16

Влад

Железнова всегда была умницей, и сегодня это в очередной раз подтвердилось.

После совещания Влада немного погрызла совесть. Всё-таки во многом он действительно перегибал палку, это было заметно и по откровенному недоумению Лозова, который от растерянности явно не знал, как реагировать на подобный допрос с пристрастием. Останавливать начальство или быть молчаливым наблюдателем? Последним Дмитрию приходилось быть редко, поэтому он много раз пытался вмешаться. И скорее всего, решил, что Князев по какой-то причине испытывает неприязнь к новой сотруднице. Ну или просто у него проблемы, вот и решил сорваться на подчинённых.

В принципе, так оно и было.

Ире в выходные аккуратно намекнули её родители, что хотят внуков, и у жены вновь испортилось настроение. А когда у неё портилось настроение, она совершала налёт на магазины со шмотками. В результате всё воскресенье Влад был вынужден мотаться с супругой по элитным барахолкам, как подобные заведения называл его отец. Одну он Иру отпустить не мог — знал, что чувство меры у жены в такие моменты отсутствует напрочь, и она даже не заметит, как спустит на ненужные вещи сумму, равную своей полугодовой зарплате.

Деньги Ира не считала никогда. Это, пожалуй, было самое сложное в те дни, когда Влад помогал супруге вникнуть в дела редакции. И затык был не только в том, что Ира, получив художественное образование, не помнила даже таблицу умножения. У неё в принципе не имелось навыков подсчётов. Не ограниченная с детства ни в чём, что касалось финансов, она со скрипом и огромным трудом осознавала, что нельзя просто взять и выпустить книгу — а дальше хоть трава не расти. Понимание, что у любого товара есть цена, которая не просто рисуется кисточкой на бумажке, а высчитывается производственниками и редактором, и потом ещё корректируется в процессе подготовки к печати, буквально вбивалось в мозг Иры силой вместе с жизненным опытом.

В итоге супруга приняла правила игры, но только на рабочем месте. Стоило ей выйти из «Логаэда», как она вновь становилась искренней транжирой, неспособной понять, что расходы не должны превышать доходы. И про размер собственной зарплаты не следует забывать. Неважно, что деньги идут не только оттуда.

Увы, но Ира лишь отмахивалась. Более того, если Влад пытался её ограничить по причине «тебе уже хватит, зачем столько шмоток», обижалась вусмерть. Она в целом часто напоминала Князю не взрослую женщину, а маленькую девочку, которая не хочет задумываться о проблемах скучных родителей, а желает красивых платьев, кружевные трусики и новый телефон. И не надо её грузить всяким занудством!

Да, Влад часто ощущал себя рядом с женой не её мужем, а ещё одним её папой, который постоянно должен следить за тем, чтобы предприимчивая деточка их не разорила. Почему-то Ира думала, что это невозможно — она ведь всего лишь покупает одежду, обувь и прочие мелочи! Князь пробовал её образумить, показав супруге итоговую сумму после подобного дня покупок, но она не впечатлилась. Спросила:

— Тебе жалко для меня платьев?

И тут же всхлипнула, из-за чего Влад подумал: ну к чёрту эту логику, к жене нужен другой подход.

С тех пор он лгал и изворачивался, что это платье недостаточно яркое, у этих туфель слишком неустойчивая колодка и вообще они не из кожи, а из какого-то плебейского кожзама, вот у этой сумки молния заедает, а вот здесь вообще краска облезла. Критиковал, в общем, изделия так, что продавцы краснели от возмущения, а Ира откладывала покупки в сторону и согласно кивала:

— Да, ты прав.

Однако всё это требовало офигенной концентрации мозга и до невозможности раздражало. Причём настолько, что в подобные дни Влад как никогда мечтал развестись и больше никогда не видеть свою прекрасную жену с интеллектом маленькой девочки.

Да, конечно, всё это повлияло на то, что он сорвался на Железновой. Но не настолько.

Стремление встряхнуться и получить заряд бодрости от их любимого противостояния тем не менее было сильнее.

Поэтому, когда чуть позже в тот же день секретарь дирекции сообщила Князеву, что к нему в кабинет просится Таисия Железнова, шеф-редактор из редакции современной литературы, он искренне, неподдельно обрадовался.

— Пусть заходит, — откликнулся Влад, в предвкушении потирая ладони.

Ну-с, что ему сейчас скажет его личный антидепрессант?