89

Тася

Нельзя сказать, чтобы перед понедельником я совсем уж не нервничала. Всё-таки в пятницу мы с Владом совершили форменное безумие — точнее, бесформенное, раз уж разделись оба догола, — но прошло два с лишним дня, сумасшествие того вечера ушло в прошлое, и я подумала: а вдруг он жалеет? Ну или не жалеет, но… не знаю… решил, что нечего осквернять святыни, то есть, рабочий кабинет?

Бред, конечно. Не станет тот Князь, которого я знаю с института, заморачиваться подобными вещами. Подумаешь, стол в кабинете, а не кровать! Не общественный туалет же. Хотя нас, мне кажется, могло бы и там накрыть. И вряд ли Князь стал бы сильно переживать после этого. Руки спиртом протёр и дальше побежал. Важнее всё-таки не место, а чувства, которые ты испытываешь к партнёру.

Не сомневаюсь, многие люди осудили бы нас. Ну как же! Женатый мужик трахается прям на рабочем месте — и это при живой-то жене. Безобразие какое. Согласна: возмутительно.

Внимание: вопрос, господа знатоки! Если человек женится на нелюбимой женщине и живёт с ней, не любя, постоянно лицемеря в этих отношениях — это лучше? Если любовницы нет. Все формальности же соблюдены, человек не делает ничего противозаконного или аморального, а мысли не считаются. Не считаются ведь?

Мне казалось, что это работает как-то иначе. И главное всё-таки быть честным в отношениях. И в том, и в другом случае имеет место обман, вот только Влад, похоже, обманывает жену давно, строя из себя заботливого супруга. И я тут просто ещё одно из проявлений его обмана.

Ему надо заканчивать со своим обманом — иначе он просто утонет в нём однажды, как в болоте. Не такой Князь человек, чтобы всю жизнь играть в театральном спектакле. Собственно, что-то подобное он и сказал мне в пятницу…

И да, я не жалела. Просто ощущала лёгкое волнение, когда в понедельник с утра пораньше заходила в офис «Логаэда». На своих рабочих местах были далеко не все сотрудники — Лозов, например, ещё не явился, — и я помахала ладонью присутствующим, отвечая на сонные приветствия. Плюхнулась в кресло и обратилась к Марине, которая недалеко от меня рылась в нашем общем шкафчике с чаем, кофе и всякими вкусностями с таким пылом, будто мечтала найти там рецепт бодрости:

— Как дела, что нового?

— Ничего, — зевнула коллега. — Хотя… мне в субботу Настя писала, мы поржали. Про художницу эту, которая Неглинную до трясучки довела.

— Да? — я сразу сделала стойку, предчувствуя что-то забавное. — И как?

— Ну… — Марина усмехнулась. — Знаешь, мне кажется, это отличительная черта современной молодёжи. Они напирают на свои принципы и прочее «я же правду сказал, на правду не обижаются», пока не запахнет жареным. Короче говоря, после разрешения Князева и выделения дополнительного бюджета Неглинная всю эту историю понесла читателям, и те пришли к художнице выразить своё презрение…

— Так-так… — я чуть не заржала в голос. Не сомневаюсь, что художница эта — тот ещё цветочек. Обычно именно такие люди горазды оскорблять окружающих, но если ты им хоть слово в ответ проронишь, вусмерть обижаются.

— Пришлось ей коммы закрывать, — проговорила Марина с каким-то даже кровожадным удовольствием. — И она поначалу заартачилась, написала обличительный пост — мол, вот как меня травят за правду… Не нужно быть Вангой, чтобы предсказать, что было дальше, да? Этот пост растащили всюду с ремаркой в стиле «никогда не работайте с этой девушкой, как деньги получать от издательства — так она первая, а как быть вежливой — так в кусты». Художница испугалась, всё снесла и опубликовала извинения. Мол, простите, бес попутал, я ещё молодая, неразумная, не надо меня бить.

— Неразумная — не то слово.

— Мне кажется, дело не в разуме, — пожала плечами Марина, доставая из шкафчика растворимый кофе. Открыла банку, наклонилась и с подозрением принюхалась к содержимому. — В наглости и осознании собственной исключительности.

Точно. Как у Долотовой.

Она не идиотка, но наглость и самоуверенность там клинические.

— Как думаешь, этот кофе ещё нормальный?..

— А что ему будет? — удивилась я. — Это ж кофе, а не йогурт. Да и не попробуешь, не узнаешь.

Марина с сомнением покосилась на банку и вздохнула.

— В коридоре автомат сломался, — пояснила она. — А идти вниз за кофе мне лень. Вот я и решила залезть в шкаф. Но что-то мне кажется, эта банка тут лежит дольше, чем я работаю в «Логаэде». Сомневаюсь, что кофе, как коньяк, со временем становится лучше…

Я засмеялась и включила комп.