Ольга Шерстобитова
Настоящий волшебник
Бонусный рассказ к роману "Ветер самоцветов, или Не влюбляйтесь в фейри"
– Нет, я сказал! – прорычал Дан, прижимая меня к стене и покрывая шею поцелуями. Жгучими, горячими, страстными.
Силу я предсказуемо удержать не сумела, посыпались изумрудные, в цвет глаз моего любимого, искры. Но фейри привычно от них отмахнулся и, тяжело дыша, опустил голову на мое плечо, пытаясь прийти в себя и успокоиться.
Вообще-то Дан всегда сдерживает эмоции, и сила воли у него такая – от зависти лопнешь. Но, когда дело касается меня… Дан забывается. И ночами позволяет безудержной страсти и нескончаемой нежности брать над собой верх. Обычно утром, просыпаясь в его объятьях, я лежу, вспоминая о том, что недавно между нами творилось, и краснея. Настоящее безумие? Или настоящее волшебство? Только любовь и даст ответ на такой вопрос. И вроде бы уже пора привыкнуть к таким проявлениям чувств и эмоций, но с Даном каждый раз так… будто я впервые открываю путь по радуге. Раньше и не представляла, сколько огня и тепла прячется в моем мужчине, который с виду холодный и отстраненный. И часто на рассвете, согреваясь от его ласк, покрываю лицо и плечи поцелуями, тянусь к желанным губам… И все равно нам этого бывает мало. То я на занятия опаздываю, то Дан – на очередной Совет Министров. Впрочем, Его Величество Ричард с подобным положением дел смирился, в отличие от моих преподавателей в Академии Клевера.
Сегодня, отработав вчерашнее опоздание, спорить о чем-то с мужем я не хотела, но выбора не оставалось.
– Да-ан… – протянула я, снова решив попытать удачу и его переубедить.
Он выпрямился, подхватил меня на руки, усадил на стол в своем кабинете, уперся руками с обеих сторон и спокойно так заявил:
– Скорее Мрачные Леса станут светлыми и оттуда чудесным образом испарится вся нечисть, чем я отпущу тебя на Жемчужные Острова с Трисом на поиски Пещеры Линойи! Даже не думай!
– Да-ан…
– Кто покрасил Академию Клевера в розовый цвет с золотыми крапинками?
– Это случайно вышло! Трис крылом ненароком задел, когда я с радуги свесилась, стараясь аккуратненько…
– Инга! – рявкнул Дан, давая понять, что я точно сболтнула лишнее.
Только вот про что именно ему не надо было говорить – неясно. То ли про Тристана, его брата и моего напарника, то ли про «свесилась»…
– Да не собиралась я выливать зелье на родную Академию!
Еще бы! Меня до сих пор там терпят, несмотря на неуемное любопытство. У горицветов, открывающих радугу, просто по-другому не получается! Правда, часть преподавателей предпочитает просто не связываться ни с Даниэлем, занимающим должность первого советника короля, ни с ректором Дероем, в чей клан я вхожу.
– Просто зелье выронила, – снова заныла я. – А ты сразу: «Не пущу»!
О том, что эликсир экспериментальный и сделал его Трис, я благоразумно решила промолчать.
– Да Дерой так рвал и метал, драконы от зависти помрут! – ехидно ответил Дан, откидывая белоснежную прядь за плечо.
До чего же красив… зараза такая! Черты лица слишком правильные, утонченные. Впрочем, в Дане мне все с первого взгляда казалось «слишком». И волосы словно серебро. Искрятся, переливаются, будто их посыпали снегом, который никогда не растает. Глаза изумрудные, манящие. И, если бы не они, такие живые и сверкающие, он бы казался прекрасной статуей из… льда. Холодный, недосягаемый, как звезда, и не менее желанный. Фейри… И этим многое сказано.
– А нечего было меня в гномы принимать! – выпалила я. – Сами виноваты.
Ну а что? Напросился же, Золотая Рыбка!
– Кто-кто виноват? – уточнил Дан, впиваясь тяжелым, сверкающим взглядом.
Я покраснела и постаралась сделать вид, что меня тут нет. Еще бы! После случившегося именно моему Дану пришлось разбирать последствия колдовства. Сознаться честно, тогда я просто сбежала и прихватила с собой Триса, боясь, что и ему достанется. Напарником жертвовать я не собиралась. Он у меня единственный. Да и кто еще согласен поддержать любую авантюру и не выдать одного горицвета никому на свете? Даже родному старшему брату, который, кажется, до сих пор злится. Только Трис!
– Не виновата, значит? – тихо переспросил Дан.
И голос уже звучал так, что хотелось спрятаться. Можно даже под стол, на котором все еще сижу, я не гордая. Но, словно загипнотизированная, смотрю в зеленые омуты глаз моего фейри, забываюсь… Настоящая напасть!
А ведь через четыре дня (ровно столько потребовалось магам королевства времени, чтобы снять мои чары) когда я вернулась и все поутихло, целую ночь доказывала Дану, как сильно раскаиваюсь. И даже ни разу не заикнулась, что Академия Клевера в розовом цвете с золотым выглядела не так уж и плохо… А все равно припоминает!
– Да если бы не Ария, случайно пораньше вернувшаяся из отпуска, Академия Клевера по-прежнему бы осталась заколдована!
Это верно. Крыть тут нечем. Моя наставница талантливая, опытная, мудрая… Не то что я! Как добавить искры горицвета в зелье, сообразила, но над последствиями не задумалась. Впрочем, сам факт, что мои чары не сумел снять ни Дан, ни весь преподавательский состав Академии Клевера, говорил о многом. Расту… однако! Но в ту ли сторону?
– И я даже до сих пор не знаю: то ли ругать тебя, то ли восхищаться изобретательностью.
– Хочешь, чтобы я и наш дом в розовый цвет с золотыми крапинками раскрасила? – не удержалась я от ехидства, припоминая, остался ли рецепт злополучного зелья. Вроде бы Тристан хотел его доработать.
– Да хоть в оранжевый с зеленым! Только про эти проклятые острова не думай! Побереги мои нервы. Крылья скоро сломаются, пока я буду летать, успокаиваясь.
Дан наклонился, снова ошеломительно поцеловал, не давая думать ни о чем, кроме как о его губах, скользящих по шее и вырисовывающих невиданные узоры.
– Да-ан… Пожалуйста. Отпусти! Ты… обещал! Когда связывали судьбы, клятву давал!
Прием был запрещенный. И применяла я его в первый раз за четыре года, что мы женаты.
Дан уставился на меня, заставляя тонуть в зеленых омутах его глаз, лишая воли. И как у него это получается? Не понимаю!
Я же… просто могла не спрашивать, не просить, не напоминать… Уйти, открыв путь по радуге. И он это знал. Я тоже. Но никто из нас не хотел терять друг друга, возникшее доверие, бесконечную радость от тепла и света любимых глаз.
– После розово-золотой Академии Клевера на крышах Твируны за одну ночь выросли мухоморы. На всех крышах, – припечатал он. – Затем вы с Трисом превратили воду в фонтанах в шипучее вино. И даже Ария не в силах снять это колдовство. До сих пор. Что я еще забыл? Летающих над городом лягушек с кувшинками в зубах в День влюбленных? Выращенное посреди площади конфетное дерево с ирисками «вырви зуб»?
– Ты пробовал? – поразилась я.
Дан не обратил внимания на мой вопрос, только припечатал:
– И это все меньше, чем за две недели!
– Я не просила тебя разгребать последствия! И не уговаривала на мне жениться! Сам выбрал! Сам захотел! Сам…
– Люблю так, что мир готов положить к твоим ногам, мотылек. И если с тобой случится беда…
Фейри поймал мой взгляд, взял руку, положил к себе на сердце.
– Оно живое, Инга. И так сильно бьется, только если ты рядом.
Дан отпустил меня, отошел к окну, за которым бушевала пурга. Ветер бился в стекла, швырял снег. И вдали пела метель, танцевала, забирая тепло из мира. В Твируне, где мы жили и где находилась Академия Клевера, всегда зима. Морозная, суровая, сказочная… Накидывающая невесомую снежную вуаль, как невиданное волшебство, на город. К ней привыкаешь, принимаешь во всей красе. И только что мне делать с мужчиной, неспособным любить иначе, вполсилы, не знаю.
– Дан, я буду осторожна, – пообещала клятвенно.
Он вздохнул.
– Это с Тристаном-то? Да он даже баланс у крыльев почувствовать не может! Четвертый год с ним мучаюсь! Про экспериментальные зелья я лучше промолчу. Вот зачем тебе пещера Линойи? Любое сокровище ведь добуду, какое пожелаешь. Только скажи.
Если сознаюсь, что именно я хочу там найти, Дан меня из этой комнаты в ближайшие месяцы совсем не выпустит. Да и у Триса ситуация безвыходная, похоже. У них с Тариной, принцессой Малируны, явно что-то происходит, но напарник – чтоб ему Рыбка Золотая снилась! – не сознается. И я изнываю от любопытства.
Дан выдохнул, развернулся и обжег взглядом, приковал к месту. По спине бежали мурашки, коленки слабели. Слишком хорошо я знала, что бывает, когда он так на меня смотрит. И еще понимала: согласится и отпустит, как бы больно ни было. И за это понимание и терпение, безграничное доверие и бесконечные уступки я люблю его так, что забываю, как дышать. Даже все волшебство радуги, которую я создаю, не заменит мне одного-единственного взгляда Даниэля.
