глава 36

Мне показалось, что я слышу тихую неторопливую песню. Песню благодарность: дневному светилу Обре, за то, что дарит много света. Дождю за то, что орошает влагой почву и позволяет колосьям наливаться хлебной тяжестью. Свежему ветерку, за то, что не дает скучать, играет и рассказывает разные истории из далека.

Раньше я никогда не слышала этого пения! А теперь, кажется, могу разобрать песенку каждого отдельного стебелька. Я медленно, чуть прикасаясь, провела рукой по пшеничной глади, щекотно и так приятно. Меня заметили. И отовсюду послышался тихий шепот, спрашивали как мои дела, что интересного там, в лесу и жаловались на жестокого эльфа утром без спроса оборвавшего несколько стебельков васильков.

  Я поинтересовалась, могу ли я попросить о чем-нибудь. И тут же послышался радостный гомон сотен тысяч пшеничных стеблей, все желали исполнить мое желание, каждому хотелось сделать мне приятно. Ну да, я вспомнила, меня кажется, называли дриадой. Я теперь защитница всего растительного, ко мне тянутся растения, и самое главное, они с готовностью раскрывают все свои тайны. Как мне нравится! Спасибо Мимозочка, я наконец-то оценила твой подарок! Обещаю достойно нести этот дар до конца своих дней!

После клятвы, данной самой себе о несении дара дриады с достоинством, призвала в свидетели поле и тут же вся на мгновенье осветилась темно розовым ореолом. Растительный мир принял клятву! Теперь можно просить.

Я, помня, что Мимоза никогда не разговаривала вслух со своим дубом, сосредоточилась и мысленно попросила колосья скрыть мои следы на поле. Гомон тихих голосков был мне ответом. Я двинулась вперед по полю, спустя некоторое время оглянулась и увидела, как примятые мною колоски тут же поднимаются и не остается совершенно никакого следа.

 Перешла поле и оказалась у редкого леска, где в основном преобладал кустарник. Проселочная дорога, петляя среди невысоких холмиков, убегала вдоль поля. Здесь видно часто проезжают груженые телеги местных крестьян, потому что дорога, представляла собой полотно, в две глубокие колеи и посередине полоска островок с короткой щетиной изумрудной травки. Перескочила на островок, чтобы не наступить на пыль дороги и углубилась в редколесье.

Через часа полтора пешего хода по редколесью очень устала и оглянулась, в поисках куда бы присесть.  Недалеко раскинула пушистые ветви старая калина, именно к ней меня и потянуло. Я подошла, потрогала листочки, взвесила в ладони соцветие с наливающимися ягодами. Мне очень понравилось это растение, и я тут же решила, что это мое растение как у дриады. Стоило мне так подумать, как тут же послышался тихий протест. Я сосредоточилась, мне калина явно что-то хотела сказать.

Я внимательно прислушалась, мне приходилось сильно напрягаться, чтобы хоть что-то разобрать, порой я вообще ничего не понимала. Единственное, что я разобрала спустя пять минут это то, что меня приглашают залезть под куст. Что я тут же и сделала. Под кустом оказалось на удивление просторно, и даже травка везде росла. Я удобно примостилась спиной к стволу.

— Ну, наконец-то, растяпа, сообразила что делать, – как-то очень четко расслышала я «комплимент» в свой адрес.

— Простите, вы это мне? – на всякий случай спросила.

— Ну а кому же еще, зелень непонятливая, тут, что есть еще одна такая недотепа! – очень ясно услышала ответ.

— Понимаете, уважаемая калина, я только сегодня почувствовала в себе силу дриад.

— Понимаю, понимаю, – заворчал куст, – вот поэтому и притянула тебя, бездарь, учить буду.

— Чему, как правильнее оскорбить мимо проходящих путников, так за это и топором под корень получить можно, – насупилась я, чему меня может научить эта старая, ворчливая, да еще и обзывается!

— Ты меня не пугай, пуганные мы, и не раз. Иной человек только плоды срежет, да спасибо скажет, а есть такие, что и ветки целиком вырвут. Слишком долго на свете живу, пора на покой.

— Так в чем проблема, – спохватилась я, – могу помочь.

Калина зашелестела листочками.

— Небось ведьма, не как иначе?

— Магиана! И за себя умею постоять! – ответила гордо и засобиралась на выход из под недружелюбного кустарника.

Калина тут же спутала ветки гуще и тем самым преградила мне путь.

— Я очень старая и мудрая калина, – начала пояснять она мне, – могу себе позволить поворчать на необразованную зелень. Я слишком долго росла и вбирала в себя мудрость растительного мира. Я Дерево Познания Истины, а вовсе не твое дерево дриады. Такие как я передаем знания молодым необученным дриадам и уходим. Я дождалась тебя.

— То есть сейчас пройдет экспресс курс по дриадоведению, и ты отчалишь на пенсию, – саркастически уточнила я.

— Что–то  в этом роде, – ответила калина.

Мне попался куст с чувством юмора, даже не знаю радоваться или все-таки попытаться сбежать пока не поздно.

— Закрой глаза и расслабься, – прошелестела калина.

Шуточный тон и ворчание исчезли, остались только серьезность и собранность. Я закрыла глаза и приготовилась. Почувствовала, как вокруг моей головы оплетается венок из тонких веточек. Листики немного щекотали лоб и виски, но я собралась и подавила в себе смех.

 Обучение, если этот процесс, можно так назвать, прошло на удивление быстро и безболезненно. Перед глазами мелькали образы различных растений, семян, побегов, многоголосый шепот заполнил все пространство моей головы, но так же внезапно исчез, как и появился. Потом наступила тишина.

Я какое-то время просто сидела с закрытыми глазами и ждала продолжения или дальнейших распоряжений калины, но ничего не происходило. Мне надоело, и я открыла глаза. Осмотрела себя, слава Обре, не позеленела.

— Моя госпожа, – раздался шепот калины, – я могу быть свободной?

— Постой, – я даже руку вытянула вперед, – ответь, пожалуйста, благородная калина, мне всего на пару вопросов. Скажи, какое мое дерево?

— У тебя нет дерева, – было мне ответом.

— Но, как? Почему?

— Ты, наша госпожа – кристальная дриада, и у тебя нет своего растения, ты повелеваешь всем растительным миром и дриадами.

— А много таких, как я?