мистера Шапиро его дочь восприняла всё правильно. Саре был нужен соответствующий уровень. Быть хозяйкой в большом доме, иметь прислугу, ни в чем себе не отказывать - именно этого была она достойна. А не ютиться в съемной квартире в Квинсе, пока муж горбатится по четырнадцать часов в сутки, пытаясь обеспечить хоть какой-то достаток.

Когда от, не оправдавшего ожидания семьи, неудачника удалось избавиться, мистер Рональд познакомил Сару с Филом Донахью, выпускником Гарварда, проходившим стажировку в его юридической фирме. Шапиро имел хорошие знакомства по всему штату, поэтому знал что его стажёра уже ждут в Олбани, где для него подготовлено место помощника вице-губернатора Уолтера Махони. Отличный старт многообещающей карьеры.

Но прежде чем объявлять о помолвке, нужно было решить один неприятный вопрос с героем газетной заметки, которую мистер Шапиро читал прямо сейчас:

"God Bless America! (Боже благослови Америку) Далтону Талбо, нашему специальному корреспонденту посчастливилось стать свидетелем совершенно фантастической истории, достойной экранизации в Голливуде.

Фрэнк Уилсон, простой парень из апстейта, катаясь на яхте возле побережья Италии, нашёл и поучаствовал в подъеме пролежавших тысячелетия на морском дне сокровищ: трех античных статуй из бронзы и золотых украшений к ним. Как настоящий патриот мистер Уилсон тут же вышел на связь с нашим посольством в Риме и теперь одна из статуй займёт достойное место в музее естественной истории на Манхеттене.

Как сообщают наши заслуживающие доверия источники, стоимость найденных сокровищ может превышать несколько миллионов долларов, а это значит, что своим везением Фрэнк Уилсон не только помог своей стране, но и заработал себе состояние.

От интервью наш скромный герой отказался, сказав только, что счастлив принести пользу США. Что ж, с такими парнями, настоящими американцами, мы можем быть спокойны за наше будущее.

Статуя в ближайшее время будет доставлена в Нью-Йорк, где её смогут увидеть все желающие. God Bless America!"

И большая фотография на которой мистер Шапиро увидел те самые статуи, кучу мужчин в костюмах, молодую красивую итальянку и Фрэнка, скромно стоящего с краю. Тот был в темных очках и шляпе, из-за чего Рональд узнал его с трудом.

"Чёртов сукин сын. Сделал деньги, вернулся в город, выкупил обратно дом и теперь разъезжает по улицам на своём пижонском Корвете. Еще и Эйб сказал, что Уилсон нанял адвоката, и теперь у Циперовича могут возникнуть проблемы. Все это очень неприятно. Но хотя бы понятно откуда у этого мерзавца взялись деньги" — Шапиро не любил ошибаться даже в мелочах и сейчас злился.

Хотя решение дать отставку Фрэнку было правильным, ведь удача не имеет никакого отношения к деловым качествам Уилсона. Но тот факт, что Фрэнк вновь стал богатым выводил Рональда из себя.

"Чертов сукин сын", — мысленно повторил Шапиро.

Его настроение стремительно ухудшалось, а тут еще и миссис Робинсон, мать Джессики, близкой подруги его ненаглядной Сарочки подлила масло в огонь.

— Друзья, пару недель назад случилось нечто совершенно удивительное. Все же помнят Фрэнка Уилсона? — обратилась она к гостям в перерыве между игрой в бридж.

— Вы о несостоявшемся женихе моей дорогой Сары? Я ничего не путаю? — заинтересовался темой Донахью. Это был склонный к полноте, круглолицый молодой человек двадцати трех лет, в карих глазах которого отражались ум и смекалка, так необходимые, разумеется, помимо связей, чтобы сделать отличную карьеру.

Сара с подругами уехали в Нью-Йорк на "У прекрасного моря". Почему-то этот мюзикл очень нравился девушке и она смотрела его уже несколько раз. Сам Фил был к искусству равнодушен и предпочитал театрам общение со своим будущим тестем. С точки зрения Шапиро это его характеризовало с лучшей стороны.

