Глава 23
— А ты изменился Фрэнк, — мистер Осборн, бывший главный пивовар Wilsons Brewery, не отрываясь, смотрел на меня.
После того как пивоварня Уилсонов сгорела этот широкоплечий приземистый мужчина с пивным животом не стал искать себе новое место. Помимо того, что он работал на отца Фрэнка, мистер Осборн владел еще маленьким ресторанчиком Colonial Dinner в южной части города, рядом с колледжем.
В этот ресторанчик Мистер Осборн и пригласил меня поговорить.
Красные диванчики, столики на никелированных ножках, парочка возрастных официанток в накрахмаленных передниках и музыка из музыкального автомата. Типичный семейный ресторанчик.
— Все мы меняемся, - дежурно ответил я, разделавшись с short ribs с пастой щедро посыпанной сыром и картофельный салат.
— До того, как ты уехал в колледж, тебя совсем не интересовало семейное дело. Я даже думал, что твой отец будет последним Уилсоном, кто варит пиво в Мидлтауне. Какого же было мое удивление, когда узнал, что ты выкупил завод Клемсонов и собираешься организовать там пивоварню.
— Вы правы, еще несколько месяцев назад я не собирался возвращаться в Мидлтаун и заниматься пивоваренным бизнесом, — ответил я чистую правду. Еще в январе я жил себе спокойно в моём доме во Флориде 21-го века. — Но после всего случившегося я почувствовал, что должен продолжить фамильное дело.
- Это в тебе проснулась кровь! - уверенно заявил он. – И я рад это слышать, парень. Если нужна будет моя помощь – только скажи!
Его энтузиазм подсказал, что мистер Осборн не прочь вернуть себе прошлую должность. Или семейный ресторанчик не дает желаемого дохода или он фанат своего дела. Впрочем, какая мне разница. Штат все-равно придется набирать. А мистер Осборн опытный, проверенный временем кадр.
- Буду рад предложить вам ту же должность, что вы занимали у моего отца, - после моих слов, мужчина заметно приободрился, а я дополнил. – Надеюсь, вы сможете внедрить мои задумки.
- Какие задумки? – осторожно поинтересовался Осборн.
«И почему людей пугает все новое?» – думал я, глядя на то, как насторожился мой собеседник.
- Хочу расширить ассортимент, - начал я рассказывать о своих планах. – В пивоварне отца варили всего два сорта лагера. Обычный 5-ти градусный и крепкий - 6,5 градусов. Я бы хотел увеличить количество сортов до десяти, и это минимум - портеры, стауты, IPA и прочее.
- Ха, если ты думаешь, что меня это пугает, то ты не прав, - удивил меня Осборн. - Самое сложное в нашем деле - это сварить правильный лагер, а всё, что ты перечислил, сделать легче и проще. Во всяком случае для меня.
— И IPA? — усомнился я.
Я точно помнил, что этот стиль начал набирать свою популярность только в семидесятых. А тут этот пенёк на ножках говорит, что для него это не проблема.
— Конечно, только для того чтобы сварить пиво, максимально похожее на британское, нужно и сырьё соответствующее. Канадский солод, английские верховые дрожжи, их же сорта хмеля. Ты уверен, что тебе это нужно? Цена ингредиентов будет такая, что никто это горькое пойло пить не будет. Хотя его и так пить не будут. У нас не в чести горькие сорта.
— Ясно, - в его словах был резон, но не было знаний будущего, поэтому я настоял на своем. – Мы должны удешевить конечный продукт. Поэтому мы будем варить аналог IPA из местного хмеля и попробуем составить из него интересную композицию.
— А с дрожжами что ты будешь делать?
— Закажем пропагатор, это всё несложно на самом деле.
— Твой старик тоже хотел что-то подобное, но у нас ничего не получилось.
— А у меня получиться. У вас же в штате микробиолога не было, верно?
— А зачем он на пивоварне? Мы же не таблетки делаем, а пиво варим. Все эти пробирки с пипетками нам не нужны. Простая трата твоих денег.
