Глава 44

– И сама того не зная, нас тобою повенчала, зима, – мурчал Зимин, посматривая на Настю. Девушка упрямо сжав губы смотрела в окно, и на Алика с его песенками внимания не обращала. – Я тебе говорил, что ты хорошенькая, даже когда злишься? – спросил Зимин свою сообщницу. – Без разницы, – буркнула Настя не оборачиваясь. – Ты сейчас на ёжика похожа. Только блондинка. Бывают ёжики— блондины? – дразнил её Зимин. – Не смешно, – недовольно ответила Настя. – Знаю, – ответил Алик. – У нас с тобой вообще всё как снежный ком. За месяц столько всего, что наверное за целую жизнь считать можно. И сейчас у нас с тобой всё запуталось. Одно я точно знаю, такие встречи как у нас с тобой это редкий случай, когда судьба благосклонна. Как мне недавно сказал один коллега по работе, это на всю жизнь, и у меня, и у неё. Я вообще не романтик, всякие там сюси-пуси это не со мной, это вообще мимо. Но я чуть не сдох, пока думал, что всё, никаких мы больше нет. Настя хотела ответить что-то резкое, но её прервал телефонный звонок. – Да, – коротко ответил Зима, лишь бросив взгляд на экран. – Тёть Нин, я за рулём, громкую включил. – Так может перезвонишь? Я не срочно, я так… Скоро же праздники, вот думала обсудить. – Прозвучал голос тёти Нины в машине. – Так мы как раз к тебе едем, минут через десять-пятнадцать будем, – улыбался Зимин. – Мы? – услышала главное тетя Нина. – Это с Настей что ли? – Ага, – заверил Зимин. – Ой как хорошо, я как раз с нашего кондитерского тортик взяла, как чувствовала! – засмеялась Нина Алексеевна. – Настенька, привет. – Здравствуйте, Нина Алексеевна, – вежливо ответила Настя. Алик по срокам не соврал, действительно через минут десять они въехали в уже знакомый Насте двор. А Нина Алексеевна их уже встречала. – А это чего такое? – удивилась она, наблюдая, как Алик отстëгивает наручник, а потом начинает растирать запястье Насте. – Всё нормально, рука не затекла, в отличии от прошлого раза, – не удержалась от шпильки Настя. – Тёть Нин, у меня проблемы! – начал Зимин, не обращая внимания на явно прислушивающихся соседей и соседок, гуляющих на площадке перед домом, кто с собачкой, кто с ребёнком, а кто просто вышел пообщаться ненадолго, зима всё-таки. – Я решил жениться! – Давно пора, – хмыкнула тётя Нина явно обрадовавшись новостям. – А проблемы то в чëм? Как люди женятся не знаешь? – Да вроде представляю в общих чертах, – ответил ей Алик и ткнул пальцем в Настю. – Она не соглашается! – Да? Ну пойдём, вместе будем нашу красавицу уговаривать, – улыбалась тётя Нина. – Настя, ты в дороге устала или приболела? Что-то бледненькая вся. Иди хоть обниму! Встретив гостей, Нина Алексеевна крутилась на кухне, предлагая чаепитие начать с ужина. – Я картошечки потушила, с морковкой и лавровым листом, – подняла она крышку с толстостенной чугунной утятницы. – Капустка с морковью и клюквой стоит. Не покупная, сама делала. А ещё рыбка. Настенька, ты как на счёт солëненькой? – Тёть Нин, а чего это ты всё солёное да кислое предлагаешь? – удивился Зимин. – А с чего это ты вдруг решил тётку послушать? – насмешливо ответила ему Нина Алексеевна. – И Настя что-то грустная, и дорогу плохо перенесла… Видать у твоего избирателя, которому ты велел не доверять, мозгов оказалось больше, чем в голове. – Нина Алексеевна, я не беременна, – поняла намёки Настя. – А вот это ты зря, – вздохнула Нина Алексеевна. – Я то уж обрадовалась. – Точно? – прищурился Зимин, вспомнив, что в мыслях у него мелькало что-то там про предохранение, но у него в тот момент в руках извивалась