13

Тася

Терпеть не могу слухи. И не только потому что не поймёшь, где в них правда, а где ложь, но и потому что деться от них зачастую некуда.

Я не собиралась ничего слушать про Князя. Мне хватило одного взгляда на его совершенную жену и то, как он деликатно придерживал свою княгиню в красном платье под локоток, чтобы понять: всё там замечательно, а если и есть проблемы, то это не наше дело. Я и в институте не вникала в подробности его личной жизни, а теперь уж сам бог велел держаться в стороне!

Но мне не давали.

Влад был самым молодым директором в «Логаэде». Красавчик в костюмчике, за которым наверняка хвостом бы увивались другие сотрудницы, если бы его жена не работала здесь же. Возможно, поэтому её не особенно любили. Хотя допускаю, что она и правда как руководитель редакции не хватала с неба звёзд и на самом деле была устроена сюда по большому блату — ну и что? Можно подумать, что если бы у кого-то из нас, простых смертных, была возможность устроить на подобную должность кого-то из родственников, мы бы ею не воспользовались.

Я понятия не имела, насколько хороша Ирина Долотова в качестве завредакцией — у меня был собственный начальник, и Дмитрий, в отличие от прочих моих коллег, языки об личную жизнь директоров предпочитал не чесать — целее будут.

Зато остальные высказывались будь здоров. И не только о том, что у Долотова по образованию вообще-то художник и изначально разбиралась в издательском деле хуже, чем свинья в апельсинах, но и о многом другом. Рассказывали, как Князь однажды просто привёл её в редакцию фэнтези и фантастики, посадил за свободное место и заявил, что его супруга теперь будет выполнять обязанности шеф-редактора. Заведующая оторопела, но он позвал её к себе «на ковёр», и она вышла оттуда очень задумчивая. Помогала Долотовой, тянула её, как Дед репку из земли, а через полгода — как и планировала, — ушла на пенсию, сделав Ирину заведующей вместо себя. Остальные сотрудники редакции были в шоке.

Ещё рассказывали, как Князь подсказывал супруге все необходимые слова на совещаниях и порой даже отвечал на вопросы вместо неё. А когда новый сотрудник по незнанию сказал Долотовой что-то неприятное — впрочем, совсем не смертельное, какую-то мелочь, — уволил его без малейшей жалости.

Чем не любовь, а? Прям рыцарь и его прекрасная дама. То есть князь и княгиня.

В общем, когда я всё это слушала, у меня почему-то портилось настроение. Хотелось ругаться, что я вообще не хочу ничего подобного знать, но приходилось терпеть и улыбаться, улыбаться и терпеть. Максимум, что я могла — попытаться свернуть диалог или поменять тему, но не возмущаться.

В отличие от вполне себе счастливо женатого Влада, у меня с личной жизнью давно не клеилось. Причина была проста: бабушка. Когда у моих кавалеров доходило до чего-то более-менее серьёзного вроде знакомства с семьёй и выяснялось, что я не готова бросать единственного родного человека и переезжать, все быстренько растворялись в вечности. Один даже искренне сказал:

— Тась, ты извини, но я не готов жить с твоей бабушкой. И вообще тебе давно пора бы совершить сепарацию…

Я только рукой махнула, не собираясь ничего объяснять. Нашёл умное слово и употребил, не подумав! Какая ещё сепарация? Я с подросткового возраста работаю, всё делаю сама. Я могла бы привыкнуть, если бы после замужества у меня оставалась возможность навещать бабушку, как и прежде, каждый день, но не уезжать на другой конец города. Она меня вырастила и давно не самый здоровый человек в мире, кроме того, у неё больше никого нет. Бросать её в одиночестве на старости лет — для меня это был грех сродни убийству. Я ведь отлично понимала, что бабушка живёт ради меня, а если я уеду, она быстро зачахнет от тоски. Ну разве так можно?

Увы, никто из моих недолгих ухажёров всего этого не понимал. Вот и получалось так, что все мои отношения ограничивались конфетно-букетным периодом и постелью.

Последние пару лет у меня и вовсе никого не было. Я усиленно работала, копила деньги нам с бабушкой на путешествия, и отдельно — ей на санаторий, и ни с кем не знакомилась.

В общем, я как-то уже успела смириться с тем, что так и останусь старой девой.