– Лети сюда, мотылек! И сними…
Дан запнулся, не зная, какое правильное слово подобрать. Одежда после занятия по боевой магии, которая все еще оказалась на мне, напоминала лохмотья. Слишком я торопилась, перемещаясь…
– Все сними!
Я покраснела. Он улыбнулся предвкушая.
Раздевалась медленно, дразня, не сводя с него глаз. И как я могла раньше думать, будто Дан ледяной? В нем столько огня! Только делится он им лишь со мной.
– Волосы сам распущу, – прохрипел фейри, оказываясь рядом.
Он не касался меня, просто стоял за спиной, расплетая косу, позволяя лентам с драгоценными камнями падать к ногам. И я умудрялась плавиться даже от такого простого действия в его исполнении. Не утерпев, развернулась и прижалась к желанным губам. Дан просто еще не представляет, насколько сильно я по нему соскучилась.
* * *
– Тристана ты точно за компанию берешь? – с сомнением покосился Дан на походный мешок, в который я пыталась, помимо запасной одежды и всякой мелочевки, утрамбовать еще и подарок для Нисы, своей подруги и капитана летучего корабля.
Фейри расслабленно лежал на постели, смотрел, как я, одетая в одну его рубашку, ношусь по комнате, но помогать не спешил. Наслаждался зрелищем, так сказать. И, Рыбка Золотая, улыбался так счастливо, что хотелось бросить все на свете и снова забраться к нему под одеяло.
Наваждение. Не иначе. Или любовь? Я давно даже не пыталась разобраться в этом диком смешении чувств.
– Разумеется! – отозвалась я, впихивая штаны и рубашку еще и для Триса. У напарника они после наших приключений подозрительно недолговечные.
– Врешь ведь, мотылек. Что братец хочет найти для Тарины?
– Если бы я знала!
И тут же прикусила губу, поняв, как быстро проболталась.
Дан легко поднялся, мягким, плавным движением хищника подошел, запустил руку в мои взлохмаченные волосы и попросил:
– Просто вернись ко мне, ладно?
– Да куда я от тебя денусь! – возмутилась в ответ.
Дан стал еще серьезнее, глаза уже напоминали зеленый лед.
– Пообещай вернуться, мотылек!
Та-ак, а это уже интересно!
– Ты бывал в пещере Линойи? – неверяще уточнила я.
Иначе откуда Дан знает, что взять в ней можно лишь одну вещь или навсегда останешься пленником? И от жадности и алчности не спасет даже магия горицвета! Чары в пещере такие… Древние, наложенные богами. Если слишком корыстолюбив, то соблазн унести все сокровища еще более велик. Да и отыскать среди гор самоцветов и редкостей то, что нужно именно тебе… не так-то просто! Не каждый маг готов доверять интуиции.
– Да, наведывался…
– И? Что ты там взял?
Дан слегка прикоснулся к ожерелью на моей шее. Сделанное из неизвестных камней, сверкающее и переливающееся всеми цветами радуги, с уникальными защитными свойствами… Предмет зависти всех лиц женского пола, кто его видел. Такой вот подарок от любимого мужчины я однажды получила на рассвете в день годовщины нашей свадьбы. Дан так и не сознался, где такую красоту добыл. Никому. Даже мне.
– У тебя от удивления глаза огромные, мотылек. И ты так прекрасна…
Дан по-доброму улыбнулся. Я же открыла рот и… не нашлась, что сказать. Я понимала, почему рискую, отправляясь в пещеру Линойи. Но Дан… он…
– Я просто хотел тебя порадовать и защитить от любой напасти. Ты же горицвет, Инга. И пусть радуга создана, но… мое сердце тревожится. Хрупкая, нежная, сладкая моя девочка…
Я нервно сглотнула, чувствуя, как жар приливает к щекам. Когда Дан так проникновенно шепчет, одаривая теплом и любовью даже голосом, я начинаю сходить с ума. Окончательно. По мужчине, на котором сошелся клином свет.
– И, уж прости, не рассказал обо всех свойствах особого подарка.
– Есть что-то помимо защиты? – хрипло поинтересовалась я.
– Да. Когда тебе будет грозить смертельная опасность, я окажусь рядом, невзирая на все заклинания и чары. Даже если их накладывали боги.
– Дан… я так…
– Любишь меня. Знаю, мотылек. Эти камни на ожерелье потому и сияют. Если угаснут, значит, чувства ушли.
Я глупо моргнула, уставилась на полыхающие самоцветы. Сердиться почему-то не получалось. Наоборот, переполняла какая-то невероятная нежность к мужчине, который из всех сокровищ мира, из всех даров магии выбрал подарок для меня.
Ненормальный. Невероятный. Потрясающий.
Мой.
– Позовешь, перед тем как отправиться в путь?
– Эм…
– Что, не все с Тристаном нашли в запрещенной секции? – удивился Дан.
– И вот все-то ты знаешь!
– А заклинания на упомянутый отдел библиотеки в Академии Клевера кто, по-твоему, накладывал?
Понятно. Значит, еще и почувствовал, что именно мы туда забрались, а не кто-то другой. То-то Трис удивлялся, как странно сработало его новое зелье под названием «Гроза стражи». Защиту сняло, а никто даже не явился проверить запрещенную секцию.
– Заметь, я даже не ругаюсь, хотя стоило бы. Ладно, рассказываю, – сдался Дан. – Ты пока садись, займусь волосами, чтобы не терять время. Ниса окажется здесь через полчаса.
Я кивнула, усаживаясь на стул, и, поймав в зеркале напротив улыбку Дана, приготовилась слушать.
– Сначала Ниса заглянет на Эльду. Ей необходимо сбросить груз, а потом закинет нас на Рандат, – сочла нужным напомнить я.
– Ты уже говорила… мм… кажется, после третьей попытки меня переубедить.
Я вспыхнула вся, посыпались зеленые искры, но ничего на такой комментарий не ответила. Дан же как ни в чем не бывало продолжил:
– Остров небольшой. На него в основном отправляются зельевары за редкими травами и кореньями. Если сумеешь удержать Триса от покупок, я удивлюсь первый.
Хм… Кто бы меня удержал! Соблазн-то велик! Нас с напарником туда можно только с завязанными глазами повести, чтобы мы не стали рыться в необычных ингредиентах для зелий и камнях, добываемых во всех уголках мира. Кажется, я начинаю… предвкушать!
– На центральной площади Рандата находится храм. Там располагается чаша, из которой нужно вытащить карту. Ее волшебство особое, уникальное. Она сама вас перекинет, куда необходимо.
– Это я знаю.
– Шагни на радугу ко мне, прежде чем кто-то из вас опустит руку в чашу. Когда начнется путешествие, магия не сработает.
– Совсем?
– Да. Путь к пещере сокровищ вы проделаете без нее. И каким он окажется… Обычно ищущих ждут испытания и опасности, но вы с Тристаном сработались настолько… Не раз прикрывали спину друг другу, выручали и помогали, не бросали в беде. Сдается, боги просто откроют для вас путь к пещере Линойи. Но если нет… вы справитесь, даже не сомневаюсь. Сила и у тебя, и у брата светлая, идет из сердца. Правильные решения всегда найдете. Главное, не сдавайтесь.
Он отпустил заплетенную косу, обошел стул, на котором я сидела, опустился на корточки.
– Дан…
Нежно взял мои руки, перецеловал пальцы, не сводя с меня глаз, и ответил:
– Я бы отдал все на свете, чтобы отправиться с вами. Но пещеру Линойи нельзя найти дважды. Магия не пустит. И поэтому…
– Будешь скучать?
– Считать мгновения до нашей встречи. Только… возвращайся, мотылек! – снова попросил Дан.
– Обещаю, – прошептала я, в очередной раз наслаждаясь сладостью желанных губ.
* * *
Ниса бодро шагнула на землю, остановилась у трапа, посмотрела на Даниэля, целующего мои руки, и усмехнулась.
– Все как всегда. Предсказуемо. А я думала, Дан, ты счастлив избавиться от ненаглядной хотя бы на несколько дней. Или любопытство чьего-то мотылька не достигло своего расцвета?
– Полагаю, всю прелесть чар горицвета твоя «Ласточка» вскоре на себе испытает, – отозвался он, притягивая меня и крепко обнимая.
Я вдыхала родной запах любимого мужчины и думала, что впервые готова отказаться от приключений, какими бы интересными они ни были, только бы остаться с ним. Но в этот раз все иначе. Я должна попасть в пещеру Линойи.
Оторвалась от Дана, оглядела знакомый летучий корабль, сделанный из темного дерева. Белоснежные паруса с золотистыми ласточками слегка колыхались от ветра, а Ниса, неизменный капитан летучки, смотрела весело и задорно. Светлые волосы собраны в узел на затылке, карие глаза сверкают, явно в предвкушении моих историй.
– Ниса, камзол забыла! – раздался голос Шана.
И мужчина, перевоспитавшийся бывший злодей, уже четвертый год служивший на «Ласточке» матросом, появился на трапе с темно-синим камзолом.
Ниса покраснела, хотя подобное ей несвойственно, пробурчала что-то невразумительное, а потом все же накинула камзол, поправила тяжелые нитки жемчуга, свисающие до пояса, покосилась на Шана.
