Глава 12 "Карандаши, ключи и немного мужского страха"

Ночного купания не состоялось из-за телеконференции, за которую Мартин засел на весь вечер. Зато утром они поплавали всласть, наслаждаясь зеркальным морем, которое подарило им превосходное настроение. Его не омрачало даже вынужденное расставание. Впереди был завтрак. Еще полчасика вдвоём. Потом Мартин возвращался к ноутбуку и финансовым вычислениям, а Белка отправлялась на пленэр.

Она сунула в рюкзак небольшую доску с клипсой, альбом и пенал с карандашами. Вчерашний вечер кардинально поменял утренние рабочие планы. Белка сыграла с Мартином злую шутку. Пока он разговаривал с коллегами, она сидела на диване с альбомом и рисовала его, рисовала и рисовала… Первые полчаса он настолько ушел в беседу, что даже не заметил своего позирования. Потом он, конечно, бросал на дочь испепеляющие взгляды, но перед камерой не мог ни высказать отказ словами, ни даже просто скорчить недовольную мину. Потом он, конечно, долго ворчал, но в альбоме уже красовалось аж три его карандашных портрета. Один штриховкой, второй тенью, а третий акварельными карандашами.

Белка так увлеклась, что решила примерить на себя роль уличного художника. По-быстрому разместив портреты Мартина в паспарту, Белка закинула за спину большой рюкзак, в который поместился еще и складной стульчик. Увы, второго не было — придется устроиться на камне или парапете или же наоборот усадить на него модель. Все-таки снизу вверх писать портреты легче.

Еще бы кто-нибудь согласился позировать — пусть даже не за деньги, а просто так! Нет ничего противнее участи скучающего художника. Но Белка уже приняла решение — что будет, то будет. И даже если не сможет выловить никого из толпы, то потратит время на быстрые наброски — каждая минута в жизни должна быть использована с толком. Так её учили в семье и университете. И так она сама понимала устройство мира. В творческих профессиях время вообще, как вода, течет между пальцев.

Для начала уличная художница обзавелась новыми очками. Купила первые, что увидела на уличном стенде, подкатив к набережной со стороны аттракционов. Сначала было тихо, но Белка и не рассчитывала, что к ней выстроится очередь. Та реклама, что имелась у нее в виде набросков Мартина, никого не привлечёт. Уличные художники по нескольку дней работают над презентационными портретами, чтобы обдурить незадачливых заказчиков, которые не понимают, что шедевральные портреты создаются не на улице и не за сорок минут позирования.

Мысль у Белки работала хорошо. Раз ей предпочитают аттракционы, то и она сделает вид, что ей ничего ни от кого не нужно. Она расправила лист и принялась рисовать. Себя. Автопортрет. По памяти. Без особого сходства. Сработало, как всегда. Вокруг собралась толпа, а самые беспардонные аж заглядывали через плечо.

Одна девочка ткнула в лист пальцем и во всеуслышание заявила, что на портрете не Белка.

— Это я, я, — заверила её художница. — Только красивая.

— Ты и так красивая, — парировала юная особа. — А на портрете не ты.

Пока Белка виновато улыбалась, девочка тянула мать за подол сарафана в надежде, что та попросит нарисовать портрет дочери. Мать согласилась, и девочка с важным видом отсидела почти полчаса, лишь пару раз пошевелившись, а потом степенно дожидалась, когда же Белка сделает финальные замывки акварельными карандашами.

Девочку сразу же сменила девушка, а за ней пришла еще одна. За спиной у Белки к тому времени собралась уже целая толпа с настырными комментаторами. Зато художница не скучала. Карандаш мелькал в руках, а улыбка на губах, несмотря на зудящую спину, пока на складном стульчике не оказался следующий клиент.

Белка от злости чуть не схватила карандаш зубами. А надо было — прилюдно ругаться некрасиво, даже если делать это на мало кому понятном языке. Однако объект её чрезмерного словесного внимания пропустил нестандартное русское приветствие мимо ушей. Наверное, их хорошо сдавило бейсболкой.

— Выходит, ты не врала про художества…

Улыбка посмертной маской застыла на губах Белки. Со страшным акцентом она отчеканила по-русски:

— Я никогда не лгу.

Мысленно она добавила — нормальным людям, но Дениса к их лагерю она не причисляла. Он лгал про Ле-Баркарес. Он живёт в Сен-Сиприене. Точно! Иначе выходило, что он нагло следит за ней, а это не могло быть правдой! Зачем?

— Ты хочешь, чтобы я тебя нарисовала? — перебила она его следующую фразу, даже не вслушиваясь в слова. — Если нет, то освободи стул.

