Глава 34

Баня стала настоящей пыткой для Зимы. Сосулька не то что таять не собиралась, а наоборот подросла так, что скрывать эрекцию под тонкой тканью боксеров было невозможно. Это то же самое, что костер в пакете носить, в надежде что никто не заметит. Натирать медом восхитительные изгибы тела Насти, и при этом не сойти с ума от вожделения, было самым сложным испытанием за все годы службы агента Зимина. Он чувствовал её нежный трепет, поглаживая атласную кожу. Ежесекундно терял голову, слегка задевая края купальника, неистово желая сорвать к чертям эти преграды. И вряд ли бы остановился, когда его наглые пальцы добрались до поясницы Вишенки. Уже совсем растаявшей не столько от жара в бане, сколько в его руках. – Давай я тебя тоже натру. После меда с солью, кожа становится такая нежная, – вскочила с лавочки Вишня, не дав Зимину начать диверсию с завязками на трусиках бикини. Простое слово “натру” взорвало фантазию Алика, потому как натираться при помощи этих изящных ладошек Насти, он предпочел бы в единственном месте. Скользящие тонкие пальцы по его стволу, хрупкая ладошка сжимающая его эрекцию и доставляющая ни с чем несравнимое удовольствие только лишь своими прикосновениями – только эти мысли кружили в извилинах. Сдерживаться больше не было сил. Анастасия Вишневская стала абсолютным оружием против прожженного агента Алика. Не дождавшись ответа, Настя протянула руку и робко провела кончиками пальцев по его мускулистой груди. От Зимина не ускользнуло с каким восхищением Настя любуется его рельефным телом. – Не надо, а то я буду к тебе липнуть, – брякнул первое что пришло в голову Сашка, притягивая Вишню к себе. Опустив руки на ее бедра, Зима дал почувствовать Насте его желание. Он ничего не требовал, оставляя право ей самой решать. Он просто прижал ее к себе, чтобы Настя могла ощутить всю силу его страсти, которая срочно требовала выхода. А не то сосульку разорвет на мелкие льдинки. – Ты и так ко мне липнешь с первой минуты нашего знакомства, – нервно хихикнула Настя, всеми силами пытаясь справится с растекающимся пожаром у нее внутри. Однако силы сопротивления Вишневской давно сложили оружие, не собираясь противостоять этому поистине магическому притяжению между ней и этим первоклассным самцом. Не только ее тело реагировало на прикосновения Зимина. Ее голову кружил особый аромат его кожи. Какая-то особая смесь терпких флюидов с килотоннами тестостерона, исходящая от Зимина мощными волнами, которые поглощали Вишню полностью, кружа голову и отключая мозги. Несмело обвивая его крепкую шею, Настя хотела показать, что так же как и он желает избавления от томительной муки страсти, сжигающей ее изнутри. Невозможность противостоять этому стало для нее очевидным. Зимин запустил пальцы в волосы Насти, заставляя ту посмотреть ему в глаза. Несмотря на то что искры разлетающиеся от их перевозбужденных тел уже вовсю валили из трубы на крыше бани, он хотел убедиться, что Вишня хочет этого не меньше чем он сам. – Ты уверена, что этого хочешь? – хрипло спросил Сашка. Произносить ответ вслух Насте не потребовалось. Все было в ее глазах, сверкающих таким же безумием, как и его. Потемневших от вожделения и поведенных поволокой. Приподнявшись на мысках, Настя прикоснулась своими губами к его губам, решив таким способом доказать Зиме, что не собирается останавливаться на полпути со словами: “Я не такая!” или “Давай не будем спешить”. Настя понимала, что никакие женские правила с этим типом не работают. Каждый день может стать последним в их жизни. Однако впервые для Вишневской это работало не как причина не связываться с подобным парнем, а наоборот подстёгивало поторопиться и забрать всё, что он может ей предложить. Разумеется уговаривать Зиму не пришлось. Моментально перехватывая инициативу, Алик углубил поцелуй. Этот поцелуй стал для Насти очередным открытием. Еще никто и никогда не целовал ее так страстно, горячо. Безумно страстно и нежно одновременно. Она тонула в непривычно ярких ощущениях. нерв врывался каскадом искр, отчего по телу шли волны наслаждения. Руки Зимы заскользили по телу Вишни, исследуя во всех деталях. Он чувствовал нежную дрожь, пробегающую по ее телу, слетал с катушек от того как выгибалась Настя навстречу его ласкам, безмолвно требуя больше. – Ты хоть понимаешь, сколько я этого ждал? – хрипло спросил Зимин, дергая завязки лифа купальника, словно торжественно перерезает ленту. Впрочем сейчас даже оркестр играющий триумфальную мелодию не заставил бы Зимина остановиться. Он слишком долго мечтал добраться до этих округлостей, которые Вишня нахально прятала под бельем со снежинками. – И я, – тихо ответила Настя, задыхаясь от переполняющих чувств. Жадный взгляд Зимина, буквально пожирающий каждый миллиметр ее тела, с мощью цунами смывал любые попытки прикрыться. Никогда еще Настя не чувствовала себя настолько женственной и желанной. Настолько сексуальной, что у самого отмороженного типа напротив сносит башню. И эта неприкрытая животная страсть в глазах Зимина, задевала все самые тайные струны ее сексуальности, заставляя все тело пылать, изнемогая в ожидании самого главного действа. Зимин покрыл поцелуями шею Насти, пробираясь к тем самым прелестям, что снились ему по ночам. И едва утробно не зарычал, почувствовав, как Настя вздрогнула, когда его губы обхватили затвердевший сосок, и его горячий язык заскользил по нему, наконец-то пробуя вкус этой Вишни. Расставаться с горяче желанными “близняшками”, было для Зимина сложным решением. Пришлось пообещать им вернуться с сосулькой, чтобы дать этим троим вдоволь наобниматься. Желательно до потери сознания последней. Опустившись на одно колено, словно рыцарь перед королевой, Зимин прикоснулся губами к ее животу, отчего у Насти подкосились колени. Легкое прикосновение горячих губ, взорвало неудержимую реакцию тела Насти. Скрутившийся узел в животе и пульсирующая пустота внутри, требовали его вторжения. Настя уже не могла вынести этой всепоглощающей жажды. Вся ее женская природа бунтовала, призывая отдаться Зимину и ни о чем не думать. Впрочем, думать Настя уже и не могла. Даже когда Зимин медленно стянул с нее трусики, ни ее стеснительность, ни благоразумие проявиться не пожелали, полностью отдав бразды правления чувствам и инстинктам. – Хочу тебя. Я уже не могу сдерживаться, – низким, сплошь переполненным хриплыми нотками, чуть ли не прорычал Зимин, подхватывая Настю как пушинку и прижимая к первой попавшейся на его пути поверхности, обшитой деревянными досками. – И не надо, – прошептала Настя, желая полностью отдаться его власти.