5 Мышки не умеют пить кофе

Иннокентий все же поймал Мышку за хвост. Точнее, Настя сама вручила ему его на улице, чтобы не испачкать в пыли костюм. Он сразу предложил завязать хвост узлом, чтобы не болтался, но Настя посмотрела на него довольно зло:

— Мне же будет больно. Это же мой хвост!

Он понял намёк: рядом идёт не Настя. Рядом идёт Мышка. Настя бы с ним никуда не пошла. Идет она за руку с Тимофеем, а он просто несет за ней хвост, точно шлейф. Троица из них получилась забавная. Забавнее была лишь у Булгакова. Все оборачиваются. В основном с улыбкой. Лето, солнце, выходной — у питерцев в кой-то веке хорошее настроение.

Стоит признаться, оно поднялось и у него самого: от нелепости ситуации или даже ситуаций: утренняя была не лучше по градусу глупости, так племяшка еще большую глупость подсуропил. Только бы не встретить по дороге знакомых. Не брит, это раз, в мятой футболке, пригодной только для поездки за город, это два, в обществе размалёванной дуры в костюме мыши, это три. Ну разве кто-то поверит, что он утащил актрису прямо со сцены?!

Со стороны он в любом случае смотрелся полным идиотом. Однако его маленький внутренний «я» в кой-то веке был доволен поведением взрослого Иннокентия Николаевича Горелова. Пойди пойми, с чего бы вдруг…

В ближайшем кафе оказалось людно, но он первым заметил в середине зала небольшой столик. К нему они прошествовали уже в полной тишине — все открыли рты от удивление и долго не закрывали. Иннокентий даже успел поинтересоваться, какой чизкейк предпочитает Мышка. Сделал акцент на слове «мышка», чтобы Настя не подумала, что он пригласил ее в каком-то другом качестве.

Племянника он слушать не стал. Сразу бросил, что мороженого не будет, и ушёл делать заказ к стойке, а когда вернулся с чизкейками, его уже не ждали. Настя заговаривала ребёнку зубы скороговорками:

— Мышки сушек насушили, мышки мышек пригласили, мышки сушки кушать стали, зубы сразу же сломали…

Иннокентий усмехнулся: так над ребёнком, пожалуй, даже родная мать не издевается. Какие ему мышки с сушками, он «эр» ещё не выговаривает, но старается — перед девкой красуется. И в кого интересно это, если папа с ними не живёт? Или Никита всё же живёт с ними, а мать нагло врёт, потому что знает: Иннокентий тут же прикроет все карты, а к дяде Серёже на поклон идти никто не желает.

— Пусть теперь дядя Кеша попробует?

— Торт? — Иннокентий полностью выпал из реальности и сейчас растерянно стрелял глазами туда-сюда, от Насти к Тимофею.

— Скороговорку! — рассмеялась Мышка.

— Не, я не могу!

Но на него поднажали и он смог выговорить все звуки. И даже еще раз уже побыстрее. Для поддержания беседы он был согласен на языковую экзекуцию, но когда та перешла в фазу мести, сжал губы.

— Я про попугая еще одну знаю, — говорила Мышка медленно. — Однажды галок поп пугая в кустах увидел попугая, и говорит тот попугай, ты галок поп пугать пугай, но галок поп в кустах пугая, пугать не смей ты попугая…

Она выжидающе смотрела на него через веер своих или чужих ресниц. Он не поддастся на провокацию, пусть даже не надеется. Он не подговаривал ребёнка закатывать в театре истерику. Он не просил сердобольную мышку лезть успокаивать его со своим волшебным сыром. Он предложил, она согласилась, а могла бы отказаться — так же прямо, как тогда на лестнице. Но она пошла с ним в кафе. Он купил ей торт. Сейчас ей принесут кофе. Он ни словом, ни делом не обидел ее. Так какого же чёрта она вкручивает ему в ногу шпильку?!

— Не стану даже пробовать, — он сказал это отрывисто, даже зло, хотя обещал себе сдержаться. — Я не актёр.

— Так и я не актриса… — она улыбнулась, и нарисованные усики очень забавно поползли вверх к поролоновым ушам.

— А кто ты тогда?

— Мышка, — перебила его Настя, точно испугалась, что собеседник предложит свой вариант ответа.

Иннокентий кивнул.

