глава 25

Я приказала всем шестерым забраться в телегу, мы быстро распределили наши вещи, мне устроили место так, чтобы я могла в любое время прилечь, не мешая при этом никому.

Бронированную имперскую карету сопровождали четыре всадника в плащах, шифруются. Значит не простые! Скорее всего, каратели, раз их четверо. А в карете везут преступника. Парни сказали, что из кареты ни разу никого не выводили, значит, она пустая. Ха и еще раз ха! Я сразу же узнала детище Новатора.

Имперская служба Некроса в прошлом году заказала таких триста штук. Они полностью автономные и устроены так, что транспортируемого преступника можно не выводить из кареты две недели. Это не дает возможности ему сбежать. А еще есть такая фишка, если сообщники решат напасть на сопровождение бронированной кареты, но она магически и механически блокируется так, что становится сейфом. Открыть его не возможно не причинив преступнику вреда. Разблокировать ее может только главный сопровождающий, у которого есть ключи декодеры. При новой операции в устройство кареты вводится новый шифр, так что новый сопровождающий получает уже другие установки. Эта гениальная идея, к сожалению, не была мной придумана, но она взята из памяти моей матери о прошлой ее жизни. Она добровольно согласилась передать все свои воспоминания от самого рождения и до появления на Трампе. Ее воспоминания оказались кладезем знаний, которых не было на Трампе. Мы с Маркусом ими успешно пользуемся. Так что преступник там был, это точно!

Я проснулась давно, а плащ так и не подошел. Выглянула из повозки, так и думала – их трое. На листе бумаги написала все свои воспоминания вчерашнего дня, отдала Роберту и со спокойной совестью, напившись обезболивающего, завалилась спать. Вечером по плану мы должны были доехать до городка, где живет бабушкина подруга. Она должна была помочь мне с последней перевязкой, но теперь даже не знаю, как быть – кровотечение открылось снова, придется набраться терпения и походить с повязкой еще немного.

*****

Проснулась, приподнялась, оглянулась и не поняла! Вокруг лес! Где Темпшир? Там меня ждут! В повозку заскочил один из парней мастеров и начал что-то искать в сумке.

— Шарок, помоги спуститься, пожалуйста.

Я протянула руку, но крупный парень, обхватил меня огромными ручищами и понес к костру. Там сидели Роб с Квадро и ощипывали жирных толстунов. Эти лесные неповоротливые птицы водились здесь в изобилии. Их было достаточно легко поймать, и на вкус они были просто изумительными.

— Мастера, – обратилась я сразу ко всем, – а кто мне объяснит, почему мы еще не доехали до Темпшира?

— А мы его уже как бы проехали! – с невеселым смешком за всех ответил Шарок.

— Что? Но мне надо было в этот город, я полагала, что мы обязательно заедем в него на постоялый двор!

Я так расстроилась, что заплакать захотелось. Вот ведь невезуха!

— Ты полагала, а наш главный располагал, – продолжил Шарок, – мы не заезжаем в города и деревни, а едем окольными дорогами, свернув с главного тракта еще утром. Так, что красавица, до самой столицы нам не встретится ни один жилой уголок.

Я печально посмотрела на Роберта, и он понял мою проблему. Отряхнул с рук перья, поднялся, мотнул головой в сторону телеги.

— Я пойду, приготовлю телегу к ночи. После ужина мы нагреем воду, душ для тебя из веток мы уже смастерили, – он указал головой в сторону самодельной кабинки, почти такой, как я описывала им ранее, но вполне пригодной для использования, – а перед сном я перевяжу тебя.

Оставшись, наедине со своими печальными мыслями, немного посидела. Костер весело потрескивал и давал сильный, но приятный жар. Посмотрела на мучения Квадро с Шарком и решила приготовление ужина взять в свои девичьи руки.

— Так, ребята, хватит мучить тушки, а то птицы, глядя на то, что вы с ними делаете, на своем птичьем Острове снов, умрут еще раз от шока.

Забрала почти разделанные тушки, а парней разослала с поручениями. Квадро отправился за мукой и приправами, а Шарок в лес за травами. Он как выяснилось, знал много полезных растений, бабка знахарка в их родной деревне.

Обернула тушки в тесто и парни аккуратно уложили трех толстунов, в приготовленные для них ямки и засыпали горячими углями. Несмотря на крупные размеры, толстун птица быстрая в приготовлении с нежным мясом. Только мы закончили наши закопки, из темноты леса в свет костра вышли остальные три мастера. По их довольным физиономиям было видно, что вечер их удался. В руках все держали шесть крупных рыбин.

Я люблю жареную рыбу и их идея мне очень понравилась. Пока рыбаки очищали улов, я попросила Шарка провести меня в туалет поближе к бронированной карете. Он должен был отвлечь плащи приглашением на ужин через час и заодно отдать мой лист с показаниями, который мастера побоялись отдавать карателям, хотя честно врали, что просто забыли.

Пока Шарок заикаясь, предлагал трем плащам, поесть листок с показателями через час, я незаметно подобралась к карете и из отсека для запасных частей вытащила две решетки. Рыбку жарить лучше на решетке, а про запасные части плащи могут даже не знать, в карету столько всего вмонтировано.

Мастерам пришлось всего пол минуты объяснять, чего от них требуется. Тут они не оплошали, и за десять минут была вырублена отличная и легкая ручка для гриля. Рыбу мы порезали на куски и, обмокнув в сухие специи, начали жарить. Пока ужин готовился мы с Робертом тихо болтали о разном. Парню стыдно было за трусость, и он пытался извиниться.

— Расслабься, Роб, Шарок его отдал уже, но на будущее знай, будешь так трепетать перед начальством, никогда не будешь служить в имперской службе, тем более на военной.

Тихо рассказала ему как Шарок, заикаясь, приглашал охранников кареты отужинать с нами через час этим самым листком, но только не с показаниями, а с показателями. А Роберт в ответ рассказал, как они в академии на третьем курсе этого самого Шарка от заикания лечили. Лечение помогло, но остаточные явления появляются, когда он волнуется. Так, весело хихикая, мы не заметили, как охранников стало четверо.