Глава 20

— Не реви, Настя, — сурово бросает Миша, аккуратно складывая одежду в небольшую сумку.

Он спокоен и невозмутим, а у меня внутри Армагеддон. В груди скручивается морской узел, обвивает сердце, давит. Все туже и запутаннее.

Мне нечем дышать. Больно.

— Миша…

Он не оборачивается, будто не хочет видеть меня такой — несчастной и заплаканной. Как робот с заданной программой, равнодушно выполняет однотипные действия по четкому маршруту. От шкафа к сумке. По очереди опустошает полки, а мне кажется, словно по куску от меня отрывает вместе с каждой стопкой вещей.

На мгновение поворачивается к дивану, где я сижу, заламывая пальцы, и преданно ловлю его взгляд.

Проходит мимо… Опять не смотрит…

Каждое его движение выверено. Каждый шаг тверд и точен. Каждый вдох решителен.

— Не могу, — выжимаю из себя сипло и тут же закрываю рот ладонью, чтобы не закричать.

Не могу!

Успокоиться не могу! Отпустить не могу!

Без него не могу!

Легкий сквозняк обдает лицо. Миша оказывается совсем близко. Хочется поймать его за руку, притянуть к себе, обнять крепко. Приковать наручниками к батарее, чтобы не уехал.

«Останься», — молю одними губами.

Не слышит. Ходит по заданной траектории, как бесчувственная машина. Выполняет поставленную задачу.

Я окидываю мутным от слез взглядом комнату и только сейчас замечаю, как мало здесь его вещей — только самое необходимое. На суше Миша всего лишь гость. Он не просто отправляется в море, а возвращается домой.

Для него это привычное дело, но для меня… катастрофа.

Я сирота без него. Ведь он стал моим домом. Моей семьей.

— Хватит оплакивать меня, Настя, примета плохая, — хмурится Миша, заметив, как я рукавом его тельняшки растираю мокрые щеки докрасна. Как в первую ночь нашего знакомства, когда мне даже нечего было надеть. — Это такая же работа, как и любая другая. Обычная командировка.

— Я знаю, прости, — лепечу виновато. — Не понимаю, что со мной. Предчувствие какое-то…

— Отставить глупости! — резко и громко перебивает меня, так что я импульсивно выпрямляю спину. — Слушаться меня, Анастасия Демина, и исполнять! — рявкает строго и садится рядом, взяв меня за руку. Мягкое тепло его ладоней контрастирует с грубым голосом.

— Как ты меня назвал? — растерянно шепчу, а уже в следующую секунду расплываюсь в улыбке.

Мой! Никто его у меня не заберет. У любого моря отвоюю.

Дождусь…

— Анастасия Демина, моя жена, — ласково проговаривает Миша, пробует на вкус. Не улыбается, серьезно всматривается в мое лицо, проводит рукой по волосам, играет спутанными прядями. Хмыкнув, продолжает в прежнем командирском тоне: — А ведешь себя как салага! Прекратить воду лить и не позорить меня перед командой! — накрывает широкой ладонью мой живот, поглаживает заботливо, мягко улыбается.

Наш папочка. Родной.

— Мы так и не успели расписаться. Из-за меня, — закусываю губу до боли. Меня мелко трясет от внезапно накатившего страха. — Что теперь с нами будет?

Секундное замешательство. На Мишином лице — сложный мыслительный процесс. Взгляд цепкий и хмурый.

Время пролетело незаметно. Мы ничего не успели! Разве что побыть по-настоящему счастливыми. И влюбиться до гроба. Нет, дольше! Навеки!

— Я все решу, Настя, — твердо чеканит он после паузы. — Вернусь — распишемся. Ты только дождись, — надломано просит, не сводя с меня глаз. Рвано киваю. — Даже если не дождешься, все равно найду тебя и заберу.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Заключив мои алые щеки в ладони, Миша невесомо целует меня в лоб. Прижимается губами, замирает, будто запоминает нас вместе.

Я нежно веду пальцами по его запястьям, обхватываю их дрожащими руками. Прикрываю глаза и почти не дышу — боюсь спугнуть момент.

Как хорошо с ним. Как уютно и тепло. Жаль, скоро расставаться.

— Ой, Миша! — спохватившись, подскакиваю с дивана. — Подожди, у меня есть для тебя кое-что! Сейчас принесу!