Глава 36. Сюрпризная свадьба

Сказать, что Палашов удивился, значит, ничего не сказать! Соколовский на его свадьбе? Серьёзно? Да ещё не гостем, нет, а явно в качестве ведущего.

— Чем ты его шантажировал? — почти беззвучным шёпотом уточнил Игорь у Хака.

— Представь себе — ничем! Он интересный тип… и, кажется, просто решил поразвеяться таким образом! — довольно, как кот, добравшийся до сметаны, усмехнулся Хантеров. — Ты ж смотри, и его агент тут.

— А! Вася? Да, они со Светой дружат. А это кто? — удивился Палашов, увидев, как Света, которую Соколовский вывел под руку к собравшимся людям, ахает при виде своего партнёра по «Отелло» и его жены, обнимает их обоих, а потом радостно восклицает, узнав следующего гостя с очень красивой спутницей.

— А это, друг мой, Вадим Вяземский с женой. Вася выдал секрет, что они дружат…

— Ещё с института. Да, я знаю, она рассказывала, но я не ожидал, что он тут будет. Света ему звонила, но он был в Новосибирске на какой-то конференции.

— Был, но узнав о том, что у неё свадьба, прилетел, просто не знал, успеет ли, вот и не предупреждал — это мне Соколовский рассказал. Доволен был, как сытый крокодил!

Когда в ЗАГСе Светлану и Игоря официально объявили мужем и женой, Хантеров организованно перебазировал всю честную компанию в небольшой, но очень приятный ресторан.

— Ещё сюрпризы? — опасливо уточнил Палашов, которого неудержимо волокли куда-то в сторону от Светланы и планомерно разворачивали лицом к здоровенному экрану.

— Ну, такой, маленький… Светлана твоя пока не в курсе, но мы связались с её родителями, и, раз уж они реально никак не смогли приехать, пусть хоть на видео порадуются за дочь. Да стой ты ровно, сейчас будешь с тёщей и тестем знакомиться! Погоди, галстук, галстук поправь, а то у тебя такой вид диковатый!

— Скорее, крайне изумлённый! — ввернул пробегающий мимо Котиков.

— И этот тут… — вздохнул Палашов, обнаружив в ресторане многих своих сослуживцев.

— А ты как думал? Мы что, тебя просто так, из-под полы отдаём? Нет уж! Терпи, ты ж от нас всё равно никуда не денешься!

— Да куда бы я от вас… — тепло улыбнулся Палашов, шагнув навстречу Свете, и именно в этот момент включилась связь, предъявив Светиным родителям потрясающе красивую дочь и улыбающегося ей жениха.

— Ой, мама! Пап! Как это? — пискнула обрадованная Светлана, которая очень хотела бы, чтобы её родители были на свадьбе, но нутром чуяла, что откладывать это нельзя — Палашов ей нужен живым и по возможности здоровым, а не догрызенным своими родственницами до крайности.

Она настроилась на тихую роспись и короткое застолье в каком-то ресторане с парой Хантеровых, а вышло…

— Невероятно просто! И родители, и Вадим с Улей, и Вася с женой, и Соколовский! А со стороны Игоря какая красота! Я-то думала, что даже хорошо, раз мои в командировке и никак не могут приехать — Игорь не будет себя чувствовать одиноким — с его-то стороны никого нет, а его прямо коллективно женят — столько коллег, и люди реально за него радуются, а не просто пришли посидеть, поесть и выпить.

Светлана машинально отслеживала Машу Хантерову, которая по ощущениям была словно подруга детства, с которой они расстались, а сейчас внезапно нашли друг друга. Маша помахала ей левой рукой — правая была занята — на ней сидел Глюк и, скосив глаза на нос, внюхивался в кусочек сыра.

Ещё Света от души обрадовалась Ульяне, которая, профессионально оценив внешний вид невесты, показала большой палец, мол, подчинённые в московском филиале её сети салонов справились на все сто. Вася лучился солнечной улыбкой, не забывая с удовольствием угощаться, а потом к ней подошёл Вадим и, тактично спросив разрешения у Палашова, отошёл с ней чуть в сторону.