Лицо Дениса расплылось в улыбке. Не было нужды поднимать очки — и так понятно, какого цвета у него сейчас глаза. Цвета полуденного моря, вот какие! Акварельными карандашами такой цвет не получить. Хотя тень от козырька расползлась на половину лица, отобрав у художника последний соблазн бросить вызов своему мастерству.

— Зависит, сколько ты просишь за работу…

Белка не знала, в какую часть тела смотрит сейчас Денис, но её взгляд продырявил чёрные стёкла его очков ровно по центру.

— Я не ремесленник, чтобы назначать цену. Я художник — простое спасибо мне так же приятно, как и чаевые…

— Главное, чтобы их на гамбургер хватило, верно?

Теперь Белка не сомневалась, что их спрятанные от солнца глаза встретились.

— Я не ем гамбургеры, — зачем-то сказала Белка и подняла карандаш к лицу, точно дротик.

Заточенный грифель смотрел прямо в точку между бровей оппонента. Денис покачал головой, точно забавляясь её детской злостью. Белка опустила глаза и тут же наткнулась на айфон, который Денис сунул ей под нос.

— Прости, папарацци из меня никудышный…

Фотография была немного размыта из-за сильного приближения, но не узнать на ней себя с Мартином Белка не могла. Ну, и чёртов гамбургер заодно. Теперь она выругалась по-английски, но, пытаясь схватить телефон, только поцарапалась о большие наручные часы.

— Ты что, маньяк?!

Она почти выкрикнула это в голос. Денис довольно откинулся на невидимую спинку и закрыл ладонью экран телефона.

— Нет, — на его губах играла улыбка. — Странствующий рыцарь… Ланцелот по Шварцу, который будет спасать бедную Эльзу от дракона, хочет она того или нет.

Белка зажмурилась, будто очки вдруг перестали защищать глаза от солнца, и молчала. Что тут скажешь?

— Снова смотришь на меня, как баран на новые ворота. Фильм тоже, выходит, не видела, да? Ты откуда такая талантливая будешь?

В этот раз слишком длинную паузу пришлось заполнить ответом:

— Из Пскова.

Она совершенно не помнила город, в котором прожила девять лет. Только мост через реку Великую не стёрла память, да ещё детскую площадку у дома.

— Будешь у нас в Питере, посмотри спектакль в Комедии Акимова.

— Не буду.

— Смотреть или в Питере? — продолжил он с ещё более невыносимой улыбкой.

— Рисовать тебя. Уходи, — и вдруг добавила почти с мольбой: — Пожалуйста.

Она подняла карандаш, не собираясь превращать его в дротик, но реакция у Дениса оказалась быстрой — он толкнул руку с рисовальным оружием на колени и схватил Белку за плечо. Кожа под его пальцами тут же вспыхнула.

— У тебя плечи сгорели, — прошипел он Белке в лицо, по-максимуму сократив расстояние между их носами. — Собирай манатки. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, глупая Эльза.

Белка подалась вперёд и наткнулась на козырёк. От неожиданности Денис отпрянул. Белка расправила плечи и проговорила чётко и с расстановкой. Без выражения. Так, как она обычно читала стихи в американской группе по изучению русского языка.

— Я вас не знаю, месье Жирков. И никуда с вами не пойду. Освободите стул. Он занят.

Стекла скрыли выражение его глаз, но плотно сжатые губы выдавали гнев. Белка свела лопатки, приготовившись отразить удар. Но, увы, не любой. Денис ловко одной рукой вытащил у неё из-под ног рюкзак, а другой, не глядя, захлопнул пенал.

— Я сказал, есть разговор, — прошипел он в растерянное лицо Белки. — Не устраивай сцен на людях, мадам Жирков. Я этого терпеть не могу.

От обращение «мадам» сердце у Белки сначала сжалось, а потом заработало в ускоренном режиме. Пальцы зачесались, точно всё ещё были окольцованными. Белка вцепилась в заклёпку на шортах — с этим типом начнёшь верить в знаки. Вот она, возможность вернуть долг и успокоить совесть.

— Мне тоже нужно с тобой поговорить, — произнесла она шёпотом, потому что голос потерялся от страха перед очередной ложью, которой придётся сопроводить возврат денег, не выдав участие брата.

— Хоть в чём-то у нас совпадают желания, женушка. Это хороший знак.