Тот заметно изменился за эти годы. Худоба исчезла, тело от работы на корабле налилось мышцами, а короткие черные волосы отросли и теперь рассыпались по плечам. Правда, обрезаны не совсем ровно, но, на мой взгляд, это уже мелочи. Если бы не лицо, покрытое шрамами, которые Шан наотрез отказался сводить, сколько его ни уговаривали, от девчонок отбоя бы не было. Впрочем, шансов у представительниц женского пола покорить Шана давно нет. Он не просто влюблен в Нису, Шан ей болен. И, главное, взгляд мужчины стал другим. Из него ушла обреченность и тоска, лишь в самой глубине прячется горечь. Но время залечит и ее.
Шан поздоровался, чуть ревниво покосился на Дана, будто тот покушался на его сокровище, кивнул. Дан чуть усмехнулся и подтолкнул меня к трапу.
– Правильно, давно пора. Иначе до вечера станете так прощаться, а мне еще Триса из королевского сада забирать, – сверкнула Ниса карими очами.
Мой напарник почему-то наотрез отказался, чтобы я переместила его по радуге в кабинет Даниэля. И это навевало на определенные мысли. Нехорошие такие, чтоб их Золотая Рыбка забрала!
Уже стоя на корабле и посылая мужу воздушные поцелуи, я заметила, как команда все время находится рядом. Кажется, не одна Ниса предвкушает мой рассказ о последних приключениях. Наверняка же прослышали и про покраску академии, и про фонтаны с шипучим вином… Слышала, я почти разорила одну из торговых гильдий, пока Дан и королевские маги не накрыли мое творчество защитными куполами, так и не решив, что с этим делать.
Ниса подошла ко мне, облокотилась о палубу. Едва корабль взлетел и поднялся в облака, я улыбнулась. Все же люблю путешествовать!
– Ваше с Тристаном изобретение работает так, что за нами никому не угнаться, – довольно сказала русалка.
Я хмыкнула. Экспериментальное зелье, увеличивающее скорость корабля, если залить его в один древний амулет, добытый непонятно где Шаном, удалось на славу и пока что было нашим маленьким секретом. О нем даже Дан еще не знает!
– Мы получили достаточно много заказов и за счет быстрой доставки грузов вырвались в лидеры, – сообщила Ниса.
Потом покосилась на команду, по-прежнему увлеченно делавшую вид, что жутко занята и нас не подслушивает, тихо спросила:
– Дану, так полагаю, ты не сказала об… изменениях в вашей семейной жизни?
Я покачала головой, понимая, о чем она. Ниса оказалась первой, кто узнал о случайно появившейся тайне. Она же, выслушав и приняв мою точку зрения, прикрыла своей особой магией ауру. Против чар русалки бессилен даже мой фейри.
– Ты пока единственная, кто знает. Иначе бы Дан не отпустил, Ниса. А мне необходимо попасть в пещеру Линойи. Золина бы не стала настаивать, не будь это так важно.
Ниса не стала спорить и убеждать в обратном, безоговорочно принимая мою сторону. Мудрая она…
– Береги себя, Инга. В такой период, как у тебя, горицветы хрупки и ранимы.
Золина, богиня-проводница на радуге, говорила то же самое. Боюсь и представить, как отреагирует Дан, когда раскрою секрет. Может, сразу пригрозить, что сбегу на радугу, если переборщит с мерами моей безопасности? Только от своих мыслей все равно не спрячешься… А почти все они о Дане.
– Знаешь, я уже начинаю ревновать к тебе команду, – вдруг заметила русалка.
– Почему?
– Ходят, как коты в ожидании миски сметаны, поглядывая в твою сторону.
– Хм…
– Не тяни уже, рассказывай, почему вода в фонтанах Твируны бьет вином.
Несколько матросов замерли, забыв про работу, жадно уставились на нас, и я принялась веселить команду.
Когда через час мы зависли над беседкой на окраине королевского сада, команда успела отсмеяться и с обожанием смотрела на меня, забывая даже бояться Нису. Впрочем, русалка тоже впечатлилась моим рассказом. И, сдается, мы обсуждали бы экспериментальные зелья и дальше, если бы на аллее, ведущей к беседке, не появился Трис, на плечо которого оказался закинут мешок продолговатой формы.
– Даже боюсь спросить, что он там несет, – обреченно вздохнула Ниса и скинула трап.
Тристан легко вбежал на палубу, затравленно оглянулся и улыбнулся во весь рот, из-за чего на щеках появились привычные ямочки. Все такой же шалопай, как и раньше! И по-прежнему невероятно красивый. Волосы, раньше короткие, после обретения крыльев отросли и сверкали, будто фейри их специально посыпал блестками. Глаза такие же, как у Дана, зеленые, пронзительные, но проказливые. А сам Трис стройный, мускулистый, ловкий… Не напарник, а мечта девичьих грез!
– Привет!
– Там что? – хором с русалкой вопросили мы.
– Тронемся, покажу.
– И, если мне не понравится груз, выброшу за борт, – припечатала капитан «Ласточки».
За ее спиной появился Шан, встал нерушимой скалой, готовый поддержать любое решение Нисы. Трис хмыкнул и совсем тихо заметил:
– Это вряд ли. Тогда проблем будет еще больше.
Корабль медленно поднимался, когда над деревьями неожиданно вспыхнули красные искры, пошли волной, создавая купол и не пропуская нас.
– Сматываемся! Быстрее!
– А я еще надеялась избежать неприятностей, – ехидно заметила Ниса.
Наивная! Трис и проблемы – это практически синонимы.
Впрочем, предпринимать что-либо Ниса не стала.
Сбежать от защитной магии, которую накладывал Дан, не представлялось возможным. И дернуло короля Ричарда моего мужа попросить не только на дворец, но и на сад ее наложить! Чтоб ему… Золотая Рыбка снилась, а желания не исполняла!
Магическая волна все росла, а потом на аллее неожиданно возник Дан. Зашептал заклинания, нас поволокло к нему.
– Трис, паршивец такой! Во что ты меня втянул? – возмутилась Ниса, мгновенно оказываясь у руля и делая поворот. Сдается, корабль иначе бы не выстоял и врезался бы в какое-нибудь дерево. И так ветки скользят по обшивке, создавая жуткий звук.
Мой напарник не ответил, чересчур бережно опустил мешок на палубу и рванул к носу корабля, под которым стоял Дан. Швырнул флакон с зельем и… Ой, что сейчас будет… Я зажмурилась. Спрятаться просто не успевала. А когда открыла глаза, обнаружила, что мой фейри, напоминая древнего ожившего бога, которого сильно разгневали, медленно идет по палубе набирающей скорость «Ласточки». Значит, брошенное зелье обрубило магию Дана… Как интересно! Почему я не помню, как мы с Трисом его создавали? Или он один так постарался?
Трис пятился, пока не оказался возле мешка. Прикрыл тот спиной, покосился на негодующую Нису, передавшую штурвал Шану, на Дана, остановившегося в паре шагов от него и скрестившего руки на груди, на меня, растерянную и не понимающую происходящего.
– Открывай! – приказал Дан, не двигаясь.
Трис вздрогнул и упрямо покачал головой.
– Тристан, бездна тебя побери! Ты…
Я глупо моргала и хлопала глазами, так как впервые слышала, чтобы мой Дан так ругался. Сдается, даже матросы набрались новых слов от герцога Дараселя, готового вступить в драку с собственным братом.
Мешок неожиданно шевельнулся, я ойкнула. И вся команда, собравшаяся вокруг нас, зашепталась.
– Открывай!
– Иначе что?
– Отправлю в тюрьму.
Голос у Дана был спокоен и серьезен как никогда. Даже я поняла, что он не шутит, но не вступиться за Триса не смогла, в какую бы авантюру напарник ни влез. Я всегда на его стороне. Встала рядом, давая понять, что в тюрьму Трис отправится не один. Дан выругался, развернулся и пошел к Шану, на ходу призывая меч. Явно решил выпустить пар.
– Развяжи мешок немедленно и сними заклинания! Гад проклятущий, фейри недоделанный! Да я тебе все крылья обломаю!
Я нервно дернулась, оглянулась и не сразу сообразила, что подозрительно знакомый женский голос раздается из мешка. Ниса же бросилась к добыче Тристана, распаковала и не нашла слов. Все-таки не каждый день на корабле, где ты хозяйка, оказывается встрепанная и злая, как невыспавшийся шершень, принцесса Тарина Изольда Астра Ладарийская. Мы виделись с ней не так часто, но не узнать ее я не могла.
– Ты… ты…
Я тоже не знала, что сказать. Ситуация… та еще!
– Да, я ее похитил! – заявил Тристан. – И, пока не побываю в пещере Линойи, обратно не верну!
Воцарившуюся тишину разрезал звон меча. Дан и Шан сцепились в поединке.
– А меня ты спросил? – возмутилась Ниса.
– Я с королем сам поговорю, не накажет, – решительно заявил Тристан и протянул руку Тарине, окончательно выбравшейся из мешка и тяжело дышавшей.
– Да как ты посмел! – возмутилась принцесса, сверкая карими глазами, отчего ее миловидное личико с тонкими и нежными чертами стало наливаться краской.
Она поднялась, оправила голубое платье, расшитое синими и серебряными цветами, откинула белоснежные волнистые волосы за спину. Они чуть не коснулись пола, опять же подчеркивая еще больше ее красоту. Настоящую, так сильно выделявшую ее среди девушек королевства… Тарина сжала ладони, выпрямилась. Драться, что ли, собирается? Я бы на ее месте не устояла от соблазна…
– Тарина, напомнить, кто проиграл спор?
