36

Тася

К утру каким-то непостижимым образом про то, что замутили мы с Лозовым, знало, наверное, уже всё издательство.

Понятия не имею, как это случилось. Но если бы меня спросили, у какого явления скорость распространения выше скорости света, я бы ответила: «У слухов».

И таки да — учитывая, что «Логаэд» — издательство крупное, масштабы чесания языками поражали. Хорошо хоть смотреть на меня, как на местную бунтарку, никто не ходил.

— Заводи уже карточку книги в базу, — посоветовал мне Лозов сразу как явился на работу. — И будем оформлять всё официально.

Я кивнула… и в этот момент мимо нас, стуча каблуками идеальных туфель на идеально стройных ногах, промчалась Ирина Долотова.

Платье на ней сегодня было не красным, а голубым, но выглядела женщина на менее ослепительно. И раздражённо, да.

— Ой, что-то будет… — пробормотала Настя, один из редакторов, когда Долотова скрылась за дверью в коридор дирекции.

— Да ничего не будет, — усмехнулся Дмитрий. — Побушует и смирится. Раз Галицкий утвердил, то всё. Выше только бог, то есть генеральный.

— А генеральному Долотова невестка…

— Как говорится: «Платон мне друг, но истина дороже». Однако посмотрим. Может, я и не прав.

Так или иначе, меня какое-то время не трогали, и я почти успела вбить в базу карточку Дианиной книги. Как раз когда я вдохновенно сочиняла аннотацию, пришёл сигнал от Светланы — Князев вызывал.

— Опять, — пробормотал Лозов, услышав от меня об этом. — Сейчас-то он что от тебя хочет, интересно?

— Может, прибить?

— Ори тогда громче, — посоветовала Марина почти серьёзно. — И желательно «пожар», а не «помогите». Тогда есть шанс, что Светлана вмешается.

Засмеявшись, я отправилась в дирекцию, отчего-то ни капли не волнуясь. И вообще я почему-то не думала, что у Князя ко мне что-то серьёзное. Скорее, он просто хочет поупражняться в остроумии.

Ну и ладно. Мне не жалко. Пусть!

Влад вновь пил кофе, сидя за столом. В который раз я вижу эту картину? Не помню даже.

— Хочешь? — он приподнял чашку, наверное, заметив мой взгляд.

Я села на стул и ответила:

— Нет, спасибо. Просто подумала, что ты кофе, похоже, злоупотребляешь.

— Да, — не стал он отрицать. — Злоупотребляю. Раза три в день пью. Но иначе невозможно.

— Не можешь проснуться?

— Проснуться как раз могу, — он криво усмехнулся, но развивать тему не стал. Вместо этого задал вопрос уже мне, причём переключившись на насмешливо-ехидный тон: — Значит, Галицкий?

— Он был вчера. Новости до тебя дошли с опозданием.

— Скорее, добежали.

— Даже так?

— А ты думала, как?

— Не знаю.

— Зато я знаю. Ты вообще не думала.

— Не могу позволить себе подобную роскошь, в отличие от тебя.

Князев улыбнулся, и его глаза довольно заблестели.

Он и правда наслаждался нашим диалогом. Искренне и беззастенчиво. Гад!

— Зато ты можешь себе позволить дёргать тигра за усы, да, Тась?

— Это ты что ли, тигр? — я прищурилась. — Не верю. «Я тигр, послушайте, как я рычу! Мяу!» — поддразнила Князева я, но он вообще не обиделся. Так и продолжал смотреть на меня — с довольством, будто сытый кот. Ну или тигр, да.

— Тигры не только рычат, они ещё и кусаются, Тась.

— А-а-а! Вот для чего ты меня позвал! — Я понимающе покивала. — Кусать будешь. Ну давай! Только осторожнее, а то потом у твоей жены возникнут вопросы, с чего вдруг её тигр, то есть супруг, начал кусаться. Как бы в психушку не упекла!

Настроение Влада внезапно изменилось — с губ почти пропала улыбка, да и взгляд помрачнел. Хм, странно… Или это только из-за того, что я произнесла волшебное слово «жена»?

Или не «жена», а «психушка»?

— Что-то ты насторожился, Князь, — прищурилась я, кажется, напрочь потеряв инстинкт самосохранения. И последствия не заставили себя ждать. — Расстроился из-за слова «психушка»? Боишься там оказаться? Или… погоди… я поняла! Ты уже там был! От чего лечился? Признавайся!

— Железнова! — предупреждающе… ну да, вполне себе прорычал Влад, прищурившись. — Ты болтай-болтай, но не забалтывайся.

— Найдёшь способ заткнуть мне рот? Неужели премии лишишь?

— Нет.

— А что тогда?

— Показать?

Князь смотрел на меня с таким угрюмым раздражением, что я и представить себе не могла его дальнейшие действия. И да, инстинкт самосохранения явно остался за дверью.

— Ну показывай! — небрежно произнесла я таким тоном, которым надо произносить «Ну валяй!» по отношению к какому-нибудь гопнику, а вовсе не разговаривать с собственным начальством.