- Мистер Осборн, то что мы не будем делать, так это работать по старинке. Мы закупим современное оборудование, наймем микробиолога и будем делать самое лучшее пиво в Америке. Так вы со мной? – спросил я у озадаченного моими грандиозными планами собеседника.
— Хочешь тратить деньги на ерунду - мешать не буду, - не особо оптимистично проворчал он, но закончил на позитиве. - Я в деле.
Мы церемонно пожали друг другу руки и приступили к предметному разговору. Работы предстояло много. Заказать оборудование, заключить новые договоры с поставщиками сырья, нанять команду пивоваров. Вот только большинство из тех, кто работал на Уилсонов, уже устроились на пивоварни в других городах нашего и соседних округов. Но Осборн вызвался решить эту проблему.
Сам же я занялся поиском начальника отдела логистики для Wilson's New Brewery. У серьезного производства, а мой завод будет именно таким, должен быть отдел снабжения и сбыта. К тому же не самому же мне заниматься закупками оборудования и сырья, а также реализацией продукции. У меня совсем другие приоритеты. Пивной бизнес для меня ширма, а также задел на будущее. Совсем скоро в Америке вспыхнет как чума субкультура хиппи с их бесноватыми фестивалями. Ну а пока можно потренироваться на битниках, предшественниках детей цветов.
Нужного мне логиста я нашел в местном Community College. Пара студенческих вечеринок, на которые я смог легко попасть, богатый и знаменитый Фрэнк Уилсон желанный гость на тусовках, тем более что напитки и закуски за мой счёт, и вот у меня появились интересные знакомства среди молодых, да ранних.
Я выбрал Курта Френсиса выпускника факультета экономики. Немного дешёвой лести, плюс бриллиантовые перспективы и вот уже Курт готов носом землю рыть на благо нового работодателя. И плевать, что его ждали в Coca-Cola, где Курт проходил стажировку. Мое предложение оказалось намного лучше.
Еще одним приобретением в колледже стала та самая девушка-фотограф, что снимала подруг на фоне моего спорткара. Встретились мы с ней на одной из студенческих вечеринок. Та опознала меня по машине, я ее по надменному и несколько агрессивному поведению, которое выделяло ее среди вешающихся на мою шею студенток факультета искусств. И это только подогрело мой интерес. Она была неместной, симпатичной и вместо замужества собиралась стать известным фотографом, то есть обладала сразу тремя достоинствами. И я не мог пройти мимо такого сокровища. Ей повезло, по прошлой жизни я прекрасно знал, как управляться с излишне эмансипированными особами, так что в моей постели она оказалась довольно быстро, где, наконец, узнала, что с мужчинами можно не только конкурировать.
- Фрэнк, вставай, я уже завтрак заказала! – разбудило меня мое сокровище, безжалостно сдернув одеяло.
- Кэролайн, дай поспать, солнце еще не взошло, - взмолился я.
- В твоем номере окна выходят на запад, - просветила меня девушка, а затем мне на лицо полилась вода.
- Ты чудовище! – соскочил я с кровати. – Дай сюда, - я отобрал у нее стакан и выпил остатки воды.
В этот момент в дверь постучали и Кэролайн оставила меня в покое, занявшись сервировкой стола.
Ремонт моего дома уже подходил к концу, и я доживал в мотеле последние дни, что меня безмерно радовало. Все-таки больше чем на месяц здесь застрял.
Кэролайн, заглотив омлет и запив его кофе убежала на лекции, а я, не спеша, развернул первую газету –Time Herald. Эта была локальная газета и интерес вызвала только заметка о поступлении бывшей звезда футбольной команды старшей школы города в Гарвард. В первый день зимы, как обещал, надо будет его навестить и поставить перед ним задачи. Пусть продвигает мои интересы и отрабатывает вложенные в него бабки. Надеюсь, я в нем не ошибся, иначе он сильно об этом пожалеет. Дух Большого Быка не простит предательства.
Чтение федеральной New York Times затянулось надольше. На первой странице меня сразу же заинтересовал броский заголовок “Эйзенхауэр врал нам про Корею!”