– Ты… ты…
– Разгадал сто двадцать четыре загадки! Да твои женихи и с пятью не справились! – припечатал Тристан. – И что одна принцесса обещала взамен? Отправиться со мной в путешествие!
– Я…
– Ты – принцесса! Будь любезна держать данное слово!
Тарина вспыхнула и… промолчала.
– Ваше Высочество, вы дали обещание, скрепленное магией? – Дан появился рядом неуловимо быстро, спрятал меч.
– Да, – обреченно вздохнула Тарина. – Но это не значит, что меня можно похищать! И, Даниэль, прекрати уже звать меня высочеством!
Фейри ничего не ответил, покосился на команду, которая не дыша следила за развитием событий. И настолько увлеклась, что даже не отвесила поклона перед королевской дочерью, поправ все правила приличия. Впрочем, кого они сейчас волновали?
– Ниса, у тебя найдется лишняя свободная каюта? – наконец поинтересовался фейри.
Понятно, значит, Трис каким-то образом провернул дело так, что Тарина останется на корабле. Удивляться уже не получалось.
– А есть варианты?
– Оставлю Триса ночевать прямо тут, – заявил Дан.
Ниса покосилась на Тарину, кивнула и нырнула в глубь корабля, показывая дорогу. Шан, пользуясь сильным авторитетом на корабле, разогнал команду. И вот только тогда я подтолкнула Тристана к ближайшей коморке. Там быстро наложила чары от подслушивания, взяла напарника за грудки и поинтересовалась:
– Ну и что все это значит?
– Инга…
– Только посмей солгать!
– Ты рявкать так у Дана научилась? – поинтересовался он, обреченно вздыхая и понимая: деваться ему некуда. – Я люблю ее, Инга.
– Тарину? – поразилась я.
Слова напарника были как гром среди ясного неба. Несмотря на то, что знакомы Трис и Тарина меньше года, я не замечала, что фейри испытывает к принцессе чувства. И что я упустила?
– А кого еще? Как на балу увидел… Так с первого взгляда… Навсегда. И не избавиться от этого, понимаешь?
Я уставилась на Триса, выглядевшего слишком серьезно.
– Всю душу она перевернула!
Ну дела… И ведь скрывал свои чувства даже от меня, зараза блондинистая!
– Трис, а поговорить с ней ты пробовал?
– Да не верит она в слова, Инга. Себя вон вспомни. Что было, когда Дан пытался до тебя достучаться?
– Это совсем другое! – возмутилась я.
– Ну-ну!
Мы выдохнули. Я выпустила его из сильного захвата и уточнила:
– И что ты теперь намерен делать? Не просто так же похищал?
– Дать Тарине желаемое. Магию!
Золотая Рыбка! Все гораздо хуже, чем я представляла.
– Ты с ума сошел! – ужаснулась в ответ. – Если дара в человеке нет, то даже Пещера Линойи его не даст!
– Я нашел другую информацию…
– И почему мне от этого страшно?
Трис как-то грустно улыбнулся и промолчал, оставляя мою реплику без ответа. Значит, попытается решить этот вопрос. И не отговоришь. Он даже не испугается опасностей и цены за исполнившуюся чужую мечту. И, похоже, действительно любит, раз готов так рисковать. То-то в последние дни он такой рассеянный и задумчивый. Сдается, на душе у Триса бушует ураган.
– Скажи ей о своих чувствах, Трис! – предложила я. – Если откажет, будешь завоевывать. Не стоит так сразу…
– Нет.
– Трис, мотыльки болотные!
– Нет.
– Это же опасно! Неужели не понимаешь? Ты хочешь искать очень сильную вещь, сделанную богами! Богами, Трис! Да от одного прикосновения к подобному артефакту можно умереть, если недостоин такого дара! А ты собираешься вытянуть из него силу и отдать Тарине! А если погубишь и ее?
– Всегда есть выбор, чью жизнь отдать!
– Трис, фейри ты несносный! Послушай, давай поищем еще способы…
– Ты не понимаешь, Инга! Я для Тарины… да все звезды готов собрать с небес! Крылья отдать… Душу из себя вытрясти…
Он выдохнул, уставился на меня.
– Ты же тоже ради моего брата готова на любое безрассудство. Должна понять.
Я понимала. Просто боялась потерять друга.
– Не рассчитывай, что не скажу Дану о подобном.
– А у кого-то магия стала непредсказуемо себя вести… И исчезает временами…
Мы уставились друг на друга. Намек Триса на мою тайну был очевиден.
– Никогда не замечала за тобой такой наблюдательности!
– Жизнь и не к такому приучит!
Я пошаркала ножкой и уточнила:
– А откуда ты знаешь? И как давно?
– Все гораздо хуже: я причину нашел, напарница.
Я вспыхнула и опустила глаза. Крыть было нечем.
– Иногда поступки говорят больше слов, Инга, – тихо заметил Тристан. – Да кому я это рассказываю? Я не собираюсь тебя шантажировать и выдавать Дану. Хотя, сдается, он меня за это потом прибьет. Но и ты… дай мне время. Пожалуйста. Если я совсем не смогу помочь Тарине обрести магию, даже рискуя всем, тогда признаюсь ей в любви. Обещаю.
Я только вздохнула.
– И почему я не удивлен? – Дан распахнул дверь в коморку, куда мы забрались с Тристаном, притянул меня к себе. – Хоть бы заклинание от подслушивания наложили, что ли…
Я не ответила. Мои чары рассеялись раньше, чем рассчитывала. Дану в этом не сознаешься, а на душе становится тревожно.
– Ниса приказала накрывать на стол, ждет тебя, Инга.
– А меня?
– А ты останешься, – спокойно ответил Дан. – Поговорим.
* * *
Дан и Трис – оба живые и здоровые, из чего я сделала вывод, что они даже не дрались – вернулись, когда я допивала четвертую чашку чая с вишневым вареньем, любуясь облаками и голубизной неба. Манящего, непривычно близкого… Тарина так и не вышла из каюты, сколько мы с Нисой ее ни звали. Видимо, еще дулась. Трис, узнав об этом, вызвался отнести ей поздний завтрак и тут же исчез.
– Если обыграю всех твоих молодцев в шахматы, скажешь, что за волшебство ты используешь, развивая такую скорость? – поинтересовался Дан, пододвигая омлет с беконом.
– Не-а, – безмятежно отказала русалка и сощурилась.
Ответ Дану не понравился, но спорить тот не стал. Бесполезно. Русалка настолько же упряма, как и мой фейри. Когда через минуту Нису позвал Шан, я спокойно поставила кружку на изящное блюдце и заметила:
– Я могу сказать, если ты пообещаешь не сердиться.
Дан подавился омлетом и заметил:
– Так и думал, что без вас с Трисом не обошлось!
Пришлось рассказывать про зелья и заклинания, которые применяли. Дан слушал не перебивая, а затем спокойно так заявил:
– На подобные изобретения нужна королевская печать.
– Зачем? – удивилась я.
– Чтобы никто не использовал без вашего разрешения. А уж кому продавать… сами решите!
Я с минуту подумала и все же спросила:
– Это ты нас с Тристаном только что похвалил?
– Отменное волшебство, мотылек! Считай, я восхищен вашей изобретательностью.
И рассмеялся, глядя на меня.
– Вот что не так?
– Обычно ты ругаешься, разгребаешь последствия и… не хвалишь, – пояснила я.
– Надо же тебя и брата стимулировать?
Я опешила.
– Инга, вы же совместный диплом написали по экспериментальным зельям с применением магии трансформации и чар горицвета. Защитить только осталось. Так?
Кивнула.
– Значит, через пару месяцев станете профессиональными магами.
– То есть… фонтан из вина и раскрашенная академия…
– Опыт же должен откуда-то браться.
– Таким способом он берется только у нас с Тристаном.
– Силы просто много, таланта, любопытства… Иди уже ко мне. Я соскучился, – заявил Дан, сверкая зеленью во взгляде и мгновенно меняя тему.
И, когда я осталась сидеть на месте, оказался рядом, притянул к себе.
– Погоди, а тебе не надо возвращаться?
– Это после выходки Тристана? К разъяренному Ричарду? Лучше я провожу вас и дождусь возвращения из пещеры Линойи, мотылек.
Я хмыкнула, отвечая на его сладкий поцелуй и ни капли не возражая.
– Инга, ты случайно для меня не захватила запасной одежды? – поинтересовался Тристан, обрывая наше единение.
Я посмотрела на напарника, облитого супом и компотом, похожего на взъерошенного кота, сдержалась от смеха и кивнула в ответ.
Когда уже направлялась в каюту с фейри, встретила Нису. Она сообщила, что мы прибудем на Эльду к утру, а в Рандате окажемся завтра к обеду.
* * *
День для меня прошел быстро и незаметно. Я пообщалась с командой, пару раз сыграла с матросами в шахматы. Немного потренировалась с магическими заклинаниями, полюбовалась на облака, сквозь которые мы плыли. Трис до обеда не появлялся на палубе, запершись с Тариной. Время от времени в каюте что-то разбивалось, слышались грозные вопли принцессы, но никто из нас больше в отношения парочки не вмешивался.
