Глава 36

Тася

-А это группа Ванечки в зоопарке, - показывает мне альбом с фотографиями тетя Катя. - Такой худющий был! Страсть! И не узнала бы сейчас, если бы встретила.

Я бы тоже не узнала…

Глубоко дыша от подкатившего к горлу кома, веду пальчиками по фотографии и стараюсь не подать вида, что в шоке.

Откуда в детдомовском ребенке столько чести, нежности и любви? Как они вообще в нем появились?

-А вы… - тихо спрашиваю у женщины, - знаете, как Иван в интернате оказался?

-Не рассказывал, - понимающе качает она в ответ головой.

-И вряд ли расскажет, - вздыхаю.

-Да там и говорить не о чем. До десяти лет его бабка воспитывала. Мать на заработки умотала. По отцу прочерк стоял. Ну а как бабки не стало, к нам попал. Драчун был страшный! Его деревенские дети вечно задирали. Зато у нас сразу прижился. Не пропал, как все домашние…

Бросаю взгляд через коридор. Там в ванной Иван отмывает дочку от варенья. Он - замечательный папа. Как я сразу этого не рассмотрела?! В груди сводит. Мне хочется как-то отдать ему за это. За всех недолюбленных и девочек без пап.

-Любишь его, да? - Перехватывает мой взгляд тетя Катя и, не дожидаясь ответа, продолжает. - Ты его сильно люби. Он чувства этого и не знал. Бог ему дочь потому послал. Дочери - это любовь на всю жизнь.

-А у вас, наверное, дети уже взрослые? - Спрашиваю милую женщину с улыбкой и вздыхаю. - Мне мама всегда говорила, что я выйду замуж и уеду от нее. Но пока это только она у меня замуж выходит.

-А мой дети - вот, - кивает тетя Катя на фотографии.

-Оу… - сникаю, понимая, что задела личное. - Извините.

-Да ну! Нормально… Я замужем за офицером была. Полковником! По гарнизонам с ним моталась и вдруг забеременела. Без разрешения.

-Это как? - Хмурюсь. - Обычно в поцесссе участвуют оба пола.

-Ну, милая. Время тогда было другое. Вот сообщила я мужу о беременности, с его отправляют в Сибирь. На границу с Китаем.

-И что?

-А он приказал мне или аборт делать, или к матери возвращаться. Мол, с собой меня не возьмет.

-И что вы выбрали? - Заглядываю женщине в глаза.

Она вздыхает.

-А я мужу соврала, что аборт сделала и с детем поехала. В дороге меня так растрясло. Случился выкидыш… а там на сотни километров не то что города, деревни не видать. Я же привыкла к цивилизации. Вот меня какая-то там знахарка еле спасла. В больницу только через сутки попали. Ну и врачи руками развели. Почистили все, что смогли и сказали, что дети мне противопоказаны. Не доношу.

-А муж?

-А что с него? Как вышел на большую должность, стал дете просить. Я попробовала… и не вышло. Он ругался. Я обижалась. А потом в интернат случайно устроилась. Думала, что присмотрюсь и усыновлю, а выбрать не смогла. Все глазенки в душу смотрели. Развелась с мужем и двадцать лет отработала… Ничего не нажила. Если бы не Иван, даже из коммуналки бы не выбралась своей.

-У меня… - перехватываю руку женщины и сжимаю, надеясь поддержать. - У меня тоже дети не получаются. Последствия пиелонефритов…

-Вот и не мучай душу, - с пулу-слова понимает меня тетя Катя. - Смотри, какая дочка готовая, - кивает на Маруську. - И мне спокойно будет. А то силы уже не те.

-У Маруси есть мама… - вздыхаю.

-Это Лиля что ли? Это - зараза, а не мать! Ух что она тут исполняла…

-Обо мне разговариваете? - С широкой улыбкой возвращается в комнату Иван.

Мы с тетей Катей синхронно мотаем головами, как неудачливые разведчики.

Маруся залетает на диван и начинает на нем прыгать, декламируя стихи.

-Я - мартышка озорная. Я - хорошая такая…

-Упадет же, - причитает тетя Катя. - Иван!

-Ты - моя мартышка, - подхватываю я Марусю и сажаю к себе на колени, щекоча.

Мелкая хохочет. Все улыбаются.

Тетя Катя вспоминает, что у нее на плите греется борщ и убегает.

Мы с Иваном встречаемся взглядами. Не выдержав его слишком внимательного, опускаю глаза.

-Пойдемте за стол, - шепчу, прокашливаясь.

Я ощущаю себя очень странно. Одновременно счастливо, будто, наконец, нашла свое место. И в тоже время, очень уязвимо. Как вечно заменяемый сотрудник компании с текучкой кадров. Будто в любой момент меня с этого места могут попросить на выход.

