Эпилог

Тася

Сладко вжимаюсь лицом в подушку, чувствуя горячие поцелуи по спине и плечам.

-У нас дверь открыта, - напоминаю мужу.

Мужу! До сих пор не могу в это поверить!

-А мы тихонечко совсем, - шепчет Иван. - Маруся ещё спит.

-Мяу! Мяв-мяу! - Заметив, что мы проснулись, начинает свой голодный концерт Мефистофель и забирается Ивану на спину.

-Сейчас перестанет спать, - хихикаю.

-А ну брысь отсюда! Потерпишь, - шикает Муромцев на кота.

Тот, недовольно фыркая, сбегает под кровать.

-Как ты с ним непочтительно, - подставляю губы под поцелуй.

-Он хотел забрать мою прелесть, - отшучивается Иван и впивается в мою шею. Сжимает грудь, и я мгновенно практически готова…

-Нет, нет! - Выкручиваюсь и тяжело дышу. - Только не грудь! Слишком чувствительная!

-Так это же хорошо, - мурлычет муж, стягивая по моим бедрам вниз трусики. - Всегда готовая женщина в постели. Разве не об этом мечтает каждый нормальный мужчина?

-Ты просто читер! Это все гормоны. - Делаю вид, что возмущена. - Еще и предохраняться не надо.

-О, это вообще самый кайф. Да? Резинки - это для слабаков. - Кусает мое ушко губами и медленно входит…

-Ааа… - выдыхаю острое ощущение приятной наполненности и закусываю губы, чтобы вдруг не стать громкой.

-Не сдерживайся, - хрипло шепчет Иван. - Ты такая мокрая и тугая, что я тоже долго не смогу. - Женщина, какая же ты вкусная!

И очень сладко, медленно мы начинаем двигаться навстречу друг другу.

Кто бы мог подумать, что Муромцев окажется фанатом утреннего секса, а я не смогу ему отказывать, потому что он станет моим единственным спасением от ужасного токсикоза.

Ещё плавая в отголосках расслабленного удовольствия, мы нежимся и целуемся в постели.

-Нужно вставать и вести Марусю к психологу на комиссию, - останавливаю я губы Ивана. - А то мы так на второй раунд уйдем и везде опоздаем.

Муж замирает, будто возвращаясь в реальность.

Несколько секунд задумчиво молчит, рисуя узоры по моей груди.

-Ммм? Что случилось? Ты нервничаешь? Вань, перестань. У Лили нет ни одного шанса…

-И все-таки, - хмурится Муромцев. - Мне неспокойно. Это очень плохая идея вести ребенка на суд. Зачем ей видеть эту грязь? Я не понимаю!

-Я тоже не понимаю. Но мне кажется, что это попытка смешать с грязью уже тебя. Очень тебя прошу, если Лиля будет развязывать скандал, не ведись. Хватит того, что Машке придется говорить с чужими людьми.

Иван сжимает меня и целует в макушку.

-Спасибо, что ты у меня есть.

Утро проходит уютно, но немного нервно. Больше потому, что Ивана начинает нагребать от всех вещей, которые он не может переварить, но вынужден терпеть.

Гренки горят, кофе убегает…

-Черт! - Срывается муж.

-Дай сюда, - отбираю я у него лопатку и турку.

Быстро устраняю с плиты напиток, выбрасываю гренки и разбиваю на сковородку яйца.

Маруся тихо сидит в уголке кухонного диванчика, прижав к себе кота.

-Марусь, ты помнишь, что нужно отвечать? - Присаживается перед ней Иван.

Кивает насторожено.

-Дорогой, - зову я мужа. - Ты мне не поможешь?

-Ммм? - Подходит.

-Ты что творишь? - Шиплю горячо. - Сделай просто ей нормальное утро. Не ходи и не искри. Все она, как нужно скажет. Правду. Ты же этого хочешь?

-Да… - растеряно.

-Вот и успокойся. А не можешь если, в душ сходи или иди вокруг дома походи.

-Хм…

Уходит. Слышу, как из ванной долго шумит вода. Мы с Марусей успеваем сделать горячие бутерброды и намешать какао, когда Иван снова появляется на кухне.

Чисто выбритый…

-Папа помолодел! - Хихикает и подпрыгивает Маша.

-Вау! - Хмыкаю я. - Вот это, конечно, да, Муромцев! Я вышла замуж за мальчишку?!

-Психанул… - играет мне в ответ бровями.

Я целую его гладкие щеки.

Смеемся и садимся за стол.

Решаю помыть быстро посуду, пока Иван с Марусей уходят проверить котят.

-У тебя там телефон разрывается, - возвращается Муромцев из коридора.

Я вытираю руки и отвечаю на звонок.