обнажённая Вишня. – Настенька, а ты уверена? А то есть уже примеры… Почему-то Алику вспомнился генерал, которому не сообщили, и его слова о схожести внучки и бабушки. – Насть! – допытывался Алик. – Ты же ведь мне сказала бы? Да? – Нет, Зимин! Не сказала бы! – вскочила Настя разозлившись. – Это за что же такая немилость? – с участием в голосе спросила тётя Нина. – Да, тоже хотел бы знать за что? – присоединился к вопросу Зима. – За что? – заискрили серые глаза Вишни. – Ты меня бросил! Просто взял и ушёл, решив, что так будет лучше. Для кого? Ты меня спросил? Или имеет место быть исключительно твоё мнение? – В этом вопросе, да! – поднялся и Зимин, прижимая Настю к столу, и ограничивая ей пространство своими руками по обеим сторонам. – Я работал! И работа у меня не самая приятная была! Я работал среди отморозков, и сам изображал такого же! Помнишь, как мы познакомились? Тот камикадзе собирался взорвать школу. И выйти на него я смог только благодаря тому, что был в этой клоаке, в дерьмище настолько по уши, что все местные глисты своим считали. Думаешь, ни у кого ко мне не было вопросов, Сладкая? Были, но мне их задавать большинству было сыкотно. И когда я планово посыпался, меня начали прессовать. Меня! Потому что цепануть больше было некого. И я не собираюсь даже думать о том, что было бы, узнай хоть одна тварь про тётю или тебя! – Работа под прикрытием? – скривилась Настя, пытаясь в который раз за день удержать слëзы. – Наверное, здорово повеселился, когда я пыталась помочь тебе прятаться. Хлопок входной двери немного отвлёк их от споров. Оглядевшись и не обнаружив Нины Алексеевны, Зимин набрал её номер. – Тёть, только не говори, что за спичками побежала, – начал он. – Нет конечно. – Услышал Зимин смешок в трубке. – Я к себе на квартиру, завтра приду. Дверь я заперла, ключи у меня. Надеюсь да завтра вы выясните, что там у вас, и стану ли я вскоре бабушкой. – Прохиндейка ты, тётя Нина, – вздохнул Алик. – Бросила меня без помощи. – Как это? Я от своих слов не отказываюсь, со свадьбой помогу, – заверила племянника Нина Алексеевна. – Вернёмся к нашим баранам, – отложил трубку Зимин. – Да я далеко не отходила, – прошипела Настя. – Ага, пару барана знаешь, как зовут? – ехидно оскалился в ответ Зимин. – Давай с начала, Насть. Прям со знакомства. Александр Зимин, бывший спецагент, ныне майор, переведён на кабинетную работу. Тоже не халва в шоколаде, но жить можно. И… И я люблю тебя, Вишня. Серьёзно. Чего ты смеëшься? – Ты эту речь произносил с таким видом, словно у тебя под носом ложка с рыбьим жиром, – хмыкнула Настя. – Повторить то же самое с улыбкой? – приподнял брови Зимин. – Настюш, тебе же без меня тоже нерадостно. Ну? – Да, мне было плохо в эти дни! Пока ты решал надо или нет, нужна, не нужна! Я что на балалайку похожа? – ещё выплескивалась Настина обида. – Не было такого! Я сразу понял, что нужна. И когда ты врезалась в меня на тротуаре у отдела, понял, что когда надо будет уходить, это будет чертовски сложно. – Обнял девушку Алик. – Значит, снова встречаемся? – уточнила Настя. – Ага, каждое утро, как глаза открою, первое, что я хочу видеть, это ты Вишня, – хмыкнул Алик. – Я ведь не шутил. Хочу, чтобы ты была моей, со всеми этими гостями, столами, цветами. И фамилию мою, и чтобы если что, то сразу мне, сразу! Поняла? – А я могу подумать? – приподняла бровь в любимом Зимой жесте Настя. – Можешь, но не в этом вопросе, – чуть наклонился к ней Алик. – И вообще, потом поговорим, Сладкая. Я голодный, как волк! И я сейчас вообще не о пирожках!