И ничего в этой семье не поменяется.

-Все нормально? - Тихо толкает меня за столом Муромцев. - Ты едва ложкой работаешь.

-Все хорошо, - отвечаю.

-Тогда вот, - подвигает мне он тарелку, - давай, сала с черным хлебом съешь. Любишь?

-Я не знаю… - растеряно пожимаю плечами. - Мама у меня не особо по готовке.

-Ты серьезно?

-Ванечка борщ с чесноком и салом только ест, - говорит тетя Катя. - У меня уже от такой нагрузки поджелудочная барахлит, а ты попробуй обязательно. Вкусно…

-Очень фкусно, - чавкает Маруся.

-Давай, - шепчет Муромцев и хитро играет бровями, - а то я буду один вонять…

-Ладно, - сдаюсь. - Корми меня.

-Берешь хлебушек, солишь, - исполняет Муромцев, - потом натираешь его чесноком и кладешь ломтик сала.

Смеюсь. Тетя Катя тоже угорает.

-Ладно, давай сюда свое творение высокой кухни.

-Сначала в кусаешь бутерброд, - кормит меня Иван из своих рук, - теперь кусаешь лучок и заедаешь ложкой борща. Мм? Ну как?

Три пары глаз выжидающе смотрят на мои эмоции. А мне ужасно смешно и очень вкусно. Нет, правда.

-Это здорово, - признаюсь, смеясь. - Не понимаю, почему раньше так не ела. Кстати, знаете, как это называется?

-Как?

-Фудпэйринг. Это особый вкус от сочетания нескольких продуктов. Как, например, вина и сыра. Кофе и шоколада.

-Тася у нас преподаватель кулинарного факультета и владелец сети кафе, - поясняет Иван соседке с гордостью.

Мне становится неловко.

-Кафе всего четыре на самом деле. И два из них еле работают в плюс. Просто места терять жалко. И студенты там мои практику проходят.

-Как интересно! - Восклицает тетя Катя. - А я на старости лет полюбила красное вино со специями и фруктами. Груша, яблоко, апельсин… Как сделаю, как включу сериал.

-Мне теперь стыдно, что таких вечеров у вас немного, - качает головой Иван.

-Да ты что! - Отмахивается от него соседка. - Чтобы я спилась? Не-не! В моем возрасте уже так с организмом шутить нельзя.

-А я так той тетке и сказала, - врывается в наш разговор Маруся.

-Какой тетке? - Интересуется тетя Катя.

-Марусь, не нужно влезать в разговоры взрослых, - пытается остановить мелкую Иван.

-Ваня! - Бросает на него строгий взгляд соседка.

-Из полиции… - прижимает голову Маруся.

-Иван?

-Ой, - вздыхает Муромцев, мрачнея. - Ну я не хотел вам говорить. Чтобы не нервничали.

-Идите-ка, девочки, из серванта стаканчики под компот принесите, - отправляет нас тетя Катя.

Увожу Марусю в комнату и специально вожусь подольше, развлекая ребенка вопросами про забавные фарфоровые статуэтки. Пусть поговорят…

Возвращаемся мы на кухню под напряженную тишину.

Тетя Катя украдкой вытирает слезы фартуком.

-Ну вот что! - Вдруг берет она себя в руки. - Все хорошо будет!

-Что хорошо будет? - Шепчет Маруся.

-А все будет, - подмигивает ей Иван. - И Тася с нами будет. Да?

-Жить?

-Да, - улыбаюсь. - Ты не против?

Вместо ответа девочка порывисто меня обнимает.

-Я сейчас, быстренько… - уходит в комнату соседка Ивана.

И возвращается через несколько минут, держа в руках бархатную плоскую коробочку.

-Это вам, - говорит торжественно.

-Что это? - Забирает подарок Иван и открывает крышку. - Кольцо? Откуда?

-Это родителей моих, - объясняет тетя Катя. - Отец маме на золотую свадьбу подарил. Оно большое. Вы его ювелиру отдайте и два сделайте.

Я чувствую, что у меня начинает першить в носу.

Мне кажется, что я просто не соберу себя потом по кусочкам, если у нас с Иваном ничего не получится.

Теперь я понимаю, почему он так сильно сомневался! Мне самой теперь страшно!

Молча под столом сжимаю его руку.

-Ой… - разряжает Маруся обстановку, потянувшись к коробочке и перевернув стакан. - Я у вас такая неловкая…

Мы начинаем нервно смеяться. Тетя Катя бросается за трепкой. Суета возвращается.

Иван незаметно для всех прижимается к моему виску губами. Покрываюсь мурашками.

-Пойдём домой? - Шепчет.

-Пойдём… - отвечаю, чувствуя, как вспыхивают щеки.