72

Тася

Честно: я весь день думала, стоит ли идти. Несмотря на своё первоначальное согласие, я рассуждала о том, не следует ли его отозвать.

Я была уверена: Влад сдержал бы слово и не стал бы осуждать или настаивать, он принял бы моё решение. Любое решение. И… по правде говоря, в нашей истории было слишком много «но».

Неопределённость. Подвешенное состояние. Неясность чувств — было сложно поверить, что между мной и Владом больше, чем обычная похоть. Я была не готова признавать, что это любовь, по крайней мере. Да, мои чувства к нему сильны, но… я давно не юная студентка. Я — взрослая женщина с многочисленным опытом травмирующих отношений, разочаровавшаяся в мужчинах примерно так же, как ребёнок, вырастая, понимает, что есть вкусности гораздо лучше и качественнее тех шоколадок, что ты любил, когда тебе было пять лет.

И да, я не строила никаких иллюзий по отношению к Князю. Всё это может закончиться ничем — даже скорее всего, так и будет.

Ну и ладно!

В конечном итоге, решающим аргументом в пользу того, чтобы прийти к Владу в назначенное время, стала моя уверенность — он меня в любом случае не уволит. И в целом ждать неприятностей от Князя мне не стоит, что бы между нами ни случилось.

Так почему я должна отказываться от порции удовольствия? Только потому что он женат?

Да, правильная девочка Тася, которой я всю жизнь была, несомненно, сочла бы этот факт настоящим камнем преткновения. «Женатый» — стоп-слово. Было бы, будь на месте Влада кто-то другой… и будь его жена не столь мне отвратительна.

Но Ирина — избалованная девчонка, которая не смогла пережить, что кто-то ещё в издательстве делает фэнтези, и решилась на диверсию, из-за которой могло пострадать куча народу — я, специалисты препресса, Галицкий и отдел продаж, сама Диана Алмазова, — она вызывала во мне только презрение и ни малейшей крошки сочувствия.

Она в любом случае не любит Влада. Она любит лишь себя — и если она узнает, что он ей изменил, это станет ударом по её самолюбию, только и всего. Почему я должна поддерживать чужое самолюбие? Меня Долотова не пощадила, заменяя файл. Как говорится: не рой другому яму…

Наверное, это жестоко, не надо так рассуждать. Нужно быть мудрой, милосердной, сочувствующей… и так далее. Но увы, не в этот раз.

Впрочем, я была уже достаточно взрослой и честной перед собой, чтобы откровенно признаться в недостойном чувстве… Мне даже хотелось, чтобы Долотова обо всём узнала и расстроилась.

Так, наверное, рассуждает любой холоп, в глубине души считая, что господам и барям необходимо спускаться с небес хотя бы иногда. И маленькой избалованной принцессе, не знавшей отказа, возможно, пойдёт на пользу узнать, что мир не рождён для того, чтобы исполнять её хотелки.

И что если ты кого-то бьёшь — готовься к удару в ответ.

Впрочем, я мало думала об этом, шагая в сторону дирекции, когда редакция опустела. Повезло — сегодня не задержался даже Лозов. Все смылись, и как я открывала дверь и шагала в приёмную, где обычно сидела Светлана, никто не видел.

Да, я совсем не думала про Долотову. Только про Влада.

И про то, как я хочу скорее почувствовать на себе его поцелуи. Как я хочу стать его слабостью… Увидеть, как всегда идеальный и невозмутимый Князь теряет голову от страсти, узнать, какое у него выражение лица, когда он достигает пика.

Грешные мысли, да? И грешные чувства.

Плевать. Я отвечу за всё это перед Богом.

А люди — все! — пусть идут к чёрту.