Глава 44

Тася

Проводив врачей и, наконец, уложив спать Марусю, валяемся обессилено на диване. Сон не идет. Иван играется с моими пальцами. Целует их…

-Тася…

-Ммм?

-Не уходи. Я люблю тебя очень… - говорит севшим голосом. - Как увидел, сразу потерялся. И не надумывай больше ничего, пожалуйста.

Целую его в плечо и устраиваюсь щекой на груди, чувствуя, как внизу живота начинают оживать бабочки. Любит…

Иван обнимает меня крепче.

-Скажи мне это тоже, Тась, пожалуйста… - шепчет с надрывом.

-Что сказать? - Делаю вид, что не понимаю.

-О чувствах своих ко мне скажи.

-Хм… - смущаюсь. - Я же говорю. Скандалю вот…

Смеется.

-Ладно. Ты - гордая. Я понял. Но ты знай, мне будет приятно услышать…

-Хорошо, - шепчу.

Ну не могу я пока.

-А ты в детстве ветрянкой болел?

-Я не помню, - пожимает плечами. - Вообще мало что помню.

-Почему?

-Посттравматический. Психологи работали, разговорить пытались. Кое-что я уже взрослый проработал.

-Ты не хочешь об этом говорить, да? Я понимаю…

-Да нет… - тянет он. - Бабуля меня любила сильно. Я не страдал.

Глажу пальцами его брови и скулы. Красивый мой… Сильный. Большой.

Порывисто прижимаюсь поцелуем к его губам.

-Ну а ты?

-А что я? - Замираю.

-Откуда такой махровый избегающий тип?

-Да ни откуда. Просто привыкла, что никому до меня дела особого не было. Мама работала много. Репетиции, мужчины. Время было такое, что женщине нужно было крутиться. Мужики эти маму ревновали. Со мной особенно не считались. Ну кроме последнего. Виктор Степанович годный тип. Нужно будет вас познакомить.

-А это обязательно? - Смеясь, стонет Муромцев.

-Эй! - Шлепаю его по животу. - Ты же хочешь жениться!

-Согласен, согласен. Только теперь уже, видимо, после праздников. Сколько нам дома сидеть?

-Пока не пройдет три дня после последнего высыпания.

-Не пойму… - хмурится.

-Ну после последнего прыщика ждать три дня.

-Это и новый год, получается, дома. Вот Маруся! Как всегда…

-Ну и ладно… - улыбаюсь. - Встретим дома. Будем кушать салаты, смотреть фильмы и играть в настолки. Только, Вань… нужно что-то с Мефи решать.

-Ну а что решать? Перевози. Маруся будет счастлива. Давно просит животину. Кого только не заводила.

-Он будет осваиваться, - закусываю губу. - Может где-то написать…

-Ну ладно, - хмыкает Муромцев, - у нас в семье все не подарок.

Улыбаясь, возвращаюсь к нему на плечо. В груди постепенно отпускает напряжение и согревается. Начинаю дремать.

Иван целует меня ещё раз в макушку и тоже засыпает.

Просыпаемся мы от слез Маруси.

Очумело пытаемся понять, что происходит и какой час.

-Девять. О Господи! - Смотрю на часы.

Мы легли в три.

-Да, дети это вам не выходной, - бурчит Муромцев.

Я натягиваю повыше одеяло, заметив Марусю в коридоре.

-Чешется, - рыдает она, царапая гипсом вторую руку.

-Ты что творишь? - Подскакивает Иван.

-О Господи, - выдыхаю я, видя кроваво-синие полосы. - Вань, что там за отвар говорила врач? В чем купать?

-Ромашку обычную.

-Ты давай в аптеку, - решаю, - не забудь рецепт. А я пока воду наберу и завтрак приготовлю. - Затягиваю Марусю к себе на постель и держу ручки, чтобы не чесалась.

-Болит… - жмется ко мне ребенок.

Я замечаю, что за ночь у нее обсыпало ещё и личико.

-Ох, - встает Иван. - Дайте мне минуту.

Уходит в ванную.

Выходит оттуда уже через пять минут одетый.

-Вам вкусненького купить в пекарне? - Одевается.

-Круассан, - не отказываюсь я от предложения.

-А мне пирожное, - рыдает Маша.

Ставлю набираться воду и иду готовить завтрак.

Параллельно меряю Марусе температуру и рассказываю, что если она перестанет плакать и остервенело чесать тело, то после завтрака ее будет ждать сюрприз.

-Какой сюрприз? - Шмыгает носом.

-Ну первый, конечно, тот, что в садик ты не пойдешь уже. Да и в этом году в принципе. А второй… не скажу.

-Скажи… - тянет капризно.