-Алло, привет Алин, ты что-то хотела?

Алина - моя самая старая бариста. Она никогда не звонит без повода.

-Таисия Юрьевна, - шепчет она шокированным голосом. - Я ничего не понимаю. Пришла на работу, а у нас все отключено. Администратор торгового центра говорит, что аренда закончилась. Вместо нас новый арендатор заезжает.

-Как это? А что говорят? Нет, такого не может быть!

-Таисия Юрьевна, - чуть не плачет Алина. - Вы можете приехать? Я боюсь, они что-нибудь уронят! Стойте! Это же фарфор! Черт!

Встречаюсь взглядом с мужем.

-Что случилось? - Спрашивает одними губами, видимо заметив, как я поменялась в лице,

-Алин, я тебе перезвоню! - Сбрасываю вызов и считаю до десяти, дыша по квадрату.

Что делать? Куда бежать? За что хвататься? Как сейчас уехать?

-Ты долго будешь молчать? - Рычит Иван. - А то я подумаю, что кто-то умер!

-Умер? - Прихожу в себя. - Что? Нет, конечно! Фух! Просто почему-то торговый центр решил расторгнуть со мной аренду. А я точно помню, что она до июля. Мы с Мироном заезжали к его другу, перед тем, как на речку ехать с родителями. Его назначили директором и он отдал мне островок под эскалатором…

-Тась… - дергает бровью Иван. - Ты действительно не понимаешь, почему так произошло?

-Господи, ну нет, конечно! Откуда?! У нас с этим Егором никогда конфликтов не было! Я сейчас позвоню ему и все решу. Наверное, это ошибка…

Муж накрывает ладонью мой экран.

-Тася, выдохни. Это просто мужская месть.

-Месть?

-Ну да, мужская солидарность. Думаю, до твоего бывшего… соседа дошли слухи, что ты не просто заставила его продать квартиру, но еще и сама там не живешь. Вот парень и обиделся.

-Не может быть, - качаю головой. - Это слишком.

-Пыф, не говори мне о «слишком». Давай, одевайся, мы забросим тебя в торговый центр по дороге. А то уже время…

Я закусываю губу и не спешу двигаться. Мне не хочется оставлять семью в такой непростой для них день. Оборудование что? Ну сломают, ну оплатят ремонт. Не по-хорошему, так по суду. В конце концов, устроить разбор полетов никогда не поздно. А после суда у меня на это как раз будет настроение.

-Нет, - выдыхаю и даже пытаюсь улыбнуться. - Не нужно меня никуда вести. Я еду с вами. Будем всех тараканов уничтожать в порядке очереди.

Муромцев крепко меня обнимает и просит, чтобы я только не нервничала. Обещает, если что, организовать такие проверки, что работать торговый центр в принципе перестанет.

Это я и пишу своей помощнице с просьбой передать администрации. А ещё прошу все снимать на телефон, если вдруг резко перестанут работать камеры.

У психолога нас усаживают в больших креслах друг напротив друга. Марусю забирают за столик. Атмосфера в центре достаточно уютная. Кинетический песок, картинки, коконы, мягкие ковры и игрушки. По разговору женщины и Ивана я понимаю, что они уже давно знакомы.

-Смотри, Марусь, - улыбается она нашей девочке. - Я сейчас сюда приглашу трех своих коллег, а ты ответишь на вопросы. Не задумывайся и не пугайся. Ладно?

-Хм… - оглядывается на нас ребенок.

-Не переживайте, Вань, все нормально , - смотрит на нас психолог.

-Любушкина, ты же знаешь, я тебе, как себе… - чуть истерично улыбается Иван. - Марусь, все хорошо.

-Я тебе сейчас валерьянки поставлю, - предупреждает женщина. - И еще. В комиссии сейчас будет Войцов. Он решает то, что ты хочешь.

-Хм… спасибо.

-А что ты хочешь? - Ревниво наклоняюсь к мужу. - Почему я не знаю?

-Потом.., - отмахивается, пользуясь тем, что в кабинет заходят люди.

Вопросы сыпятся от комиссии неожиданные и абсолютно нелогичные.

-Скажи, а что вы обычно едите на ужин?

-Котлеты и гречку.

-А что ты любишь?

-Пельмени.

-А тебе их часто дают?

-Нет. - С грустным вздохом.

-А папа что ими закусывает?

-М?

-Что папа пьет, когда ест пельмени?

-Кефир.

-А вон та тетя с вами живет? - Показывают на меня.

-Да, - кивает Маруся.

-А кто она тебе?

-Тася.

-А Тася - это кто?

Ребенок подвисает. Я почему-то начинаю нервничать. Вот зачем они на эту территорию лезут?

-Мама, - вдруг выдает Маруся.

