58

Тася

Во внешний мир я вывалилась именно в таком виде, как сказал Влад. Состроила жалобное лицо, потёрла глаза — и вперёд.

Светлана поверила, посмотрела на меня сочувственно. Не знаю уж, как наш с Князем спектакль сочетался в её голове с его вопросом, пускала она в его кабинет кого-либо накануне или не пускала, но человеком, который подозревает неладное, секретарь не выглядела. Влад и вовсе заверил меня, что Светлана всегда держит свои мысли при себе и отвечает только на поставленные вопросы. Ему или другим директорам, то есть, своим непосредственным начальникам. Другие сотрудники будут довольствоваться стандартными фразами вроде: «Вам лучше узнать всё у Владислава Викторовича».

Я понятия не имела, почему, но Князь был уверен, что секретарь ни при чём. Не стала спрашивать, откуда выводы — доверяла его суждениям. И вообще у меня сейчас были другие заботы.

В редакции коллеги встретили меня осторожными вопросами, всё ли в порядке, и только Лозов помалкивал, глядя серьёзно, но всё-таки немного иронично.

В итоге он позвал меня на обед, заявив Марине, с которой я обычно ходила в столовую, что сегодня ему придётся разбить нашу «сладкую парочку», ибо надо пообщаться. Коллега пожала плечами, и мы с Дмитрием отправились прочь из редакции, на первый этаж, где у нас находилась корпоративная столовая с гордой вывеской «Ресторан» над входом.

— Ну-с, рассказывай, — произнёс Дмитрий, как только мы с полными подносами приткнулись за один из столиков в углу. — А то Князь никаких подробностей не поведал. Сказал лишь, что сейчас будет тебя показательно ругать, и чтобы я не удивлялся и не вмешивался. Ты слышала, наверное.

— Да, слышала. А рассказывать… да в целом нечего. Как я обнаружила подмену файла, ты знаешь. Потом я пришла к Владу, он выслушал…

— И, видимо, поверил.

— Поверил. Но говорить в открытую с Долотовой не захотел. Сказал, что её это не остановит.

Лозов задумчиво жевал свой салат, глядя мимо меня куда-то в стену. И молчал до тех пор, пока не доел. Потом сделал несколько глотков ярко-красного клюквенного морса и сказал:

— Знаешь, есть такие люди — которым всегда и все вокруг должны. Неважно, кто и что именно. Должны, и всё тут.

— Я поняла, на что ты намекаешь. Точнее, на кого.

— Да я даже не намекаю, а говорю прямо, — усмехнулся Дмитрий. — Это всё не было бы проблемой, если бы человек мог идти на уступки хотя бы иногда. В виде исключения. Бывает же так, когда ты ничего не можешь сделать, правда?

— У всех бывает.

— Обычно да. Но если кто-то с детства привык получать всё, и такого варианта с уступкой просто не существует в его сознании, договариваться бессмысленно. К сожалению. Но я не об этом хотел сказать, Тася… Я понимаю, что задумал Князь — это очевидно. Хочет схватить жену за руку и заставить уволиться, потому что иначе она не уйдёт. Как говорится: сам сюда привёл, сам теперь и увольнять будет.

— Она настолько плохо руководит редакцией?

— Эффективность работы начальника иногда зависит не от его умений, а от экспертности коллектива. У Долотовой в редакции — очень опытные ребята. Шеф-редом там Максим Михальченко, он бы давно стал заведующим, если бы… В общем, если бы.

Я улыбнулась.

Блат, пресловутый блат. И хорошо, когда блатной человек талантлив, как Влад. Но если всё иначе? А ведь он сам привёл сюда свою жену. Зачем? Чтобы дома не скучала?

— Впрочем, я и не об этом тоже. Просто Влад рискует. Ему-то ничего за это не будет, он неприкосновенен в любом случае. А вот ты… Настолько ему доверяешь? Не боишься пострадать? Не зря говорят: лес рубят, щепки летят.

Я понимала, почему Лозов затеял этот диалог.

Пока ещё не поздно было повернуть назад. Пойти к Долотовой — без Князя, вдвоём, — сообщить, что мы знаем о её действиях. Да в конце концов, можно было бы отдать ей серию, раз уж она так хочет. Я чувствовала, что Дмитрий уже и на это готов — так его взбесила ситуация с подменой файла.

Из-за нынешнего молчания мы рисковали. В большей степени я, конечно. Лозов беспокоился — и это было ценно.

Я могла бы сказать, что думаю: у Влада личное, а не только общественное. То есть дело не в одной лишь работе, а ещё и в его личной жизни. Но всё-таки обсуждать подобные возможные мысли Князя было неправильно, поэтому я просто сказала:

— Боюсь, конечно. Но и доверяю. Давай… попробуем.

— Ладно, — страдальчески поморщился Лозов и придвинул ближе к себе тарелку с супом.