Впрочем, Трис, видимо, умел убеждать. После полудня Тарина вышла на палубу и отправилась на прогулку в сопровождении моего напарника. Я видела, каким любопытством сверкают ее глаза. Еще бы! Тарина всю жизнь провела во дворце, не видела мира и на летучем корабле оказалась впервые.
Трис и Тарина так увлеклись, что даже пропустили обед. Дан время от времени поглядывал в их сторону, задумывался, но тоже никаких действий не предпринимал.
– Не думал, что Трис влюбится так же сильно, как ты? – не утерпела Ниса, стаскивая с тарелки последний блинчик и поливая его кленовым сиропом.
– Не думал, что это случится так быстро, – заметил Дан.
– Еще одна тренировка, фейри? – не утерпел Шан, присутствующий за столом.
С обедом он давно закончил, но время от времени подливал Нисе чай, получая от этого какое-то особое, одному ему ведомое удовольствие.
– Кажется, кто-то нашел достойного противника, – хмыкнула русалка и стрельнула глазками в сторону Шана.
Ведь ей он нравится! Невооруженным глазом видно! Но почему их отношения не сдвигаются с мертвой точки? Признаться, когда прошлым летом на «Ласточку» Нисы напали пираты, Шан защищал свою русалку так, что вся команда от него шарахалась впечатленная, не говоря уж о разбойниках. И я надеялась, после заварушки пара объяснится. Тем более, Шан оказался ранен, а Ниса две недели за ним ухаживала. Но оба ходят вокруг да около… В свои руки, что ли, это дело взять? Тогда точно не сбегут! Поженю!
Дан поймал мой взгляд, все понял без слов и… утащил в нашу каюту, не давая вмешиваться и натворить глупостей.
Ласкал долго, нежно, выписывая пальцами на моей коже узоры, шепча на древнем языке признания. Я отвечала тем же, сгорая от желания и любви.
Золотая Рыбка, как же я с ним счастлива! До радужных искр!
Когда спустились на ужин, Тарина делилась восторгами от путешествия на корабле. Принцесса, кажется, даже забыла, что ее похитили. Глаза сверкают, щеки горят. И одета уже в более простое платье. Тоже голубое, но менее пышное, без всяких украшений. Сдается, с Нисой они нашли общий язык, иначе откуда взяться наряду? Коса, правда, заплетена неряшливо. Трис наверняка постарался, решив очаровать? Дан до сих пор моими волосами занимается, закрепляя связь между нами древним обычаем.
Сам напарник сидел за столом, мрачно глядел вдаль и поглощал пирожки с мясом. Время от времени его отвлекал Шан, расспрашивая про навигационные чары и уточняя какие-то расчеты, за которыми сходил в каюту. Листы были исписаны так мелко, а пояснения Тристана были так своеобразны и заковыристы, что я даже не стала вдумываться и вмешиваться. Съела жаркое, выпила кружку чая и расслабленно откинулась на спинку стула.
Солнце почти село. Небо окрасилось в оранжевые и розовые цвета. Здесь, в вышине, все казалось другим. Более сочным, ярким, наполненным особым очарованием и магией. Сколько таких закатов, путешествуя на летучке, встречала я? А сколько их было у Нисы?
Я наслаждалась расплескавшимся заревом, впитывала его волшебство, чувствуя себя умиротворенно и спокойно. Все время куда-то нужно бежать и спешить, завтра ждет поход за сокровищем, но сейчас… Рука Дана лежит в моей ладони. Я глажу чуть шершавые, обветренные пальцы, зная, что он опять доставал меч, не надевая перчаток. Солнце озаряет его лицо, делая нереально красивым. И мир в это мгновение замирает. Привычно. Знакомо. Правильно. И летит быстрая «Ласточка» в сторону горизонта, обещая небывалое приключение. Может быть, для счастья нужно не так уж и много?
* * *
Ночью я проснулась от нежно звучавшей музыки. Дан, на плече которого я спала, уже прислушивался. Нежно пела скрипка, надрывно, пронзительно. Мелодия заползала в душу, пускала мурашки по спине, заставляла за ней тянуться.
– Очередное ваше с Тристаном экспериментальное зелье? – спросил Даниэль.
– С чего ты взял?
Он закатил глаза, фыркнул. Затем взял мою голову и приподнял так, чтобы увидела потолок. Под ним сверкали разноцветные искры, сливаясь в ноты и скрипичные ключи.
– Твоя же магия, мотылек, да?
– Да, – созналась я. – Мы ее в флакон заключили. Если честно… думала подарить тебе это зелье на день рождения, но… оно еще не опробовано.
Я смутилась и осторожно посмотрела в его глаза. Они чуть мерцали в полутемной каюте, где плыли под потолком ноты.
– Пойдем посмотрим, что творится на палубе, – предложила я, уже догадываясь, почему Трис выпустил музыку.
Мы одевались быстро, крались тихо, словно боялись что-то спугнуть. Тарина и Трис танцевали в свете луны, не сводя друг с друга глаз. Разноцветные ноты рассыпались на искры, завораживали не меньше звезд, которые ковром расстилались над головой. Значит, Ниса подняла свою «Ласточку» выше облаков.
– Другой конец палубы никем не занят, – прошептал Дан, смотря на Тарину и своего брата.
Парочка нас даже не замечала, завороженная волшебством музыки и ночи, которая словно была создана для влюбленных. Мы решили им не мешать. Дан утянул меня в другой конец палубы, но там мы обнаружили Нису и Шана. Парочка тоже танцевала, но как-то рвано, тяжело дыша. Разноцветных нот тут плавало меньше, все же Трис разлил зелье рядом с принцессой, но волшебство все равно чувствовалось.
Ниса неожиданно остановилась, Шан замер.
– Ты меня замуж позовешь или как? – хмуро поинтересовалась она.
Так вот в чем загвоздка… Значит, Шан просто не решался сделать русалке предложение? Хороша бы я была, если бы попыталась вмешаться… Благодарно сжала ладонь Дана. Знала, поймет и без слов, о чем думаю.
– А ты согласишься? – совсем тихо спросил Шан.
– Не спросишь – не узнаешь, – спокойно заметила Ниса.
Шан рухнул перед ней на колени, преданно уставился в глаза. И сбежать бы сейчас, уйти, да только любопытно, чем дело кончится.
– Подари мне свою свободу, Ниса. Взамен я отдам свою вместе с любовью, огромной и бесконечной, как это небо над головой. И обещаю, ты обретешь счастье. Как обрел его я, когда ты стала для меня всем.
Мы с Даном замерли, боясь даже дышать. Ниса молчала, рассматривая Шана. В лунном свете ее лицо казалось нежным, черты лица становились мягче.
– Я… дарю, Шан. Каждому кораблю нужна гавань. Моей уже давно стал ты.
– Русалочка моя… Сокровище мое морское… Рыбка моя ненаглядная…
Шан целовал руки Нисе, а капитан «Ласточки» застенчиво улыбалась и, кажется, смущалась. Я никогда еще не видела ее такой.
– Мы тут явно лишние, мотылек, – тихо заметил Дан, когда парочка начала целоваться. – А так хотелось потанцевать… Где ты эту музыку нашла, мотылек? Она мне душу переворачивает.
Я не ответила. Просто открепила от воротника волшебную бабочку. Повертела в ладонях, раскрыла их и привычно дунула. Радуга вспыхнула мгновенно, разливая в свете звезд краски. Мы с Даном шагнули, не сговариваясь, и оказались вдвоем. Я зашептала знакомое заклинание, посыпались искры, снова запела скрипка… Для нас двоих.
Я развеяла пустоту, и Дан пораженно замер, не в силах вымолвить ни слова. Летел под нашими ногами быстрый корабль, плыли под его дном облака, а вокруг расстилались в россыпях звезд небеса.
– Мотылек…
– Этому меня научила Ария в последнее наше занятие. И, сдается, мы будем первые, кто станет танцевать на радуге.
Дан шагнул ближе, притянул за талию. Я упала в омут его глаз, утонула. Для меня не осталось ни звезд, ни пронзительной мелодии, ни разноцветных нот, которые распадались искрами и возникали снова. Ведь самое сильное волшебство таилось в глазах моего мужчины. Сильного, уверенного, смелого… Моего.
Дан склонился и поцеловал губы, ловя вдохи и заставляя огонь бежать по венам. Мелодия оборвалась, и я вскрикнула. Вместе с музыкой с нас исчезла и одежда.
– Ну Трис… Побочных эффектов, значит, не обнаружил! Убью заразу!
Дан вдруг расхохотался. Искренне, весело и громко.
– Что? – возмутилась я, создавая нам плащи и прикидывая, как направить радугу к нашей каюте. Сила вела себя непредсказуемо.
– А ты представь, что внизу на корабле творится!
Я представила. Хорошо так подумала и заметила:
– Знаешь, я, находясь на радуге, не видела, как восходит солнце. И просто… жажду посмотреть!
И так проказливо на Дана глянула.
– Тогда плащи нам точно ни к чему. Все равно нас тут никто не увидит.
Фейри решительно его скинул и обнял, скользя пальцами по моей обнаженной спине.
Феечки небесные, что мы творим?
– Кстати, у меня ощущение, будто я не знаю очень многое из того, что вы с Трисом успели создать.
– Надеешься выпытать мои тайны?
Я выгнулась, не сдерживая стона.
– Все до единой, – сознался Дан, жадно целуя и заставляя мир исчезнуть.
