63

Тася

Следующие несколько дней — до самого конца недели — были на редкость суматошными. Впрочем, когда у меня они были иными? Просто в этот раз я умудрилась жутко устать. Возможно, ещё и потому, что осеннее тепло совсем закончилось — прям вот окончательно, — сменившись жуткой слякотью, пронизывающим ветром, изморосью по утрам и мокрым снегом. Он пока совсем не держался на упавших листьях, просто размягчал их до состояния противной кашицы, и от этого становилось ещё противнее жить и особенно — ходить на работу, когда так хочется просто лежать и ничего не делать.

Короче говоря, меня накрыла осенняя депрессия. Естественно, диагноз неофициальный — просто я всегда замечала, что два раза в год: осенью — когда снега ещё нет, а весной — когда снега уже нет, а до листьев пока далеко, меня пару недель скручивает в рулетик от тоски и лени.

Правда, я всё равно умудрялась работать. Сдала в печать Дианкину книжку, начала готовить следующую, которую нужно было отправить в типографию примерно через неделю, по другим проектам тоже не сидела месте — благо, их было много, унывать некогда.

Случившееся же в пятницу встряхнуло не только меня, а всю нашу редакцию.

Впрочем, меня, пожалуй, больше всех.

Это был не мой проект. Хотя я, как и положено, была немножко в курсе происходящего. Но в целом его готовила Настя. Именно в её ведении была серия современных ужастиков, которые выпихнули нам когда-то давно из «Фейри», потому что все эти убийцы, призраки и прочие мрачные типы никак не стыкуются с милым названием редакции фэнтези и фантастики.

В понедельник Настя должна была сдавать в печать очередную новинку — роман одного из самых популярных авторов в серии, Елены Неглинной. Обычно обложку для неё делал один и тот же художник, но в этот раз пришлось изменить традиции — все люди, бывает, болеют, и художники — не исключение. В общем, пока привычному мастеру было не до страшилок, Настя отдала обложку новой девочке, совсем ещё молоденькой. С издательствами она работала всего пару раз, но рисовала талантливо — в общем, Неглинная одобрила.

И всё бы ничего. Иллюстрация автору понравилась, все договоры были заключены, и Настя как раз сегодня загрузила файлы в «облако», чтобы они прошли проверку специалистов препресса. Проверку-то они прошли, но тут Насте написала сама Неглинная с претензиями.

Оказалось, что художница выкладывала на своей странице в соцсети собственные работы и умудрилась написать под обложкой на её книгу: «Иллюстрировать было интересно, но сама история — полное гавно».

Да, так и написала. Гавно.

Автор, естественно, обиделась. И стала требовать, чтобы её не печатали с обложкой «этой нахалки». Мы все могли её понять и даже не стали бы возражать, если бы это было так легко. Однако перерисовать обложку-разворот — это вам не ёжик чихнул, начиная от сроков, заканчивая бюджетом, который вообще-то уже был потрачен до последней копейки. Издание-то серийное, там шла одна цена в прайсе на все издания, и за лишние траты редакцию никто по голове не погладит.

Настя пыталась замять скандал. Позвонила художнице, попросила её извиниться перед автором, пост удалить, ну и так далее. Однако девочка-то молодая. Из тех, кто режет правду-матку, не думая о последствиях, и вообще «что я такого сказала, книга правда гавно».

Лозов не знал, что ему делать — ржать или плакать. Он в свою очередь пытался поговорить с Неглинной, убедить её, что художница — просто дура, и не стоит обращать на неё внимания. Конечно, после такого мы с ней больше работать не будем, но сейчас — у нас же сроки, бюджет, план…

Автор упёрлась. Не хочу, и всё тут! Это принцип, а против принципов не попрёшь.

— Тась, — в итоге вздохнул Дмитрий, положив трубку, и потёр виски, — иди к Князеву. Насть, подготовь служебку. Пересчитай там себестоимость и цену в прайсе, напиши обоснование.

— Что написать-то? Всеобщий идиотизм?

— Конфликт автора и художника.

Так и написали. Сделали служебку, и я отправилась к Князю на ковёр — впервые с того дня, как мы с ним устраивали совместный спектакль.