-А разве твою маму зовут не Лиля?

-Это другая мама.

Муромцев закатывает глаза и прячет улыбку. Попробуй по поспорь с детской психикой.

-У Таси ещё есть Мефи. Он мой братик. А скоро ещё будет сестричка.

-Мефи - это кот, - поясняю не сдержавшись.

-Не мешайте, - бросают на меня строгие взгляды.

Машка выкладывает психологам все, как на духу. И что Тася к папе прыгала в окно, и что они у моей мамы с мальчишками пробовали на вкус рыбий корм, пока Тася была в больнице. Что у нее теперь есть бабушка и тетя Катя. А бабушку Нину она видела только два разочка.

-У Лили есть мать? - Спрашиваю Ивана.

Эта новость меня потрясает.

-Есть. Живет все там же, в деревне. Раз в пол года звонит и причитает, когда ж она до нас доедет и увидит свою кровинушку.

-Капец…

-Мы к ней прошлой зимой ездили с Маруськой. Пару дней после операции помогали. Но я психанул. Неделю приплачивал постальонше, чтобы заходила смотрела и носила еду.

-Ты святой?

Муромцев пожимает плечами.

Немного отвлекаюсь от происходящего в кабинете, потому что Алина сбрасывает мне фото и видео погрома из кафе.

У меня на глаза набегают слезы. Сволочи… Я эти стулья три месяца ждала из Китая. Подушки к ним сама вместе в костюмершей маминой шила.

-Что там? - Перехватывает Иван телефон. - Тась. Не плачь, родная…

-Все нормально, - отмахиваюсь.

-В характеристике из детского сада написано, что ты бьешь детей, Маруся, - отвлекает меня от личных переживаний вопрос психологов.

-Это что за ерунда? - Переглядываемся с Иваном.

Мне кажется, что мы сейчас с ним, как два медведя гризли - готовы броситься и растерзать любого за своего медвежонка. А как известно, медведицы намного злее мужчин… Особенно зимой. Особенно беременные.

-Я не бью, - болтает ножками Маруся. - Я темную делаю.

-Что такое «темная»?

-Это когда накрывают одеялом и бьют. Меня папа научил. Только я не накрываю. Чего это я прятаться буду?

-Простите, - прерывает их диалог Иван, - мне кажется, что уже достаточно. У вас информации собралось на три заключения, а у нас через час начнется заседание.

Немного обалдев от такой наглости, психологи отпускают нас и обещают передать заключение с представителем в суде.

-Тебе было не страшно? - Спрашиваю Марусю, помогая надеть комбинезон.

-Не, - качает она головой. - Они смешные и глупые очень.

В суде нас уже ожидает адвокат. Вместе с Иваном они смотрят какое-то документы, а мы с с Машей жуем булки из автомата и пьем какао.

-Муромцев! - Вдруг выглядывает из кабинета секретарь судьи.

-Да? - Подходит Иван.

-Ваше слушание перенесено. Истец в больнице.

-Как это в больнице? - Ахаю.

-А в какой?

-В инфекционной. Ветрянка у нее.

Мы с Иваном замираем посреди коридора и не понимаем, как реагировать. То ли плакать, то ли смеяться… Ветрянка.

-Мамочка тоже теперь в точечку? - Смеется Маруся.

Иван набирает бывшую жену.

-А что, позвонить было сложно? - Слышу, как начинает быковать.

И , конечно, Лиля бросает трубку.

-Дай я… - отбираю у него телефон и набираю номер.

В конце концов, может быть, человеку нужна помощь…

***

Отхожу на всякий случай в сторону, чтобы быть подальше от ребенка.

-Чего тебе, Муромцев? - Рявкает Лиля в динамик. - Позлорадствовать позвонил?

-Хм, здравствуйте, - говорю примиряюще. - Это Таисия. Мы узнали, что вы заболели и не смогли приехать на суд. Может быть, вам нужна помощь?

-Помощь? - Переспрашивает мать Маруси. - А с чего это вдруг вам мне помогать?

-Ну хотя бы потому, что у вас, несмотря на всю популярность, кажется, кроме нас , никого нету…

-Откуда ты знаешь? - Вдруг начинает шмыгать Лиля носом. - Этот урод что? На вашу сторону переметнулся? Не смог просто уехать?

Слышу на другом конце звонка всхлипы и глубокие рыдания.

-Лиля, Лиля, не плачьте… - пытаюсь ее успокоить, но звонок отключается.

Возвращаюсь я к семье абсолютно растерянной.

-Что? Послала? - Хмыкает Иван, - И кто из нас святой?

-Вань, - шепчу, зажимая уши Марусе, - нужно ехать в больницу, - кажется ей очень плохо.