* * *
На корабль мы вернулись, когда взошло солнце. Умиротворенные, вымотавшиеся и безумно счастливые. Дан не переставал улыбаться даже тогда, когда Ниса высказала, что думает о талантах Триса и моих. Просто музыкальная магия сотворила на корабле бравой русалки действительно много неприятностей. Она уничтожила всю одежду, а вместе с ней – шторы, скатерти и постельное белье. Чудом уцелели паруса и канаты, но матросы до того момента, пока я с Даном не сходила по радуге на рынок и не купила тюки и рулоны тканей, а также готовой одежды, из кают не выбрались.
Сдается, Нисе было бы все равно, в каком виде ее команда находится на корабле, да только Шан ревниво поглядывал в сторону русалки и кутался в обрывок паруса, обещая каждому матросу много неприятностей, если те хотя бы высунут нос из кают. Поэтому, когда «Ласточка» прибыла на Эльду, часть команды бегала по кораблю, развешивая шторы и перестилая постели, остальные же сгружали ящики с вином и флаконы с какими-то новыми эссенциями из цветов.
Тристан и Тарина, оба хмурые и неразговорчивые, появились на палубе, когда «Ласточка» почти приземлилась. Принцесса вежливо с нами поздоровалась и отвернулась, не желая разговаривать. Вообще, она вела себя как-то слишком странно. Не сердилась, не ругалась, ничего не требовала… Хотя Тристан ее похитил. Понятное дело, обещание, скрепленное магией, не получится нарушить, но испортить нам жизнь капризами вполне было ей по силам. Я представила, как себя бы вела в подобных обстоятельствах, и немножко Тарине позавидовала. С силой воли, терпением, выдержкой у нее точно все в порядке. Истинная принцесса, которая смогла сохранить лицо и остаться собой в любой ситуации.
– Мы здесь всего на час! – напомнила Ниса, едва мы ступили в порт.
Фейри переглянулись и заявили, что им нужно купить на рынке какие-то вещи, а нас с Тариной, решивших погулять, попросили далеко от корабля не уходить.
Я пожала плечами, Тарина кивнула и отвернулась в сторону, жадно вглядываясь в окружающий ее мир. Такой незнакомый и манящий. Мне Эльда, несмотря на то что была самым небольшим островом из Жемчужного архипелага, нравилась. На ней можно найти редкие и необыкновенные зелья, свитки с забавными заклинаниями, особые ингредиенты для эликсиров. Я часто путешествовала с Трисом по радуге, чтобы все это добыть. Мы с напарником весь остров облазили, кажется… А Тарине все в новинку. Она продержалась пару минут, а потом начала расспрашивать.
Мы гуляли по пирсу, разговаривая и вдыхая тонкие ароматы цветов, растущих на деревьях. Чем-то они напоминали магнолии. Вдали качались пальмы с кокосами. Здесь они, напитавшись магии, созревали круглый год. Мимо лавочек и лоточков с торговцами, не сговариваясь, проходили не останавливаясь, иначе бы далеко точно не ушли. Столько там было интересного и необычного! Но время закончилось слишком быстро. Дан и Трис вернулись с большим количеством покупок. До сих пор не понимаю, как столько можно было накупить за час.
– Это же фейри, – хмыкнула Тарина, с любопытством поглядывая на огромный, с ее рост, мешок, который подарил ей Трис в знак перемирия.
– И что?
– Они не умеют вполсилы, Инга. Забыла? Сама же мне об этом говорила, когда речь зашла о Тристане.
Я покосилась и на свой мешок, а затем полезла его открывать. Алые ветки кораллов и шкатулка с отборным жемчугом, нежнейшие по цветам отрезы тканей, приятные на ощупь, легкая и удобная одежда для путешествия, крема для рук и лица. Дан, как всегда, оказался великолепен, предусмотрителен и заботлив. И я поцеловала его сладко-сладко, чувствуя себя по-прежнему счастливой.
Тарина возилась дольше меня. Примеряла одежду, рассматривая в зеркале свое отражение. Сдается, всю жизнь принцесса носила синее и зеленое, еще белое и черное, а тут… Трис купил розовое, золотое и сиреневое! И принцесса перестала походить на себя, раскрылась с другой стороны. В нарядах таких оттенков она была еще мягче, нежнее, красивее… Как только что распустившаяся роза, явившая себя миру. И улыбалась мечтательно. Потом Тарина долго перебирала жемчужины, коралловые ветки, поделочные камни. И удивленно смотрела на распускающийся в обычной банке цветок с ярко-розовыми лепестками.
– Орхидея, – тихо заметил Тристан, оказываясь за ее спиной. – Такая же редкая и красивая, как и ты.
Тарина растерянно распахнула глаза и смутилась. Нет, комплименты ей делали все придворные. Но они были вычурные, порой ненастоящие, а мой напарник… Трис всегда и во всем оставался искренним. И я порадовалась, что Тарина это не просто заметила, но и оценила.
* * *
К обеду, как и было обещано, мы оказались на Рандате. Немного посоветовавшись, решили оставить вещи на корабле у Нисы.
– Долго не задерживайтесь!
– Почему? – воскликнули мы с Тристаном.
– У нас вечером свадьба, – ответил Шан.
Я открыла рот, закрыла и не нашлась, что сказать. В который раз за это путешествие.
Шустры, однако. Впрочем, зачем тянуть? Между ними все давно ясно.
– Невтерпеж? – не удержался Трис.
– Боится, передумаю или сбегу, – ухмыльнулась Ниса и проказливо улыбнулась несчастному жениху.
Дан нежно меня обнял, чуть коснулся губами виска.
– Возвращайся, мотылек! Я буду ждать.
* * *
До центральной площади мы добрались быстро. Можно было, конечно, нанять экипаж и не идти по жаре, но и я, и Трис, и Тарина, направляясь за картой в пещеру Линойи, волновались. Впереди ждала неизвестность.
Храм оказался небольшим, построенным из белого камня, похожего на мрамор. Почему-то на него не было наложено никаких заклинаний для сохранности, и снаружи от морской соли и влажности он пошел разводами, от чего стало казаться, будто здание построено из слюды. Смотрелось весьма необычно. И тонкие шпили, сверкая на солнце, напоминали хрусталь. Красиво и завораживающе.
Вошли мы в него, настороженно озираясь и все рассматривая. Полы сделаны из бирюзы, и ощущение, словно под ногами плещется сказочное море. На стенах – светильники в виде огромных ракушек. Непоседливые огоньки время от времени поднимались, а после плавно опускались в чаши, бросая на белоснежные, чуть мерцающие серебром стены отсветы.
Под потолком висело множество жемчужин и ожерелий из ракушек. От порывов легкого ветерка, проникающего сквозь распахнутые настежь окна, они сталкивались друг с другом, звенели… и воздух наполнялся необычной музыкой. Так звучит… волшебство.
Подножие алтаря Матери-моря, богини, которую почитали на Жемчужных островах, было усеяно цветами. На самом алтаре стояла простая серебряная чаша, покрытая узорами, напоминающими морские волны.
– Кто вытянет карту? – поинтересовался Тристан, когда мы пришли в себя, рассмотрев храм.
Очень уж он был красивый, наполненный светом и восхитительной магией.
– Давай ты, – предложила я.
Тарина не возражала, кивнула. Напарник молча подошел к чаше, сунул в нее руку, которую окутал туман. Дернул и вытащил на поверхность лист. Мы с Тариной подошли, заглянули в карту и ничего не увидели.
– Пусто…
Но стоило Трису это произнести, как пергамент вспыхнул, опутал нитями тумана все вокруг, и мир исчез. Правда, прошло всего мгновение, и неизвестность перестала существовать. Тристан, крепко прижимающий к себе испуганную Тарину, оказался в паре шагов от меня, а вот стен храма не было. Исчезли!
Мы стояли на ажурном мосту, переброшенном через серебристую реку, в которой шныряли рыбки, а слева и справа в тумане тонули каменные домики с разноцветными крышами и витражами вместо стекол.
– И где мы? Куда идти? – поинтересовалась принцесса, выпутываясь из объятий Тристана.
Щеки у нее окрасились в розовый от смущения, а глаза сверкали от предвкушения. Гремучая смесь. Кажется, Трис разбудил в принцессе жажду приключений. Королю Ричарду будет очень весело, когда мы вернемся. Главное, сразу его не радовать подобными новостями.
– Давайте попробуем пройтись по неизвестному городу, – предложила я.
Но шаг в сторону сделать не получилось. Мы честно пытались, но…
– И магию не призвать. Даже крылья… – растерялся Тристан.
– Дан предупреждал, – заметила я, хотя тоже ощутила себя непривычно без искр и мотылька, который никак не реагировал на мое желание призвать радугу.
Пока мы с Трисом спорили, как поступить дальше, Тарина шагнула вперед, оперлась о перила и почесала нос.
– Знаете, кажется, надо прыгать в воду. Интуиция так шепчет…
Трис подошел к ней, задумался. Меня перспектива купаться в непонятной реке с рыбками, которые могут оказаться зубастыми и нами славно подзакусить, не впечатлила. Но вариантов, как выяснилось, нет. Не стоять же на мосту вечность.
Не сговариваясь, мы перелезли через перила. Тристан взял за руку Тарину, кивнул мне. Я вдохнула побольше воздуха и прыгнула. До воды мы не долетели, перекувыркнулись в воздухе и оказались у темного проема в скале.