— Конечно, мышка. Я вижу это собственными глазами, и все видят. А мышки пьют кофе? Скажи, а то нам с Тимкой это очень интересно. Верно говорю, Тим?

Мальчик, конечно, ничего не понимал в происходящей между взрослыми борьбе, но подыграл дяде, благодаря своей детской наивности. Отлично, отлично, думал Иннокентий, сейчас накормим мышку и спровадим восвояси.

Тут и кофе как раз принесли. Один. И какао для мальчика. Себе Иннокентий взял чай с горными травами. Моника подсадила его на чабрец, и теперь аромат бергамота не будоражил вообще.

Настя схватила кофе горячим. Видимо, очень хотела пить или запить сладкое. Видно было, что обожглась, но виду не подала. Актриса!

— Нет, Тимка, мышки кофе пить не умеют…

Настя глянула на него зло и отставила чашку в сторону. Торт тоже остался недоеден. Сейчас встанет и уйдет. И объясняй потом ребёнку, откуда берутся такие нервные мышки.

— Но мы обязаны научить её есть чизкейки и пить кофе, верно? Не только же зёрнышками и сыром питаться, — Иннокентий говорил шёпотом, точно на ушко племяннику и медленно подвигал чашку обратно к девушке, а напоследок подмигнул: мол, чего завелась, мышь… белая… — Пожалуйста, осторожно. Он чуть подостыл, но всё равно горячий.

— А попугаи кофе не пьют? — спросила Мышка строгим тоном, и голос утратил мягкость и мелодичность, которые так поразили Иннокентия в офисе… Ну, после вида сзади, конечно…

— Попугай выпил сегодня уже три чашки. Думаю, после четвёртой он отбросит лапки.

Настя улыбнулась краешком губ, на которых уже не осталось никакой краски, и сделала второй глоток.

— Спасибо за сыр, — поблагодарила она уже мягко, придвигая к себе торт.

— Мы тебя не очень задерживаем? — спросил Иннокентий, вдруг подумав, что злость девушки могла быть вызвана их наглым вторжением в её личные планы.

— Нет, нисколько. Я свободна до вечера.

— А вечером что? — спросил Иннокентий за секунду до того, как мозг напомнил ему про такт и про то, что перед ним Мышь, а не девушка. Впрочем, девушка твердо дала понять ему утром, что в подобном знакомстве не нуждается. Так и он не нуждается! У него планы на вечер точно есть, и менять их из-за какой-то там подтянутой задницы он не собирается! Так чего языком мелет тогда?!

— А вечером мне в норку спать, — отрезала Настя и заткнула себе рот большим куском чизкейка, наглядно показывая ему, что разговор закончен. И не только разговор — у их знакомства продолжения не будет.

Иннокентий даже успел испугаться за неё: подавишься же, актриса! Но нет, справилась и отломила еще кусочек. Тимофей тоже не сидел молча, хотя и уплетал сладкое за обе щеки, но Иннокентий как-то всё мимо ушей пропускал слова племянника. Он смотрел на Настю, хотя мозг настойчиво запрещал ему это делать: ведь точно ж подавится!

Он уже почти захлебнулся слюной. Или чаем, который отхлебнул, чтобы напомнить себе про Монику. Наваждение какое-то — чего его так колбасит? Девка как девка, не топ-модель, даже не семи пядей во лбу, не… Да просто не в его вкусе! Крашеная, с нарощенными ресницами, пусть и без дырки в пупке… Да и нахрен сдался ему её пупок и всё остальное, к нему прилагающееся?! Пусть доедает свой сыр и валит в норку к кому угодно…

Он злился. Настолько сильно, что почувствовал, как лоб начал соперничать в температуре с чашкой всё ещё горячего чая.

— Да, мам!

Это Настя ответила на звонок, непонятно откуда вытащив телефон. Обыкновенный смартфон, из дешёвый, даже не шестая версия айфона. Богатого парня у неё нет… И ему снова сделалось тепло в груди, и совсем не от чая. А ещё оттого, что звонила ей мама, и она сразу ей ответила. И сейчас что-то внимательно выслушивала, как пай-девочка, хотя с такими неплохими данными она не могла быть совсем уж домашней.

— Мам, только не вздумай снова плакать!

Это был незнакомый тон. Резкий, но не грубый. Голос звонкий, как колокольчик.

Иннокентий с неприкрытой тревогой уставился Мышке в лицо — в одну секунду побелевшее.