— Да, Фил, всё верно, — отвлеклась на ответ миссис Робинсон, что в молодости соперничала красотой с матерями Сары и Фрэнка. - На той неделе я с девочками была на бегах. И встретила там Фрэнка Уилсона. Вы не поверите как он выглядел! Я слежу за модой, вы же знаете. Вот уже тридцать лет выписываю "Harper’s Bazaar" и другие журналы, в том числе и мужской моды. Так вот, на Фрэнке были вещи из последней коллекции одного очень известного итальянского кутюрье.

Находящиеся в гостинной дамы сразу принялись уточнять детали гардероба Уилсона, а также итальянскую моду. В эти десять минут мужчины терпеливо курили и пили виски.

— А еще Фрэнк играл на бегах, - вернулась миссис Робинсон к рассказу о поездке на ипподром.

— Видимо страсть к азартным играм у них семейное. Осталось надеяться, что Фрэнк не кончит, как и его отец, — не удержался от язвительного комментария Шапиро. Уж очень надоело ему выслушивать дифирамбы Уилсону.

— Рональд, ты невыносим сегодня, - кокетливо улыбнулась рассказчица. - Где твои манеры? - и тут же продолжила тему Фрэнка. - Он подарил Джессике одну из своих ставочных квитанций, и она выиграла по ней сто долларов! Да и сам Фрэнк потом тоже сорвал банк в одном из забегов. Вот же везение! Дочь весь вечер только про него и говорила.

— Твоя дочь вообще очень впечатлительная, - пробурчал Шапиро и более не желая слушать об Уилсоне перенес свое внимание на помощника мэра. - Гарри, можно тебя на пару слов?

— Конечно, Рон, - подтянутый мужчина лет сорока поднялся с кресла.

Прихватив с собой стаканы с виски, они вышли на просторный задний двор дома Шапиро.

— Гарри, что с этим проклятым кольцом? — спросил Рональд, убедившись, что их никто не подслушивает.

— Мы работаем Рон, - устало отозвался помощник мэра. - Ты задал мне очень сложную задачу.

— Я попросил тебя сделать всё что ты можешь, и даже больше, - напомнил Шапиро.

— Так я и делаю. Мы поставили на уши всю почту штата. Даже служба почтовой инспекции занимается этим делом. Ты уверен что это того стоит? Ради какой-то побрякушки с единственным бриллиантом, я обратился к федералам. Ты понимаешь? Федеральные агенты, чьей работой является контрабанда и нелегальная торговля оружием ищут одно сраное кольцо!

— Стоит Гарри, стоит. На кону моя репутация и репутация моей дочери. Если бы этот проклятый Фрэнк исчез из города, было бы всё-равно. Но он здесь, богат, а теперь еще и эта газетенка. Очень скоро он станет местной знаменитостью. Как ты думаешь, он будет держать язык за зубами? От любви до ненависти один шаг.

Сказав это Шапиро так сильно сжал в руке стакан с виски, что стекло не выдержало и лопнуло. Гарри подал Рональду платок, и пока тот перевязывал ладонь поспешил его успокоить.

— Хорошо-хорошо. Я всё понял, если есть хоть малейшая возможность найти это кольцо, оно будет найдено.

Когда Шапиро с помощником мэра вернулись в гостиницу, там вновь шла речь об Уилсоне, правда уже в связи с другой историей. В очередной раз услышав ставшее ненавистным имя, хозяин дома заскрежетал зубами.

— Думаю, церковь пятидесятников осквернили те же сатанисты, что резвились в доме Уилсонов в феврале, - объяснял, жадно слушающим его гостям, шериф. - Вряд ли у нас могут завестись сразу две банды этих мерзавцев. Они устроили шабаш прямо в церкви. К сожалению мои ребята приехали слишком поздно и мы никого не застали, только перевернутую мебель, пентаграммы, запах серы и, прошу прощения за подробности, мокрый от мочи пол.

— Какой ужас! — воскликнули присутствующие здесь дамы. — Но вы же поймаете этих негодяев?

— Конечно! Я установил патрули возле всех церквей и на обоих кладбищах. Никуда они не денутся, найдём и отдадим под суд, - торжественно пообещал всем шериф.