-Кому? Лиле? - Морщится Иван. - Конечно, чай не Мальдивы.

-Нет, ты не понял, - качаю головой. - Реально плохо.

-Да? А ее куда? - Кивает на дочь.

-Тете Кате завезем. Хватит на сегодня впечатлений.

-Ну поехали…

В больницу мы приезжаем спустя час. Ивану приходится соврать, что он муж Лили, чтобы лечащий врач спустился из отделения и лично ответил на вопросы.

-Ну что могу вам сказать, - опускает с лица вниз маску мужчина. - Состояние у Муромцевой средней степени тяжести. Если не разовьется сепсис и не будет температуры, то выпишем через несколько дней.

-Простите, а почему сепсис? - Уточняет Иван.

-Ваша жена пыталась убрать вазикулы скрабом и разнесла инфекцию по всему лицу. Отек пошел на скулы и губы. Филлеры всегда притягивают лишнюю воду. Возможно, останутся шрамы, но со временем их можно будет убрать лазерной шлифовкой.

Я потрясено молчу. Это, конечно, шок.

-Спасибо… - прощается с врачом Иван.

Не обмениваясь мнениями на тему услышанных новостей, возвращаемся у машине.

У меня в голове крутится только одна мысль, что это карма. К счастью, не самая жестокая. А просто повод подумать о том, что в этой жизни действительно важно.

Кто мы, даже имея внешность, популярность и деньги, без семьи и любви? Кому нужны, если не нашим детям?

И если ситуация с кафе сегодня - это была моя проверка, то я даже спасать его не поеду.

Иван садится за руль и несколько секунд просто смотрит в лобовое стекло.

-Нужно, верное будет ей чего-то привезти до семи. Узнаешь, что нужно?

-Узнаю, - киваю.

Муромцев сгребает меня в объятия и делает музыку погромче.

-Ну вот все и закончилось, - хмыкает. - Главное теперь, чтобы баба совсем крышей не поехала.

-Ее Серж, кажется, бросил, - вздыхаю. - Жалко, что все так. Некрасиво...

-А по-моему все очень честно, - Иван отпускает меня и заводит машину. - Кстати, о мудаках. Поехали, у нас ещё пара штук завалялась.

Мне почему-то становится до истерики весело, и я начинаю хохотать.

-Ну если карма сегодня так работает, то Мирона должен накрыть лишай.

-Лишай? А ты жестокая женщина, - смеется Иван. - У меня была эта дрянь в детстве. Месяц сидели на карантине.

-А у меня тоже был, - киваю. - Я маме Мефи оставила на неделю, пока на море летала. Вот вернула она мне его с подарочком. На дачу отвезла пару раз, называется.

Сворачиваем на проспект к торговому центру и вдруг слышим пожарные сирены.

Иван прижимается вправо. Мимо нас проносятся одна, две, три машины…

-Ты думаешь о том же, о чем и я? - Шокировано сглатываю.

-Я уже даже боюсь предположить. Лишай мне больше нравился.

Набираю номер Алины.

-Алло, - отвечает она достаточно спокойно.

-Алиночка, милая, у тебя все хорошо? - Кричу в динамик и ставлю звонок на громкую связь.

-Да…- тянет девушка. - А что? Вы подъехали? Я в супермаркет отошла водички купить.

Мы с Иваном выдыхаем.

-Да, скоро буду, - отвечаю ей.

Убираю телефон и вдруг чувствую, что меня начинает тошнить. Немудрено после такого количества впечатлений за день.

-Останови, пожалуйста, - прошу Ивана.

Он паркуется на автобусной остановке.

Я выбегаю из машины, готовая согнуться пополам в порыве «излить душу» прекрасному сугробу, но вдруг чувствую запах шаурмы и поднимаю голову.

Господи, как же хочется мяса! Тошнота отступает.

Сглатываю слюну, которая все набегает и бросаю на мужа виноватый взгляд.

-Вань…

-Ни слова больше, - угорает он, выходя из машины.

Подходит к ларьку и заглядывает в окошко, делая заказ.

Я получаю свое мясо в лаваше уже через пять минут и, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете, вгрызаюсь в него зубами.

И пусть весь мир подождёт? Кажется, так говорят?

-Газировочки дать? - дразнит меня Муромцев.

-Да, - жадно смотрю на красную жестяную банку. - И картошечку.

-Пацан будет, - комментирует мой аппетит муж.

-Это ещё почему? - Чавкаю.

-Ну иначе я не понимаю, откуда в тебе периодически просыпается такой аппетит…

Обижено соплю, но рот слишком занят, чтобы спорить. Нормальный у меня аппетит. Просто… может быть, правда ребенок не один? Нужно бы сходить на УЗИ.