— Мам, я сейчас приеду. Мам, успокойся. Мам, пожалуйста. Мам, я приеду и со всем разберусь. Мам, я не могу сейчас говорить. Мам, я буду дома через час. Мам, да не психуй ты… Я всё сделаю. Всё будет хорошо.

Настя спрятала руку с телефоном под стол и уставилась на Иннокентия, но он понял, что смотрит она сквозь него… И уж точно о нём сейчас не думает.

— Что случилось? — спросил он.

Настя вздрогнула и нервно улыбнулась, точно вышла из какого-то транса.

— Ничего, — ответила она и залпом допила кофе. — Мне просто надо домой.

— Что случилось? — Иннокентий поднялся вместе с ней и даже протянул через стол руку, если вдруг Настя без предупреждения кинется прочь, как утром в офисе.

— Ничего не случилось, — она злилась и говорила отрывисто. — Мне нужно домой. Спасибо за кофе и сыр, — Настя смотрела в тот момент на мальчика. — Спасибо, — повторила она громче. — Приходи к нам ещё на сказку. Придёшь?

— Придёт, — ответил за него Иннокентий и обошёл стол, чтобы перейти на шепот. — Настя, я могу чем-то помочь?

Она ответила громко, не таясь.

— Вы? Помочь? Интересно, чем вы, думаете, можете мне помочь? До дома подвезти?

Он бы подвёз, без вопроса, будь у него машина.

— Могу взять такси.

— Я сама могу взять такси. Но мне быстрее на метро. И вы меня, Кеша, задерживаете, понимаете?

Он сунул руку в карман джинсов и вытащил бумажник.

— Мне не нужны деньги! — чуть ли не закричала Настя. — Я бесплатно с вами пошла… — И тут же сникла: — За сыр.

— Да я… — Иннокентий чуть ли не заскрежетал зубами. Вот ведь незадача! — Я за визиткой полез.

И он действительно вытащил карточку. В бумажнике оставалась купюра в тысячу рублей и пара сотенных. Он бы и не смог ей заплатить за личный перформанс.

— Вот, — он протянул ей визитную карточку. Простую. Дизайн не поменяли с тех пор, когда он в школе ещё учился. — Если что, звони…

Настя не взяла визитку, даже руки спрятала за спиной.

— Если «чего» не будет…

Иннокентий сильнее сжал губы — снова она не так его поняла. Он ей интим и не предлагал!

— Если вдруг тебе нужна будет помощь…

— Да чем вы мне помочь можете?!

Она чуть ли не плакала. Иннокентий инстинктивно схватил ее за локоть. Хотел сказать «тише». Вокруг люди, но не успел.

— Мне не нужны ваши деньги!

— А я тебе их и не предлагаю.

Иннокентий притянул Настю к себе совсем близко, чтобы не уйти с шепота, и Настя не сопротивлялась. Он даже почувствовал коленкой её коленку, и еле сдержался, чтобы не разжать в тот момент пальцы от очередного разряда тока, пробежавшего от неё к нему.

— А какую помощь вы тогда предлагаете? Вы даже не знаете, что у меня случилось!

Она больше не кричала, но глаза продолжали блестеть слезами.

— А ты расскажи.

— Да какой-то пьяный собаке на прогулке наподдал. Она добрая, ко всем лезет.

Иннокентий выпрямился.

— Ну, давай в ветеринарку отвезём псину.

Настя тоже выпрямилась.

— Я и без вас могу это сделать. Вы меня лучше отпустите. Меня мама ждет и барбос.

Он убрал руку.

— Извини, что задержал. Ну если там поднять собаку надо… Она большая?

— Большая. Но у меня есть кому её поднять, не беспокойтесь. До свидания, Кеша.

Он просто кивнул, поняв, что Настя больше ничего не скажет. И она действительно развернулась и дала дёру, как утром. Спринтер прямо. Моника кроссы бегает, но ей такую мышку не догнать, это уж точно!

— Давай доедай уже. Мать будет нервничать, где мы шляемся…

Отвернуться бы от двери, а не получается. Ему же прямым текстом сказали, что место занято и ему даже с деньгами в её норку не пролезть.

Так он и не собирался никуда лезть… Тогда почему так пусто на душе: точно он нашел девушку и тут же потерял? И даже вослед не успел рукой помахать — сбежала, как мышь от кота. Да разве ж он кот? Он — попугай Кеша…