66

Тася

Князь выглядел так, будто только что вылез из гроба.

— Господи… — пробормотала я, не сдержавшись, и на бледном, даже слегка зеленоватом лице Влада расцвела ехидная усмешка. Хорошо хоть Князь в этот раз был бритым, а то я решила бы, что он точно заболел.

— Я за него.

— А?..

— Ну ты сказала: «Господи». Я отвечаю: «Я за него», — насмешливо произнёс Князь, будучи, как всегда, в своём репертуаре. — Говори, с чем пожаловала, смертная.

— Не гневайтесь, Князь-громовержец, — фыркнула я, садясь напротив Влада. — Проблемы возникли у нас, людишек презренных. Автор с художником поссорилась и не хочет выпускать книгу с её обложкой…

— Та-а-ак, — протянул Князь, тут же посерьёзнев. — Давай-ка подробности.

Мне не жалко — я рассказала. В красках.

— Молодёжь, — закатил глаза к потолку Влад. — Только вчера из института выпустилась, а гонору-то… Из программы уже убрали этику делового общения, что ли? И нынешние выпускники не в курсе, что про коллег либо хорошо, либо ничего?

Я пожала плечами.

— А покажи обложку, — потребовал Князь, и я протянула ему распечатку. Вполне себе качественная иллюстрация, атмосферная, мрачная такая. Роман Неглинной был в стиле славянского фэнтези, только с элементами хоррора — про пожирающих население деревни кикимор. И на обложке из болотной жижи выглядывала голова девушки — белая кожа, мокрые волосы, спутанные, со вплетённым в них венком из кувшинок. Бескровные губы жутковато улыбались, обнажая острые зубы, в белых глазах без намёка на радужку и зрачки расходилась алая паутинка лопнувших сосудов. — Очень неплохо, — кивнул Влад, откладывая в сторону распечатку. — Всегда обидно, когда у талантливых людей мало мозгов. А просчёт себестоимости захватила с собой?

Я кивнула и отдала Владу подробную раскладку по цене. Там всё было прям впритык — издание недешёвое, серию мы выпускали на хорошей бумаге. Конечно, несколько десятков тысяч — стоимость новой обложки-разворота, — изменит итоговую цену, и заметно. Ещё и нового художника мы не нашли пока, сроки полетят… Да и за срочность могут потребовать доплату.

— Идеально было бы уговорить Неглинную, — вздохнула я, пока Князь рассматривал просчёты редактора. — Тем более, что поклонники ждут книгу именно с этой обложкой…

— Поклонники быстро передумают, стоит только Елене вынести эту историю на всеобщее обозрение. И покупать не станут в знак протеста.

— Но…

— Я, конечно, могу уговорить Неглинную, — перебил меня Влад, откладывая в сторону все бумажки. — Но это тоже потребует от нас финансовых вложений — дополнительный аванс, например. За моральный ущерб. И в любом случае оставит автора с ощущением гадливости. В этой ситуации, Тась, лучше перерисовать — Лозов не зря попросил ответственного редактора готовить служебку. Знаешь, в чём суть того, чем я тут занимаюсь?

— Решил прочитать мне лекцию про планирование издательского портфеля? — улыбнулась я с лёгкой язвительностью, но Князь не дрогнул.

— Да. Мне кажется, ты не до конца понимаешь — иначе не сказала бы, что идеально уговорить автора. Идеально в настоящее время, Тась. А в будущем? Планирование — это как раз и есть анализ ситуации в будущем. А в будущем нас ждёт конфликт с автором, который будет недоволен даже несмотря на дополнительную выплату, да и с фанатами серии, которые эту историю всё равно раскопают, даже если Неглинная будет молчать — в чём я сомневаюсь. И одна маленькая наглая художница, для которой факт выпуска книги с её обложкой будет значить, что она права и вообще победила.

— Да пофиг на неё.

— В целом да, — усмехнулся Князь. — Во мне просто говорит нечто, скажем так, личное. Мне хочется дать по носу этой зарвавшейся девице, у которой самомнения больше, чем мозгов.

— Собственной жене дать не можешь — будешь отыгрываться на других? — весьма злобненько пошутила я и сразу поняла…

Зря я это сказала.