***

В моем доме, наконец, начались ремонтные работы. Надоело жить в отеле и питаться в кафешках. Хочется уже иметь свой угол. Все же мне не двадцать лет, а намного больше. Стабильности хочу. Вот только не будет у меня ее в этой жизни. Для другого мне она дана. И дом этот мне тоже нужен для дела.

Дизайнера я нашел в Нью-Йорке. Достаточно толковый и готовый к экспериментам мистер Грандж мне сразу глянулся, когда с ходу не отмел мои наброски, а согласился воплотить их в жизнь. Особенно ему понравилась моя идея о музыкальной комнате, оформленной с одной стороны в High-Tech стиле, а с другой, чтобы она гармонировала со всем остальным домом. На мысль о ней меня навел мой “мультимедийный комбайн”, который я привёз из Коннектикута. Мисс Андерсон успешно закрыла вопрос с возвратом денег незадачливым покупателям и теперь я мог быть спокоен, что он не всплывет, как улика в деле о мошенничестве.

Сегодня мистер Грандж привез материалы и целую бригаду строителей, что будут делать ремонт и отделку дома согласно утвержденному плану.

Проинспектировав для порядка начало работ, я покинул дом, чтобы не мешать профессионалам. Да и время обеда пришло. Есть хотелось, аж желудок урчал.

Но уехать мне помешали.

- Фрэнк?! - ко мне спешила миссис Пэйдж. – Ты начал ремонт? И надолго он затянется? Твои строители будут сильно шуметь? – засыпала она меня на ходу вопросами. – Фрэнк, я очень плохо переношу шум!

- Они будут работать тихо, - уверил я ее, после того как поздоровался.

- Надеюсь, - похоже она не особо поверила. – Почему ты не рассказал, что был в Италии и нашел там какие-то статуи?

- Думал, вам это не интересно, - покосился я на свою тачку, к которой, собственно, и шел, пока соседка не выскочила мне на перерез.

- Эти статуи действительно стоят несколько миллионов долларов, как написали в газете? – продолжила проявлять любопытство женщина.

- Это преувеличение. Газетам же нужна сенсация, вот и добавляют нулей.

- Но тем не менее на дом и машину тебе хватило, - констатировал миссис Пэйдж.

С этим было сложно спорить, поэтому я промолчал и покосился на свою машину, уже не скрываясь. Еще и ключами побренчал.

- Рад был с вами увидеться, - улыбнулся я соседке, совершая маневр, чтобы ее обойти.

- Трава сильно выросла, - вдруг заявила она.

- Простите, что? – от непонимания я даже остановился. Слишком резкой была смена темы.

Миссис Пейдж с поджатыми губами рассматривала прилегающую к моему дому территорию.

- Фрэнк, тебе нужно подстричь газон, - она неодобрительно покачала головой. – Займись этим срочно. Иначе кто-нибудь из соседей на тебя пожалуется.

В угрозу верилось сразу. Соседи в США специфические.

Наконец, добравшись до своего Корвета, я беззвучно выматерился. Придется ехать покупать газонокосилку и косить этот долбанный газон. В комиссионном магазине искомого не оказалось. Был сезон и все газонокосилки скупили. Пришлось ехать в торговый центр, что недавно открыли в городе и рекламу которого я недавно видел.

- О, Фрэнк, ты опять с газонокосилкой, - засмеялась Джессика, когда я вышел из магазина на парковку с большой коробкой.

- Привет, - пришлось остановиться, девушка выглядела сегодня потрясно, впрочем, как и тогда на ипподроме.

Была она не одна, а в компании подруги, тоже симпатичной, но мне незнакомой.

- Фрэнк, ты что меня не узнал? – возмущенно удивилась та, не дождавшись от меня бурной реакции на встречу.

- Узнал, конечно, - соврал я. – Привет, отлично выглядишь, - замаскировался я комплиментом.

- А я? – со смешинкой в глазах, капризно спросила Джессика.

Я подыграл и принялся ее придирчиво рассматривать.