– Ну дела… Все живы? – поинтересовался Тристан, медленно и бережно отпуская принцессу на землю. И когда успел на руки взять? И мне кажется, или молчаливая и задумчивая Тарина как-то нехотя разжимала ладони на его плечах?
Мы оглянулись на туман, который укрывал пространство вокруг, прятал от нас окружающий мир. Ох и чудная магия!
– Полагаю, нам туда, – заметил Тристан.
– Думаешь, это она, пещера Линойи? – спросила я.
Фейри пожал плечами. Других вариантов у него не имелось.
– Странно, что нас испытывали на смелость и храбрость, – невпопад заметил он.
– Не вас, – ответила Тарина. – Меня.
Мы уставились на принцессу.
– Я не умею плавать, – вздохнула она.
– И нам не сказала? Прыгнула в реку? Ты с ума сошла, Высочество? – выпалил Трис и тряхнул Тарину за плечи.
Потом вдруг крепко прижал, зашептал что-то на ухо, отпустил. Принцесса даже не попыталась с ним поругаться и возразить, то ли понимая, что виновата, то ли растерянная от страха за нее Триса. Мне даже на миг показалось, Тарину гложет что-то тяжелое, ей неведомое. Но принцесса упрямо сжала губы и не стала раскрывать душу.
– Инга, когда вернемся, согласишься перемещать нас на остров русалов?
– Зачем?
– Буду учить кое-кого плавать.
Тарина изумленно посмотрела на меня, после на Тристана.
Вот идеальная же пара! Она – умница, красавица, ответственная и серьезная. Будущая правительница. И Трису явно симпатизирует, если не больше! Я вижу ее взгляды, терзания, которые так тщательно пытается скрыть. Но к тому же Тарина наивная и добрая, что только такой, как Тристан – знающий жизнь, готовый показать ее в красках, защищать до последнего свое сокровище, и годится в качестве суженого. И все ходят вокруг да около… Неужели и мы с Даном вели себя так же… глупо? Тратили драгоценные минуты, боялись и накручивали…
Но поразмыслить мне не дали. Темный лаз в скале манил тайнами, очаровывал… И сил устоять, чтобы в него не шагнуть прямо сейчас, уже не оставалось.
Вход предсказуемо исчез, когда мы оказались внутри скалы, а в коридоре, разгоняя кромешную тьму, вспыхнули факелы. Чадили, трещали, бросая тени на каменные стены. Тристан попытался взять один из них, решив осветить нам путь, но ничего не вышло. Те словно приросли к скале. Пришлось идти так.
В пещере было холодно, сумрачно и, как ни странно, сухо. Я тысячу раз жалела, что мы не захватили с собой теплых вещей и еды, решив рассовать по карманам только зелья. Впрочем, как выяснилось, стоило Тристану вытащить из чаши в храме карту, флаконы с волшебством испарились. Наверняка одежду и еду ждала бы та же печальная участь.
Ежась, растирая руки и стараясь двигаться быстрее, чтобы согреться, мы брели по пустому коридору. Вскоре стали попадаться кости, а потом и скелеты. В истлевшей одежде, покрытые пылью, с разбросанными вокруг них золотыми монетами и драгоценными камнями, они вызывали ужас. Как-то не ожидала я в пещере Линойи подобного… Но Тристан мало обращал на них внимания. Весь сосредоточенный, серьезный, собранный. У напарника была цель, и он шел к ней, не обращая внимания на такие мелочи, как чьи-то скелеты вдоль коридора. Молчаливые стражи, напоминающие, что будет с теми, кто попытается взять из пещеры больше одной вещи. Тарина же нервничала, временами бледнела, но не начинала паниковать. Лишь старалась держаться поближе к Трису, подсознательно ему доверяя.
В главном зале мы оказались неожиданно. Шли себе, шли, а потом коридор закончился, пространство, как мыльный пузырь, расширилось, ослепило блеском невиданных самоцветов и артефактов. Тристан охнул. Тарина, у которой имелась своя королевская сокровищница – вроде бы даже удивляться не должна – вытаращила глаза. Я замерла.
Сверкали в раскрытых сундуках драгоценные камни и украшения – от изысканных до тяжелых, которые впору королю носить. Так и веяло от них властью. Грудами лежали доспехи и оружие. Слепила глаза золотая и серебряная посуда с невиданными узорами. А магических артефактов было столько… глаза разбегались!
– Пыльца фей! – не выдержал Тристан.
– Ищем? – уточнила я, придя в себя.
Он кивнул, обогнул очередного скелета, вцепившегося скрюченными пальцами в меч, покрытый серебряной гравировкой, и огляделся.
Зал был огромным, усыпанным золотыми монетами, обойти его и найти то, что требуется, жизни не хватит.
– Нужно зажмуриться и просто идти, – вдруг заявила Тарина.
Трис обернулся, сощурился, пристально и как-то жадно ее рассматривая.
– Я в одной древней книге прочитала. «Твое тебя позовет» – так в ней написано.
Тарина смутилась и закрыла глаза, глубоко вдохнула и шагнула. Мы с Тристаном последовали ее примеру. Сначала я ничего не ощутила. Только сквозняк по ногам потянул, а после неведомая сила коснулась затылка легким ветерком, подтолкнула в спину. Я доверилась ей, пошла, куда вели, чувствуя себя весьма странно. И, когда древняя магия, охранявшая сокровища, исчезла, открыла глаза.
Искомое лежало прямо поверх одного из сундуков с украшениями. Стрекоза, созданная сказочной магией. Красивая и хрупкая настолько, что я чуть не побоялась к ней прикоснуться. Крылья сделаны из слюды и украшены алмазной крошкой. И кажутся совсем невесомыми, легкими, выплетены так затейливо, что напоминают кружево. Тело же состоит из синих и зеленых камней, а глаза – из черных. И вся она переливается, сверкает, искрится. Стоило взять ее в руки, как стрекоза засветилась, а меня окутала древняя могучая магия, для которой мой дар – лишь песчинка в пустыне. Не зря говорят, тут собраны сокровища, сделанные богами. И путь пусть и открыт, но лишь для достойных. Я оказалась среди их числа.
Портал возник прямо перед моим носом неожиданно, я оступилась, упала на золотые монеты и уставилась на… Дана. С мечом в одной руке, шаром света в другой, лучший боевой маг на белом свете появился во всей красе. Осмотрел меня быстро, оглянулся, опустил меч и так с недоверием спросил:
– А смертельная опасность где?
Можно подумать, я ее спрятала!
– Эм…
– Иначе бы меня к тебе не перебросило.
Он протянул руку, помог подняться и замер, рассматривая стрекозу-брошь, которую я держала в ладони. А затем… выражение его лица как-то неуловимо изменилось, стало озадаченным. И Дан уточнил:
– Мотылек, мне кажется, или у тебя есть тайна?
– Эм…
Да-да, я сегодня особо разговорчивая.
– Почему ты так решил?
– От этой красоты, которую ты держишь в ладони, разит защитной магией так, что никому и не снилось. Сдается, если случится пожар, потоп, извержение вулкана, цунами и ураган одновременно, тот, кто обладает такой вещью, выживет с наименьшими потерями.
Дан убрал меч, подошел ближе, приподнял меня за плечи так, что наши глаза оказались напротив, и велел:
– Рассказывай!
Коротко и доступно.
А я… смотрю в его изумрудные глаза, которые словно бесконечные омуты, и не просто тону. Растворяюсь, обжигаюсь их огнем, забываю, где нахожусь и зачем, тянусь к губам своего фейри.
И даже не замечаю, как мои руки оказываются в его волосах. Кто не знает, каково это – забыть обо всем на свете в объятьях любимого мужчины, я подскажу рецепт.
Но поцелуй не успевает начаться, потому что где-то вблизи слышатся голоса Тристана и Тарины. И волшебное мгновение рушится, утекает, как песок сквозь пальцы.
– Интересно, о чем они спорят? – хрипло поинтересовалась я.
Дан что-то прорычал, отпустил, но тут же взял меня за подбородок:
– Не надейся, будто забуду, что ты не ответила на вопрос.
Иногда иметь в мужьях фейри – весьма непростое дело.
Тристана и Тарину мы обнаружили неподалеку. Мой напарник держал в руках кинжал и стоял опутанный золотыми нитями магии. Тарина билась о защитный купол, но попасть к Трису не могла.
– Что он собирается сделать? – спросил Дан, сразу же оценив происходящее.
– Не знаю! – воскликнула Тарина, даже не удивившись появлению фейри в пещере сокровищ. – Но явно что-то плохое.
– И опасное, – закончил Дан. – Инга, что?
– Я обещала… не говорить.
Фейри сощурился:
– В обмен на?..
– Его молчание. Ты прав, ненаглядный, у меня есть от тебя тайна.
Глаза Дана полыхнули яростью, но тут защита Триса неожиданно откинула Тарину. Принцесса упала, поднялась на колени и уставилась на фейри, заключенного в магический кокон. Мне тоже хотелось броситься к Тристану, остановить, заставить одуматься… Но это его выбор. И я не имела права мешать. Только точно так же, как и Тарина, в глаза которой он смотрел, разрезая ножом ладонь и шепча заклинания, могла лишь трястись от страха и ужаса. А вот Дан… попробовал применить магию. Фейри не привык бездействовать. И, пусть из этого ничего не вышло, хотя бы попытался.