Штатный корреспондент Times со звучным именем Питер Паркер ставил под сомнение озвученные в начале года цифры потерь авиации войск ООН и СССР с союзниками. По мнению этого Паркера, русские сожги минимум в десять раз больше самолётов, чем заявили чиновники Пентагона.
Эти выводы заставили меня задуматься. Дело в том, что корреспондент был абсолютно прав. Действительно победа в той войне была за советскими пилотами на МиГ-15. И было это связано с двигателями, которые СССР продали англичане. Причем, совершенно легально.
Но мне-то что с того? Я хлебнул начавший остывать кофе, мысленно рассуждая. То есть, получается, один союзник продаёт потенциальному врагу технологии, с помощью которых враг просто выкашивает самолёты другого союзника.
Я выбил из пачки Лаки Страйк и закурил.
Исходим из того, что такое не может быть тайной для ребят из Пентагона, а, скорее всего, с их одобрения эта сделка и была совершена. Но что скажет на это американское общество? Особенно если правильно подать эту информацию. И тогда у простых американцев возникнет вопрос к их ближайшему союзнику по НАТО - как так, вы красным продали двигатель для этого проклятого Фагота? Свое правительство они тоже спросят - как вы это допустили?
- Да, может выйти отличный скандал, - выдыхая табачный дым, резюмировал я.
Вот только мы с этим немного повременим. Надо сперва вывести из Швейцарии бабки и оформить брокерскую контору, чтобы убить сразу двух зайцев. Такая убойная информация безусловно повлияет на рынок ценных бумаг, а я этим к своей выгоде воспользуюсь.
От предстоящего двойного удовольствия губы непроизвольно растянулись в предвкушающей улыбке.
В таком мечтательном состоянии я долистал до предпоследней страницы, где упоминались различные происшествия, для Штатов это намного менее важная информация, чем результат вчерашнего матча Янкиз, и сразу же посерьезнел.
“Сухогруз Санта-Катарина” с грузом итальянских спортивных автомобилей потерпел крушение в районе Бермудских островов. По неустановленной пока причине в машинном отделении сухогруза произошло возгорание, которое очень быстро распространилось по всему кораблю.
Экипаж принял решение покинуть судно и спустя двадцать минут после того, как команда на спасательных плотах и шлюпках отошла на безопасное расстояние прогремел взрыв и сухогруз затонул
Команда корабля была спасена проходящим мимо балкером, все моряки живы. Установить причину взрыва и возгорания будет сложно из-за того, что на месте крушения глубина составляет более двух миль”.
Отложив газету, я быстро начал собираться.
Все эти недели, пока торчал в Мидлтауне и занимался делами нового пивного завода, я периодически мотался в Нью-Йорк проверять почтовый ящик Андерсона. Вот и сейчас я направился по тому же маршруту. Вдруг Ромео отправил какую-то информацию, например, приглашение приезжать за деньгами.
Шучу, конечно. Я же понимал, что даже Ромео не под силу так быстро выбить выплату страховки из европейской страховой компании. Проверки и всякие согласование могут занять несколько месяцев. И все же, вдруг я его недооцениваю? С организацией потопления судна ведь отлично все организовал и место выбрал удобное. С такой глубины фиг что поднимут. Технологии пока такое не позволят.
Оправдывая мои ожидания в почтовом ящике оказалось письмо. Я нетерпеливо схватил его. Но вместо Ромео отправителем значился какой-то Питер Паркер, корреспондент New York Times.
Что-то я не понял. Я недоуменно по новой прочитал имя. Точно! Это же тот хрен, что про Корею статью написал. И нафина он мне пишет? Телепат что ли?
Разорвал конверт и жадно вчитался в напечатанные на машинки буквы:
«Мистер Андерсен, мне очень жаль, что предназначенные вашей фирме итальянские автомобили затонули в океане. Хотелось бы получить от вас комментарии по поводу случившегося» и далее на половину листа вежливые обороты и доводы убеждения.
Ты смотри-ка пронырливый какой, раскопал-таки имя получателя груза. И что мне с ним делать?
В задумчивости я вышел из отделения почты, сел в машину и поехал обратно в Мидлтаун.