Белка вздрогнула от краткого соприкосновения горящей щеки с мягкой бородой. Толпа уже давно расступилась, услышав чужую речь и увидев поспешные сборы. Целовать её не было необходимости — на них не смотрели и за похитителя его никто не принял. Единство языка в двух людях прописывает им в глазах толпы перманентную презумпцию невиновности.

Денис закинул рюкзак за плечи, подхватил складной стульчик, а указательный палец свободной руки просунул под шлёвку шорт спутницы, и Белка оказалась намертво прижатой к его бедру. Бородка щекотала ухо, а тихий голос звучал на таких частотах, что дрожали барабанные перепонки. Кровь в голове Белки подошла к порогу закипания.

— Я долго думал над твоим отказом и решил расценить его, как лепет неразумного ребёнка. Вчерашнее подсмотренная сцена в дешёвом кафе расставила все точки над «ё». Я даю тебе второй шанс, и ты будешь полной дурой, если им не воспользуешься.

Белка ахнула, два раза подряд — первый от наглости его слов, а второй, когда Денис решил залезть к себе в карман той же рукой, что и обнимал её. Уткнувшись носом в тонкую футболку, она ощущала его горячую кожу и завитки волос, шевелящиеся под материей из-за глубокого дыхания их владельца. По спине побежали мурашки и нечто острое, затем замерло на плече и оказалось перед глазами.

— Если уж я решил прокатить девушку на катере, я её прокачу. Сегодня я никаких отказов не принимаю. Воздух, солнце и вода — наши лучшие друзья. И крем от солнца, который валяется в багажнике. Заодно бросим туда твоё барахло.

А сейчас он бросил ключи в прорезь её майки и, скользнув под материю чуть выше пупка, вытащил за брелок.

— Теперь ключи заговорены на удачу, потому что без потерь прошли между Сциллой и Харибдой. У меня аж руки чешутся, — Денис ткнулся краем козырька во взмокший лоб Белки. — Завести этот катер, — Брелок замер подле её уха на манер серьги. — А этот катер мне хочется завести ещё сильнее…

Козырёк подлетел вверх, и бейсболка едва удержалась на макушке, когда Денис изголодавшимся зверем впился в губы Белки. Ключи вновь заскользили по позвоночнику, но уже вниз, где встретились со стулом и тут же расстались, когда Белка впечатала обе ладони в грудь Дениса.

— Хорошо, хорошо, — он замахал брелком и сложенным стулом, точно регулировщик флажками, и чуть не зашиб прохожих. — Я дождусь, когда спасённая Эльза сама поцелует Ланцелота. Я расскажу тебе о своём предложении в море, договорились? Там ты не сможешь сбежать, не дослушав до конца все мои аргументы.

Сейчас Белка мечтала о более длинном монологе. Она не смогла пока отдышаться, чтобы дать связный ответ. Вернее, отказ… Или просто сказать:

— Я хочу отдать тебе деньги за кольцо и сказать «отвали» так, чтобы ты наконец понял…

Денис продолжал улыбаться:

— Сомневаюсь, что у тебя есть столько, сколько стоило то кольцо.

Брелок теперь щекотал ей шею прямо под волосами, но Денис не сделал даже попытки поцеловать Белку ещё раз.

— Но можно оформить рассрочку. Первая выплата прямо сейчас — прогулка со мной на катере. Ты нарисуешь мне селфи за его рулём. Договорились? Я оцениваю твою работу в пятьсот евро, идёт? Не продешевил?

Белка мотнула головой, и рука с брелком исчезла. Она пыталась не улыбаться, но идиотизм ситуации не оставлял её губам выбора, и плевать уже, как воспримет её ответ напыщенный рыцарь:

— На волнах только в стиле Пикассо, так что продешевил.

Улыбка Белки придала Денису уверенности, но руке его не удалось больше завладеть шлёвкой шорт. Белка поймала брелок и сунула себе в карман.

— Это знак согласия? — улыбался во весь рот Денис.

Белка вскинула подбородок и тут же поймала ладонью бородку, уворачиваясь от поцелуя.

— Нет. Равнозначный обмен. Мои художества у тебя, а у меня твой катер. Сейчас ты пойдёшь туда, куда я скажу, если, конечно, не станешь на людях выворачивать мне руки. Предупреждаю, это очень плохо для тебя закончится.

Его губы из улыбки превратились в напряжённую струнку.

— Куда ты собралась?

— Я помню, что ты боишься девушек. Но я не страшная. Просто иди за мной. И ничего не бойся.

Белка наградила Дениса победоносной улыбкой. Если она скажет ему про банк, он поймёт это немного иначе, а потом ему просто некуда будет деться. Ну должны же в этом «мазерати» быть тормоза!