29

Влад

— Увольнять? — почти по слогам повторил Князь, с прохладцей посмотрев на жену, которая и не думала вставать с его колен. — Зачем?

— Ну как же! — Ира капризно надула губы. — За превышение должностных полномочий! Это ведь самая натуральная диверсия.

— Я спросил зачем, а не почему, Ира, — вздохнул Влад. — Про диверсию и так понятно. Вот только человек, которого ты предлагаешь уволить, за пару дней сделал то, что некоторые не могут достигнуть вообще, несмотря на все усилия. Он продвинул серию так, что читатели её стали реально ждать. Нашёл авторов, причём хороших, заручился их согласием. Подготовил оформление. И такого человека надо увольнять?

— Надо, разумеется, — уже раздражённо ответила Ира. — Чтобы неповадно было лезть не в своё дело!

«Почему я вообще женился на этой женщине?» — с безнадёжностью и тоской подумал Князь, подавив очередной усталый вздох.

Ире было невозможно истолковать, что мир не состоит только из одних её обид и хотелок. И сотрудников, которые способны за пару дней достичь подобного результата, стоит беречь, а не увольнять. Даже без учёта того, что этот сотрудник был Железновой, увольнять которую Влад не стал бы ни за что.

— Сейчас не в своё дело лезешь именно ты, Ир. Мы с Лозовым сами разберёмся, кого увольнять, а кого нет.

— Ну, знаешь ли! — фыркнула Ира, всё-таки вскакивая с его колен. Гордо развернулась и зашагала к двери, звонко угрожая: — Я так это не оставлю! Я пожалуюсь папе!

И добавила ещё громче:

— Твоему!

— Удачи, — пожал плечами Князь, точно зная, что отец будет на его стороне. Развод Князев-старший точно не поддержал бы, а вот хорошего сотрудника увольнять только потому, что Ире так захотелось, он бы не позволил.

Она слишком часто обижается. С подобным подходом никаких сотрудников не напасёшься. Одно дело, если бы речь шла о прямом оскорблении, но никто ведь Иру на самом деле не оскорблял, она сама оскорбилась. По собственному, так сказать, желанию.

Громко хлопнула дверь, скрыв за собой стройную фигуру супруги, и Князь, устало потерев лицо ладонями, открыл рабочую почту.

Тут же наткнулся взглядом на непрочитанное письмо от Лозова, открыл его и хмыкнул, увидев содержимое.

«Алмазова отказалась. Упомянула, что не согласится, даже если гонорар будет повышен в десять раз. Утверждает, что издаться у нас — дело принципа».

Дело принципа, значит.

Дело Железновой, короче говоря.

И что ему теперь в связи со всем этим предпринимать?