- Ты тоже ничего, - вынес я вердикт. Джессика начала морщить носик, забыл, что девушки не понимают шуток, связанных с их внешностью, пришлось реабилитироваться. – Уверен, на конкурсе красоты ты бы заняла первое место.

- То-то! - погрозила она мне пальчиком и обе девушки рассмеялись.

Когда успокоились, та что была для меня безымянной спросила:

- Фрэнк, мы завтра с Билли собираемся ехать на пляж. Может присоединишься к нам вместе с Джессикой?

Сводницей, как я понял, оказалась жена владельца оружейного магазина, школьного друга Фрэнка.

- Вполне возможно, - дал я пространное обещание.

Но девушек оно не устроило и они усилили напор. Так что пришлось побожиться. И только тогда меня отпустили.

***

Выключив гозонокосилку, я в очередной раз придирчиво осмотрел свой газон и, наконец, нашел его идеальным.

- Смотрю, ты уже и дом себе прикупил, - раздавшийся за спиной гнусавый голос заставил меня резко развернуться.

Подкрался зараза. На моей дорожке стоял тот самый долговязый тип с ипподрома. Только в этот раз он был один и во рту он держал не зубочистку, а сигарету. Не вынимая ее, Тед Лассард продолжил.

- Говорят, ты неплохо заработал в Европе, - он неприятно осклабился и безапелляционно заявил. – А значит вернешь мне деньги, которые задолжал мне твой старик.

- Ты визитку моего адвоката потерял? – неприветливо ответил я на наезд.

- Не груби мне, щенок! А то я тебе ее сейчас в задницу засуну! – взъелся Лассард, буравя меня убийственным взглядом. – Не вернешь сегодня тысячу, цена поднимется. Откажешься платить – уйдешь вслед за папашей. Понял?

- Вполне, - ответил я, соображая, что мне с этим вымогателем делать. В дом его не заманишь, там строители, во дворе по этой же причине не закопаешь, да и газон жалко. И, вообще, собственноручно я людей не убивал, я же не братком был, а вполне респектабельным коммерсантом. Фрэнк тоже не гангстер, простой выпускник колледжа, к тому же, очень впечатлительный юноша, раз его эмоции даже после смерти просачиваются. Но тем не менее избавляться от вымогателя придется. Такие твари никогда не ограничиваются одним платежом.

- Вечером жду тебя с деньгами в баре у Ди Стефано - обозначил Лассард срок для решения образовавшейся проблемы. Выплюнув окурок на мой газон, он вернулся к неподалеку припаркованной машине.

- Прийти-то я приду, но, боюсь, тебе моя компания не понравится, - задумчиво проговорил я вслед отъезжающему Ford Mainline

Как договаривались, в условленном месте я был около одиннадцати вечера. Правда, вовнутрь не входил. Не люблю играть по чужим правилам.

Ждать пришлось почти два часа. Лассард вышел из бара, когда уже совсем стемнело и в небе болтались месяц со звездами.

Судя по угрюмой роже, кредитор был зол, а не совсем уверенная походка говорила, о том, что не дождавшись лоха, с которого можно поиметь бабки, он изрядно принял на грудь. Вероятно, с горя.

Ругаясь сквозь зубы, он залез в свою тачку, вставил ключ в замок зажигания и спустя секунду вырубился. Удар по затылку вышел отменным: эффективным и бескровным.

Убедившись, что клиент в отключке, я вылез из машины, обошел ее и передвинул бесчувственное тело Лассарда с водительского на переднее пассажирское сидение. Сам же сел за руль. Наш путь лежал на трассу, что пролегала мимо Медвежьей горы, а именно в одно удобное место, где дорога пролегала между отвесной скалой и глубоким ущельем.

Смотреть на огонь можно бесконечно, особенно на тот, который пожирает твои проблемы. Это зрелище будоражит кровь и дает силы на дальнейшую борьбу. Жаль, насладиться им подольше не получится, пора возвращаться. До города предстоит добираться долго. Сперва надо выйти на более оживленную дорогу, с которой я сюда свернул, затем попробовать поймать попутку, если вообще встречу ее ночью, а если нет, то мне предстоит пара часов пешего хода.