— Я очень за тебя рад! Я вспоминал то, что ты мне говорила, когда разыграла перед моими родными…

— Блондинку в леопЁрдах? — рассмеялась Света. — Да уж, бедный твой дед! Я думала, академик Вяземский проклянёт меня именем Менделеева и всей тяжестью мировой науки, когда я запланировала борьбу с пылюкой в его драгоценной и редчайшей библиотеке!

— Хорошо, что ты нашла то, что искала!

— Ещё бы! — Света обернулась на Палашова.

— Только я хотел спросить… вещества пригодились? — живо заинтересовался Вадим.

— Ещё как! А! Кирилл Харитонович, — Света окликнула Хантерова, а потом, понизив голос, чтобы муж не услышал, быстро продолжила: — Помните, я вам про фиолетовый дым из чашки рассказывала?

— Ещё бы мне не помнить! Я всё хотел уточнить, как вы это сделали? Нет, про то, как вызвать такой дым, я догадываюсь — какое-то безопасное производное от йода, которое переходит в газообразное состояние в кипятке, но вот как его нейтрализовать на глазах у очень внимательной наблюдательницы?

— Очень просто, — лукаво улыбнулась Светлана, — Первое, как вы правильно поняли, йодосодержащее вещество, его я добавила в чашку с кусочком сахара — просто приклеила небольшое количество этого вещества в виде крошечной лепёшки к кусочку. А потом я, когда разговаривала с матушкой Игоря, крутила в руке чайную ложку.

— И прилепили так же нейтрализатор, только уже к ложке? — догадался Хак.

— Именно! — кивнула Света, и добавила, обращаясь к Вадиму: — Знаешь… простенькая штука, но так эффектно получается, когда это неожиданно.

— Ты у нас на такие фокусы была мастерица, — рассмеялся Вадим. — Я так думаю, что мой отец до сих пор припоминает иллюминацию, которую ты ему устроила, когда документы из института забирала.

А обратившись к Хантерову, пояснил:

— Отец в институте, где мы учились, химию преподавал, и страшно Светлану невзлюбил, доводил жутко.

— Если бы не ты, я бы на первом курсе ушла, а так как твоя гениальность уже тогда работала вовсю, ты меня и вытягивал! — улыбнулась ему Света — они перебрасывались фразами как старые надёжные друзья, понимающие друг друга с полуслова.

— Да мне за отца очень неловко было — у него характер… трудный, — пояснил Вадим Хаку. — А вот когда он таки Светку достал окончательно, она ушла, но с таким финальным аккордом, что некоторые это до сих пор вспоминают!

Исключительно довольный вид Светы Патрушевой Хак запомнил хорошо — всегда полезно иметь в доступе человека, который легко проконсультирует о подобных мелких, но эффектных приёмах для рабочих нужд.

Полюбовавшись на Светлану и Игоря, которые, пробравшись друг к другу, отправились танцевать, Хантеров возник за спиной у Соколовского.

— И вам всего хорошего, дорогой, прямо скажем, драгоценнейший вы наш Кирилл Харитонович! — не оборачиваясь произнёс актёр.

Хак чуть было не разозлился — ну невозможно было его отследить или услышать, но самоконтроль — наше всё, так что вышел он из-за спины Филиппа уже с любезной улыбкой.

— Нет, как я вас обнаружил, не скажу — секрет! — актёр продолжил измываться над начальником службы безопасности. — А вот спросить хотел, если это не тайна, конечно…

— Что именно?

— Почему вас Хаком называют, я понимаю — по аббревиатуре, а вот почему вас жена не только Хаком, но и Хунтой окликает?

Хак оскорблённо сверкнул глазами — ну, в самом деле, как жена мужа называет, — это вопрос интимный… мало ли, может, вообще каким-нибудь сусличком!

