31

Тася

В любой большой компании директор обычно не один. Вот в «Умбре» директор у нас был один. Так же, как и редактор. А вот бухгалтеров трое! Что поделать — такая уж сложная работа у бухгалтеров, одному никак не справиться.

Да, в «Логаэде» директоров было несколько. И после того, что рассказал Лозов, мне был необходим среди них вполне конкретный человек.

Директор по продажам.

Иван Антонович — невысокий лысый мужчина со звучной фамилий Галицкий, — стоял на той же ступени корпоративной лестницы, что и Князев. И если Влад отвечал за редакционные планы, то Галицкий — за продажи того, что мы там напланировали. В дела редакции отдел продаж вмешивался нередко, но обычно на этапе тиражности — если их не устраивало количество будущих экземпляров. По этой причине документы по выпуску в печать подписывал не только Князев, но и Галицкий.

Однако мне до подписи документов ещё было далеко, поэтому к Ивану Антоновичу на поклон пришлось напрашиваться. Но не через секретаря дирекции — Галицкий был единственным из директоров, не сидевшем в отдельном коридоре. Он обитал по соседству с собственным отделом. Поговаривали, для того, чтобы на подчинённых было сподручнее орать.

«Слухи не врут», — подумала я, спустившись на этаж ниже в нашем офисе и оказавшись в уголке продажников. Кабинет Галицкого был открыт, и оттуда доносились его истошные вопли. Кажется, я невовремя… Может, повернуть назад и подождать, пока он успокоится?

— Вы к Ивану Антоновичу? — поинтересовалась темноволосая девушка в очках, сидевшая ближе всех к кабинету Галицкого.

— Уже не уверена, что мне к нему надо… — пробормотала я, и собеседница понимающе улыбнулась.

— Вы из редакции, да? Тогда не переживайте, на вас он орать не будет.

— Да я не ора боюсь. Мне нужно, чтобы он мне книгу одобрил. Я боюсь, когда он в таком настроении…

— Иван Антонович всегда в таком настроении. Дождитесь, пока из кабинета выйдут, и идите следом.

Долго ждать не пришлось. Через пару минут из кабинета Галицкого выскочили двое менеджеров по продажам — красные, как Синьоры Помидоры, — и побежали на свои рабочие места, не глядя на меня.

Я тут же шагнула к двери и громко постучала по косяку, а затем заглянула внутрь.

— Иван Антонович, можно?

Сидящий за столом среди бумаг и книжек мужчина кивнул, блеснув стёклами очков:

— Ага, заходи.

Хм. И Князь ещё упрекает меня в фамильярности! Мы-то с ним хотя бы знакомы, а Галицкий меня впервые в жизни видит. Да, я помладше, но не настолько, чтобы с порога тыкать.

Впрочем, это всё мелочи жизни. Пусть хоть Железкой меня называет, лишь бы помог.