98
Влад
Домой Князь возвращался в смятенных чувствах.
В первую очередь ему было смешно. Нет, смеялся он не над Ирой — над собой. Он-то напридумывал уже, как жена ему с самого начала изменяла, забеременела от любовника и захотела от этого ребёнка избавиться. Поэтому вторая беременность и закончилась плачевно — после аборта всегда остаётся риск. А выяснилось…
Нет, возможно, Ира и правда Владу изменяла, но он был уверен, что дети были его. Да и измены её виделись теперь в ином свете. Как попытки избавиться от безответной любви, которая мешала Ире жить.
А ещё Владу было её жаль. Пусть Ира была капризной и эгоистичной стервочкой, она не заслужила столько времени страдать от неразделённого чувства. Но с другой стороны…
Ведь этот Дима прежде, чем с ней порвать, пару лет ещё терпел, притирался, возможно, считал, что у него получится ответить взаимностью. Неужели Ира так и не поняла, почему он не смог её полюбить? Она же наверняка не пыталась меняться. А если человек не меняется даже ради любимого… значит, он не изменится никогда.
Конечно, Князь не знал всего в точности. Может, Ира всё-таки старалась изменить свою эгоистичную натуру? Однако он в это не верил. Почему-то ему казалось, что она продолжала вести прежнюю жизнь, и её парню было неловко рядом с ней. Наверняка он ощущал себя бомжом подле принцессы. И Ире бы не культивировать в нём подобное мнение… но у неё, скорее всего, это получалось непроизвольно.
Что ж, теперь Влад знает правду — по крайней мере ту, что касается нежелания Иры выходить замуж. Она согласилась на предложение собственного отца только из-за разочарования, была расстроена, разбита. Не захотела отстаивать свои границы, подумала: если не Дима, то какая разница, кто?
Влад не знал, передумала Ира на сей счёт за прошедшие годы или нет, но в одном был уверен на все сто процентов.
Ира не была с ним счастлива.
Когда он вошёл в квартиру, жена сидела на кухне и пила чай. Везде, начиная с коридора, пахло какими-то косметическими средствами, из-за чего Влад сделал вывод: насчёт посещения салона Ира не врала.
— Ты не ужинала? — поинтересовался Князь, проходя на кухню, и супруга покачала головой, не глядя на него.
— Нет. Но я и не хочу. Аппетита нет.
— Из-за субботнего разговора с Адалией Максимовной, да? Забудь.
— О-о-о, — фыркнула Ира раздражённо, с громким стуком поставив чашку на стол. — Дело не только в субботнем разговоре. Мама звонила мне сегодня, пока я была в салоне. Кстати, как тебе? — вспомнила вдруг Ира и повертелась перед ним, показывая новую причёску.
Да уж, плохое настроение — не повод не хвастаться обновлениями во внешности.
— Отлично, — похвалил Влад, хотя, если честно, особой разницы не заметил. Наверное, Ире просто чуть подкрасили корни волос и подравняли кончики. — Прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — вздохнула жена, приободрившись. — В общем, мама сделала намёк, что ходить беременной и рожать совсем не обязательно. Можно воспользоваться услугами суррогатной матери! — Ира аж порозовела от возмущения, и Влад удивился. Ему-то казалось, она ухватится за подобную возможность, как за отличный выход из тупиковой ситуации. Однако супруга выглядела так, словно её смертельно оскорбили.
— Адалия Максимовна и Алексей Игоревич просто беспокоятся за тебя, — ответил Князь нейтральное, но Ира явно не оценила. Усмехнулась, и он заметил слёзы в её глазах.
— Беспокоятся, да уж. Всё это беспокойство проявляется, только когда делаешь то, что они хотят. А стоит захотеть иного, и начинается шантаж. Не хочу я никаких суррогатных матерей! — искренне возмутилась Ира, сжимая кулаки. — Это унизительно! Я и так ни на что не способна сама по себе. Ни любимого человека завоевать, ни на работу устроиться, ни забеременеть, ни родить!
Если бы Влад не поговорил с Галей, он бы непременно зацепился за фразу про любимого человека, однако он успел пообщаться с подругой жены и понимал, о чём переживает Ира.
Значит, так она видит свою жизнь? Считает себя никчёмной. Может, поэтому и интриговать против Таси начала? Чтобы победить хоть в чём-то. Хоть где-то добиться своего.
Конечно, это не оправдание её действиям.
Но сердиться на Иру благодаря пониманию причин у Влада больше не получалось.