Правда, у Соколовского было такое невинно-вопрошающее выражение лица, что Хак решил не возмущаться — что с этих лицедеев взять.

— Ей кажется, что я чем-то похож на персонажа Стругацких из «Понедельник начинается в субботу».

— На уважаемого Кристобаля Хозевича? — тихо рассмеялся Соколовский. — Ну надо же, какая проницательность! У вас изумительная жена! Примите мои поздравления!

Хак редко оставался в состоянии полного недоумения, но именно в нём он и оказался, когда, уставившись в спину удаляющегося Соколовского, едва-едва не пожалел, что пригласил этого типа вести свадьбу!

— С другой стороны, справился-то он великолепно! — решил Хак и, когда машина концерна, загруженная чемоданами молодых, переноской с рыжим Глюком и самой свежепоженившейся парой, отправилась в аэропорт, решил должным образом отблагодарить актёра заслуженным комплиментом:

— Ну, Филипп Иванович, удивили! А ведь прятали такой талант к ведению свадеб. Теперь-то я за вас спокоен! Если ваша карьера вдруг пойдёт на спад, вы всегда будете востребованы в качестве ведущего!

— Ой, да не переживайте вы так за меня, а то я сейчас растрогаюсь! — рассмеялся Соколовский, элегантно целуя руку Маше Хантеровой, и продолжил:

— Если моя карьера пойдёт на спад, я всегда могу вернуться в своему первому призванию, так что можете не волноваться. А вот я за вас абсолютно точно спокоен! С вашим… гм… талантом и такой женой вы точно не пропадёте! Мария… был счастлив познакомиться со столь прекрасной, обворожительной и исключительно проницательной женщиной!

Совершенно откровенный, но непонятный для Хака намёк, которым было пропитано всё сказанное Филиппом, заставил Хантерова весь вечер злиться, правда, к чести его надо заметить, что вывод он сделал верный:

— С Соколовским надо поаккуратнее! Я его всё равно когда-нибудь раскушу, но пока будем обращаться как с тухлым яйцом — бережно, трепетно и осторожно! И всё-таки, о чём же он говорил? О прозвище, которым меня Маша называет? А что с ним не так?

Доставка молодожёнов до места была произведена, с учётом расстояний, стремительно, так что поздним вечером машина, ожидавшая их в аэропорту Петрозаводска, уже довезла молодых до освещённого лесного дома Миронова-старшего.

— Нас что? Ждут? — удивилась Света.

— Да, конечно. Нас предупредили, так что для вас всё готово! Если вам потребуется что-то сделать или купить, можете позвонить вот по этому номеру или сказать управляющему. Ну… управляющий — это, конечно, громкое слово… но там постоянно живёт человек, который содержит дом в порядке, — объяснил водитель, выгружая чемоданы на крыльце гостевого крыла.

Палашов, обменявшись рукопожатием с вышедшим «управляющим», принялся заносить чемоданы, а Света сошла с крыльца — очень хотелось осмотреться.

За домом и с боков тёмной зубчатой громадой возвышался лес, правда, странным образом не было ощущения чего-то угрожающего или чуждого, от которого хочется поскорее спрятаться в доме и покрепче закрыть окна и двери.

— Как будто просто ждёт, чтобы познакомиться, — с удовольствием вдохнула холодный хвойный воздух Светлана. — А впереди-то какая красота!

Тёмная вода, проглядывающая сквозь деревья, ловила блики лунного света, и они мелкими рыбёшками светились на поверхности.

— Никакие тропики и близко не стояли! — уверенно сказала себе Светлана, заторопившись назад — к мужу и коту, который уже подавал голос из переноски.

Она не заметила, как в темноте слева сверкнули глаза крайне заинтересованного, чёрного как смоль, крупного, гладкошёрстного кота.

— И кого же это к нам принесло? — заинтересовался кот. — Какой-то писключий мелкий котеец, да ещё без моего разрешения?