Вот же черт! Чего я себе голову забиваю какой-то фигней? В игнор этого Паркера. Не до него сейчас. Есть дела поважнее. Мне предстоит встреча с Ромео и нужно уже начинать к ней готовиться, если, конечно, хочу, продолжить с ним взаимовыгодное сотрудничество.
Так что заеду-ка я лучше к Перри Мэтьюсу, узнаю как продвигаются дела с регистрацией патентов.
А Паркера можно осчастливить чуть позже.
***
Винченцо Ромео принимал меня в своем загородном поместье недалеко от Турина. В конце октября в Северной Италии погода была просто шикарной, и мы расположились в саду, в беседке с видом на горы.
Расправившись с легким перекусом, состоявшим из итальянского хлеба фокачча, обжаренных в оливковом масле морепродуктов, домашнего сыра и молодого вина, мы, наконец, приступили к обсуждению наших дел.
- Куда тебе перечислить твою половину? – спросил меня Винченцо, доставая из хьюмидора, что стоял на столе, сигару.
- Хотел бы получить эту сумму официально, - пришла моя очередь потянуться за сигарой. – Сейчас поясню, - увидел я непонимание в глазах хозяина поместья. – Вы ведь наводили обо мне справки, - утвердительно сказал я, - а значит знаете, что по образованию я инженер, - не дожидаясь подтверждения, ведь предположить иное было бы глупостью, я продолжил. - У меня есть несколько собственных разработок для автомобильной индустрии, которые, думаю, принесут миллионы.
Винченцо лишь приподнял бровь. Высмеивать или еще как-то показывать свое отношение к моему самоуверенному заявлению не стал.
- На одно изобретение я получил патент буквально перед вылетом в Италию и сразу же сделал его открытым для всех производителей транспорта в мире. Это трехточечный ремень безопасности, - я вытащил из портфеля, что притащил с собой на встречу копию документов, что предоставил патентному бюро в Нью-Йорке.
Ромео пододвинул к себе бумаги. По мере их изучения недоверие с лица стало исчезать, в глазах появился блеск. Видимо, посчитал в уме барыши, которые можно было получить с продажи лицензий на этот патент.
- И зачем ты сделал его открытым? – не понял он.
- Мой отец погиб в автомобильной аварии, - печально ответил я. – Отца спасти я не успел, так хотя бы помогу другим людям. Надеюсь, эта система безопасности спасет многие жизни.
- Да точно, у тебя же недавно погиб отец, - задумчиво пробормотал он, смотря на меня с еще большим интересом. Образ беспринципного ублюдка, которым он меня считал, стал приобретать новые грани. – Ты говорил, что изобретений несколько, - вернулся он к делам.
На его вопрос я достал из портфеля описание галогеновых фар и чертежи центрального замка.
- А вот права на эти патенты, например, на десять лет, я могу передать вам, - обрадовал я Ромео, дождавшись, когда тот ознакомится с документами. - Оплату возьму акциями вашей компании, которые вы мне не так давно предлагали в качестве извинений. Кроме того вы перечислите на мой счет полученный от страховой компании миллион, тем самым его легализуя.
- Легализуя? Разве деньги предназначены не, - он запнулся, - не вашему работодателю? - ЦРУ все же не прозвучало.
- Нет, афера со страховкой - только наше с вами дело, - огорошил я его. - Какие-то проблемы?
- Никаких, - пробуровил он меня взглядом, но тему развивать не стал.
- Отлично. Так как вам мое предложение?
- Сперва я должен показать все это своим инженерам, - не стал торопиться тот с согласием, продемонстрировав деловой подход.
- Тогда покажите им и это, - я вытащил из портфеля последнюю вещь, что привез с собой из-за океана – изготовленный в собственном гараже образец центрального замка.
- Ну, а пока, мистер Уилсон, прошу вас быть моим гостем, - хозяин поместья расплылся в радушной улыбке.
Скучать, таскаясь по достопримечательностям Турина, мне не пришлось. Ответ на мое предложение поступил уже на следующий день. Так что из Италии я уезжал владельцем четырех процентов акций автозавода Alfa-Romeo и с абсолютно легальным миллионом долларов на счете. Теперь мне было с чем идти на Уолл-стрит.