глава 23

Я сказала это с такой злостью, что сама увидела, как в зеркале напротив моего рабочего стола в глазах ведьмы вспыхнули искры ярости. Маркус тоже это видел. Он взял со столика два пирожка и положил в мою тарелку.

— Тогда нужно взять три!

— Хватит набивать желудок, давай рассказывай, а я пока разберу бумаги. Что нового и что со старым?

Гном залпом выпил шоколад и начал отчет.

— По делу Амели Розмарин все улажено. Ее тетради лежат на столе в черной папке. Интересного там мало, складывается впечатление, что она ничего толкового не придумала - только это зелье.  Его образец в лаборатории под моим личным контролем.

Проклятый оборотень больше не появлялся ни разу. Зато их командир эльф, здесь прописался. Хвала граниту, вчера уехал из города! Вот, посмотри, на что похожа наша приемная.

Маркус потянулся к сфере на тумбочке и активировал ее. В кабинете тут же появилась проекция приемной, которая в данный момент напоминала цветочную оранжерею.

— Он натаскал все эти цветы всего за несколько дней. Потом его визиты резко оборвались, и затем он приходил еще три раза до самого своего отъезда.

Он не поверил, что ты стажерка и уволилась. Утверждал, что чувствует твой запах и это значит, ты долго здесь находилась, гораздо дольше, если бы была стажеркой. Ничем не угрожал, но настырным оказался. Даже удивительно для эльфа, обычно им все равно, они тут же новую поклонницу находят. А этот извел нас всех своим упорством. Но ты три недели не приходила и, он видно, почувствовал, что тебя здесь действительно больше нет.

*****

Уже засыпая, ощутила легкий укол кулона. Поднялась, так и есть капелька крови, отпечатавшаяся на ночнушке, говорила о том, что амулет активировался. Кто-то белобрысый и ушастый сделал попытку «позвать» меня к себе. Нет, эльф, нам было хорошо, я тебя не забуду, но нам не по пути.

Второй день путешествия начался, когда еще не сошел утренний туман. Я, счастливая обладательница спального места в экипаже, просто плавно переплыла на другую постель и продолжила спать. Мерное покачивание кареты способствовало моему долгому и исцеляющему сну. Проснулась я ближе к обеду очень голодная.

Я уже дожевывала последний кусочек, когда мимо моего окна плавно пролетел белый лист бумаги. Затем, спустя, несколько секунд, еще один и еще. Отодвинула занавеску, а там уже бумажный снегопад! Красота! Я завороженная зрелищем припала к окошку. Один кусочек с опаленными краями врезался в стекло, и я прочитала строки: «Милая моя, Нанисья, береги себя!»

Вот нравится мне мой мир! Такого разнообразия имен, наверное, еще нигде нет. Надо же придумал кто-то «Нанисья», интересно оно что - нибудь обозначает? Такое чудное имя! Пока я, улыбаясь, предавалась размышлениям по поводу интересного имени, бумажка почти успела истлеть и только когда я увидела слова: «береги себя!». В моем мозгу, словно молния вспыхнула: «Письма! Летят! Все горит! Почтовые кареты!» .

Я тут же вспомнила, что у меня активированная руна тишины, вот почему я ничего не слышу! Как же порой не удобно потерять магию! Быстро стерла рисунок с двери, и страшный шум буквально повалил меня обратно на постель.

В этот момент раздался взрыв и уже к письмам присоединились горящие куски древесины. Люди кричали, слышался звук магических вспышек и звон клинков. Нападение!? Это что, на нас напали? Это не возможно! В самой мирной империи нападение! Из оцепенения меня вывел удар о бок моего экипажа, что-то или кто-то врезался с такой силой, что меня свалило на пол.

Не теряя драгоценного времени, я схватила две сумки, единственные легкие, благодаря устройству, произведенному в лабораториях Новатора. В них я уложила все самое стратегически важное. Из одного из многочисленных наружных карманов достала плащ и накинула его, только успела спрятать голову под капюшон, как дверь кареты резко распахнулась, и в нее буквально влетел один из нападавших.

 Премерзкой наружности бандит, оскалился гнилым ртом и гнусаво протянул: «Ба-а-тюшки мои, рэбяты, та тута и поживиться есть чем», – он оглядел помещение кареты и не найдя хозяина, сказал, – А где же господин? Неужель сбег?».

 В создающем невидимость плаще меня заметно не было, но это не значит, что меня нет и поэтому надо срочно решать вопрос по моему исчезновению из этой кареты. Отпустила ручки сумок, одной рукой схватилась за поручень в стенке экипажа, а второй за бок, чтобы не закричать от боли закусила посильней губу и со всех сил ударила бандита под его тощий зад. Мой пинок придал нападавшему хорошее ускорение, и он с криком и бранными словами плавненько спикировал из моей пока еще кареты.

Пришлось тут же, подхватив снова сумки, закусив губы до крови оперативно вслед за бандитом спрыгивать и самой. Забыв, о боли в груди и боку, быстро понеслась в ближайшие кусты. Забравшись в самую гущу колючего терна, достала из сумки мелкие семена вьюнка обманки и разбросала вокруг себя. Шустрые тоненькие побеги быстро оплели меня и мою поклажу, сделав теперь совершенно не видимой снаружи. Только тогда, когда надежный защитный кокон оплел меня, я поняла, что теперь я спасена и мне ничего не угрожает, и потеряла сознание от нахлынувшей боли.

*****

Я очнулась, уже темнело. Приподнялась и выглянула из своего укрытия. На дороге среди ограбленных и сожженных останков нашего почтового экспресса ходили люди в глухих плащах и негромко переговаривались. Услышать что-либо из густых кустов я не могла, поэтому осталась на месте. Внезапно раздался треск веток справа от моего укрытия, и звонкий мужской голос, крикнул, что нашел еще два трупа. «Ищи выживших и раненных!» – магически усиленным, искаженным голосом, ответил один из плащей. Я поняла это военные и потихоньку начала выбираться из своего укрытия. Плющ легко развеяла соляным порошком и на четвереньках, таща за собой поклажу, выбралась на свежий воздух.