– Ты что творишь? О родителях подумай! Мать любит тебя без памяти.
Трис улыбнулся виновато, беспомощно, а потом… разноцветные всполохи из его раскрытой ладони потекли в кинжал, наполняя пустой камень в рукоятке… магией.
– Нет! Тристан, нет! – завопила Тарина, сообразившая, что происходит.
Бросилась к куполу, забила руками. По щекам у нее текли слезы, а истерика нарастала.
– Остановите же его! Слышите! У Тристана в руках кинжал передачи сил! После такого не живут!
Принцесса не кричала – вопила, но ни Дан, ни она, ни я не могли ничего сделать для Тристана. Бледнеющего, отдающего жизнь за чью-то мечту. За мечту той, которую сильно и безоглядно любит.
Слезы текли по моим щекам, руки дрожали. Тарина все еще билась в защитный купол. А затем… магия исчезла, и Трис просто рухнул к нашим ногам.
– Что ты натворил? – размазывая слезы по щекам, спросила Тарина.
– Держи, принцесса, цветок моего сердца, – совсем тихо отозвался он, вкладывая в руку Тарины кинжал.
Волосы у Тристана бледнели, становились не серебряными, седыми… Я потянулась к нему, но Дан неожиданно остановил и покачал головой. Кажется, у фейри появился план. Или нет? В любом случае я ему просто доверилась.
– Все, как ты и хотела… Магия, сила, свет…
– Что? Я не хотела… так! Никогда! Слышишь? Просто без дара… я никому не нужна.
– Мне нужна. Всегда. Настоящая.
– Тристан! – Тарина расплакалась. – Ты же волшебник! Зачем тебе я? Тристан!
– Не грусти, цветок. Умереть за чью-то мечту… Оно того стоит.
– Тристан…
– А волшебник… Цветок мой, волшебник вовсе не тот, кто пыль обращает в золотой песок, вызывает Ветер самоцветов или превращает в пепел нечисть. Настоящий волшебник может видеть душу, спрятанную внутри, слышать чуткое сердце, умереть ради любви.
Тристан выдохнул и закрыл глаза.
– Нет! Слышите, боги вы или кто? Нет! Я не согласна получить магию такой ценой! – закричала Тарина.
– Так верни ее ему, – неожиданно тихо ответил Дан. – Пока душа не ушла за грань.
Принцесса вздрогнула, обернулась к фейри и тихо, с надеждой в голосе, спросила:
– Как?
– Ты знаешь. Ответ у тебя есть.
И Дан еще крепче сжал меня в своих объятьях, не позволяя вмешиваться. Я чувствовала, как происходит что-то серьезное, отчаянное, смелое… И название этому – чудо!
Но я ошиблась.
Тарина решительно вытерла слезы, взяла в руки кинжал и резанула по запястью. Желание обладать магией оказалось сильнее всего остального. Ей не было дела до чьей-то жизни, отданной за ее мечту. Дан вздрогнул и не двинулся с места. Не пытался остановить, запретить. Понимал, насколько бесполезно.
Принцесса с минуту смотрела, как ее руки светятся, искрится и бежит по пальцам магия, а после неожиданно наклонилась к Тристану, прижалась порезом, который пока не залечила сила, к его ране не ладони и спокойно сказала:
– Она вся до капли твоя, мой фейри. Твоя… Как и мое сердце. Обещаю, я больше не стану бояться. Возвращайся и покажи мне, насколько прекрасна может быть любовь.
Тарина наклонилась и поцеловала Тристана. Робко, неумело, так как делала это впервые. Магия окутала их двоих, спеленала в кокон, корнями врастая в тела, и исчезла.
– Моя, значит, – прохрипел Тристан.
– Живой! – завопила Тарина, смеясь и крепко его обнимая.
– Прибью, – клятвенно пообещала я, едва мы встретились с напарником взглядами.
Все нервы истрепал, пока умирал.
– Даже не жди пощады! – предупредил Дан.
И, пока принцесса и Тристан целовались, мой фейри крепко меня обнял, словно боялся, будто и я сделаю какую-нибудь глупость.
* * *
– Ты скажешь или нет, что скрываешь?
Дан развернул меня к себе, не позволяя и дальше любоваться сказочным рассветом. Небо сегодня просто расщедрилось на краски, полыхая алым, золотым, оранжевым… И «Ласточка», на которую мы вернулись после пещеры Линойи, снова покоряла небеса, летя наперегонки с ветрами.
На другом конце палубы звучала музыка и слышался веселый смех. Команда корабля вовсю праздновала свадьбу своего капитана, не замечая, что непривычно смущающаяся и улыбающаяся весь вечер Ниса вместе с Шаном давно исчезли в каюте. Сдается, скоро матросы начнут делать ставки, когда молодожены появятся. Дело катится к этому. После семнадцатой-то бочки вина.
– Инга…
В глазах Дана таилась неимоверная тревога, так как я все еще молчала, рассматривая его в отблесках волшебных огоньков, плавающих по всему пространству корабля.
– Я…
Вот как сообщать о таких вещах? Никогда ведь не приходилось.
– Кажется…
Я попыталась зайти с другого конца, и снова ничего не вышло.
– Смелее… мотылек. Иначе я с ума сойду от твоего молчания.
Дан смотрел в мои глаза, окутывал сумасшедшим взглядом.
– У нас будет… дочка, – выдохнула я.
С мгновение до моего фейри доходила эта новость, а потом меня прижали к себе, покрывая нежными поцелуями лицо и шею, шепча признания. Сладкие как сон. И буквально сводя с ума своей радостью.
– Ты как себя чувствуешь? – поинтересовался Дан, когда отдышался.
Солнце уже давно взошло, согрело нас ласковыми лучами.
– У меня магия стала непредсказуемой, – пожаловалась я. – И Золина сказала, она может на время исчезать.
Жутко захотелось всхлипнуть, что я и сделала.
Дан встревожился сильнее, засуетился, пытаясь утешить, но как это делать, кажется, не знал. Еще не научился. Решил действовать привычным способом: отвлечь.
– Стрекоза для ребенка?
– Да. Золина говорит, у горицветов всегда первой рождается девочка. Ей нужна защита. Она же будет обладать огромной силой.
Дан вздохнул, ласково поцеловал мои губы.
– Ничего не бойся. Мы справимся. Инга, как же я счастлив, ты бы знала!
За этими простыми словами плещется столько эмоций и чувств!
Я облегченно выдохнула и все же не выдержала, спросила о том, что так сильно волновало и не давало покоя:
– Ты теперь запрешь меня дома?
Ситуация выглядела печально, так как даже не факт, что я смогу призвать радугу и сбежать.
– Так ты поэтому мне не говорила? Боялась, запрещу варить зелья и плести заклинания?
В голосе Дана слышалась злость. Я вздрогнула. Все же редкое проявление таких эмоций у мужа в отношении меня пугало. И фейри тут же сдался, обнял, заглянул в глаза.
– Мотылек мой, сколько мы будем учиться доверять друг другу? Вот скажи, сколько?
– Дан…
– Ты – горицвет, у которого в крови жажда всего нового. Запри я тебя – и запру твою душу. А она мне нужна настоящей, живой.
– Дан…
– Напомнить, что я сказал тебе в день, когда мы соединили судьбы? «Быть рядом, любить… Это как поймать падающую звезду и держать ее в ладонях. Мои ладони всегда будут открыты, чтобы у тебя имелся выбор. Я обещаю. И клянусь быть твоим. До последнего вздоха». С того момента ничего не изменилось, мотылек. Лишь люблю еще сильнее.
Я не сразу нашлась, что ответить. Просто некрасиво, совсем по-женски всхлипнула, вытерла щеки ладонью и поцеловала самого невероятного и прекрасного мужчину на свете.
– Желанный мой… Единственный… Люблю тебя.
– Когда вернемся, сутки из спальни не выпущу, – хрипло пообещал Дан.
– Обещаешь?
– Напарница, а я тут подумал… Что, если в зелье, создающее мухоморы, добавить светлячков?
Дан выдохнул и неожиданно расхохотался, явно представляя, как светящиеся грибы будут смотреться на крышах Твируны. Да жители города просто от счастья помрут. Но фейри неожиданно подхватил меня на руки, закружил по палубе.
– Что это с ним? – встревоженно поинтересовался Тристан. – Неужели ты решилась сообщить новость?
– Да, сказала! – прокричала в ответ.
– Будет тебе зелье со светящимися мухоморами, – пообещал Дан, отпуская меня.
Он был счастлив настолько, что соглашался на все.
Трис помялся некоторое время и осторожно так спросил:
– Дан, в Тарине проснулась магия. И… мы поживем некоторое время у вас с Ингой.
– Зачем? Ричард обрадуется такой новости.
– Эм… понимаешь, как бы это помягче сказать… Мы с ней случайно… поженились.
– Случайно? – взревел Дан, теряя всю свою невозмутимость.
Трис покосился на брата, потом на меня, потом снова на Дана, правильно оценил его гневный взгляд и завопил на ходу, скрываясь за поворотом:
– Шан, доставай меч! Срочно!
Мы с Даном переглянулись и расхохотались.
– Сдается, момент, когда нам будет скучно, не настанет, – заметила я.
– Он нам и не нужен, мотылек. Я готов быть просто… счастливым с тобой. Волшебство мое… Самое настоящее!
– А ты – мое. Живущее прямо здесь. В сердце.
Конец!