-Ну вот сейчас ты поешь омлет, и скажу.

Ставлю перед Марусей тарелку и бегу выключать воду.

Ребенок ест нехотя, но интерес оказывается сильнее. Переписываюсь в чате с девочками. Обойдя случившуюся ссору, рассказываю, что мелкая заболела, а остальное все хорошо.

Нет, ну правда же хорошо. Ребенок играючи снял с нас все посторонние мысли, сосредоточив на себе.

Хорошо, что в ее жизни это так работает.

Упаковав королеву сегодняшней ночи в ванну, мы с Иваном, наконец, жуем завтрак.

Он обзванивает коллег, предупреждая, что с совместным праздником мы пролетаем. Я тоже пишу маме, что тридцать первого не приеду. Но она вдруг перезванивает.

-Чего это не приеду? - Говорит весело. - Мы все болели. Внуки Виктора ещё прошлым летом. Так что, нечего ребенка взаперти держать. Как только полегчает, ждем.

Муромцев, слыша разговор, комично подкатывает глаза.

Я заканчиваю разговор и беру в руки чашку с чаем.

-А давно в тебя на голове чай плескался? - Спрашиваю угрожающее. - Или это заявка на бессмертие?

-Погоди, - отвлекается Иван на свой телефон, лежащий на столе рядом. Хватает его. - Представляешь, меня на должность начальника безопасности объектов приглашают! Слоты на собеседование прислали!

-И сколько предлагают? - Интересуюсь авторитетно.

-Двести десять. Плюс премии за сдачу без нарушений!

-Ооо… - хихикаю. - Ну тут точно тебе не будет равных. Главное - огнетушители на начальстве не проверяй, - напоминаю мстительно.

Муромцев улыбается.

-Предлагают сегодня в двенадцать или уже десятого.

-Иди сегодня, конечно, - киваю. - А то будешь мучаться.

-Думаешь? - Хмурится. - Как вы с Машей?

-Ну как? Оденемся, скатаемся до Мефи. Разберемся. Ей же просто с людьми нельзя общаться. Дома же сидеть не обязательно.

-Только если не будет температуры!

-Ну, конечно… - тяну. - Вань…

-Ммм…

Он набирает сообщение.

-А как же твоя нынешняя работа?

-А что с ней? - Вздыхает и делает глоток чая, смотря мне в глаза.

-Ну… мне, как твоей будущей жене, конечно, нравится, что ты найдешь что-то более спокойное. Но ты сам? Ты же не просто так отдал ей столько лет.

Иван пожимает плечами.

-Ну, знаешь, предотвращать - это тоже помощь…

-Папа! - Несется крик из ванны.

Иван усмехается.

-Да и спасать мне есть кого, - поднимается из-за стола и вдруг резко наклоняется, целуя меня в скулу. - Мне приятно, что ты спросила. Я подумаю об этом.

А дальше в квартире начинается треш и угар, потому что Марусю нужно намазать зеленкой. К концу этого мероприятия у меня на животе оказывается нарисован большой самолет, а у Муромцева солнце с облаками на руке.

-Ну и как я теперь пойду на собеседование? - Психует он.

Я открываю сумочку, крашу губы помадой и чмокаю его в щеку, оставляя след.

-Как человек, у которого есть семья, - хихикаю и сбегаю.

-Тася! - Взрывается мне в след Муромцев.

-И мне! И мне накрась! - Хохочет Маруся.

Глажу рубашку, пока Иван отмывает наши художества, и ловлю себя на мысли, что мне нравится происходящее безумие. Мне кажется, именно об этом я всегда мечтала в детстве: чтобы в доме было шумно, чтобы постоянно что-то случалось, играли мультики, чтобы пригорала еда на плите, дрались коты, и постоянно работала стиральная машина. Да, это может звучать странно, но только не для того человека, который практически тридцать лет своей жизни прожил в тишине.

-Погладила? - Заходит в комнату Иван.

-Да, - киваю и висну у него на шее. Прижимаюсь губами к щеке.

-Я, кстати, понял, что с тобой вчера было, - улыбается Муромцев, целуя меня в ответ. - Это ж ПМС. В чистом виде. А в ПМС женщина превращается в ганстера. Так говорил мой дипломный руководитель. Между прочим, профессор с международной степенью. Был женат пять раз…

-Очень плохой профессор, не бери с него пример, - фыркаю, но в голове, вопреки воли все равно вдруг начинаю вспоминать, когда должны прийти месячные. Я давно перестала запоминать со своим дурным циклом. Через два дня или через неделю?

-Тась? Ты чего?

-Сейчас! Мне очень надо! - Освобождаюсь из его рук и бегу к сумочке.