Глюк понятия не имел о коте-хозяине здешних земель, носящем гордое имя Чегевара, зато всю ночь приходил в себя после переезда, перелёта, ещё одного переезда и обследовал новые владения, периодически, примерно раз в полчаса, наведываясь к своим мискам. Во-первых, чтобы удостовериться, что они стоят именно там, где их поставила его Света, а во-вторых, чтобы подкрепиться.

— Вот я и не знал, что эти самые свадьбы такие уставательные для котиков! — делал он глубокомысленные выводы. — Зато вкусные и гладильные! — вспоминал Глюк.

Утро нового дня принесло много нового.

Во-первых, Глюк, решивший выйти и посмотреть, что тут имеется интересного, нос к носу встретился с огромным чёрным котищей, перепугался до визга и помчался спасаться на ближайшую берёзу. Берёза была молоденькой, для спасения от страшных котов не очень предназначенной… Она гнулась и раскачивалась, а Глюк вопил, пока из дома не выбежали Игорь и Светлана.

Чёрный кот абсолютно невозмутимо сидел под берёзой и вполне явственно делал движение, которое в человеческом понимании именовалось «пожимать плечами».

— Че! Ты ли это? — обрадовался Палашов, который в прошлом году приезжал в эти места и с Чегеварой был знаком. — Свет, это здешний кот, принадлежит Андрею Миронову и его жене Милане, он вменяемый и разумный… в смысле, они все вменяемые и разумные — и кот, и хозяева.

— А как кота зовут? Че? — удивилась Света.

— Полностью Чегевара.

— Очень приятно! — Света аккуратно сняла трясущегося вместе с берёзкой Глюка, перецепив лапы на себя и, встретившись взглядом с красавцем-котом, продолжила: — Ты не сердись, мы тут гости, а Глюк — наш кот, да ещё и маленький.

Через полчаса Чегевара, который уверенно прошёл за людьми в дом и был задобрен угощением, всё-таки познакомился с Глюком, объяснив ему, что гостей тут не трогают, если, конечно, гости ведут себя прилично.

***

Заметка о том, что известный актёр Филипп Соколовский присутствовал на свадьбе своей недавней партнёрши Светланы Патрушевой, сначала особого интереса не вызвала — была сочтена фейком. Ну, в самом-то деле, обычно актрисы стараются воспользоваться любым поводом для того, чтобы о себе напомнить, а тут — была тишина!

Правда, к вечеру журналистами были выловлены и опрошены официанты ресторана, и пошло новостное движение:

— Филипп Соколовский был ведущим на свадьбе!

— Патрушева вышла замуж за какого-то неизвестного типа.

— Неизвестный тип оказался сотрудником концерна Мироновых, и даже не из самой верхушки — какой-то мезальянс. Скоро разведутся.

Точку в этом новостной перекличке поставил самый крупный, но анонимный спец по жизни Соколовского, написавший о том, что известная питерская актриса вышла за человека, который за последнее время несколько раз спасал ей жизнь, и переехала к мужу в Москву. Романтическая история была описана проникновенно, ровно так, как и нравится людям, интересующимся жизнью звёзд, звёздочек, призвёздных персонажей и мимопролетающих кометообразных типов. В сети резко увеличилось количество запросов, интересующихся Светланой Патрушевой, режиссёры и худруки нескольких столичных театров прищурились и глубокомысленно призадумались, а рекламщики концерна Мироновых азартно потирали руки. Ещё в заметке были эксклюзивные сведения о планах самого Соколовского, который с Патрушевой в прекрасных отношениях и, по слухам, будет сниматься с ней и дальше.

Филипп Соколовский лениво перечитал написанную им же самим заметку и усмехнулся:

— Хочешь что-то сделать хорошо — делай это сам! Если нужно — под псевдонимом! А что делать, а кому сейчас легко?

Он зашёл в чат своих поклонниц, просмотрел реакцию на новости, порадовался, что подчеркнул отсутствие романтических интересов к Патрушевой, и довольно кивнул:

— Самое то! Героиня есть, ею уже восхищаются, а ревновать не будут! В яблочко!