Глава 27 "На волне абсолютного безразличия"

Они добрались до испанского пляжа, и все… Дальше двигаться Белка отказалась.

— Я, наверное, и завтра даже часа не прохожу в музее.

Белка согнулась к ногам, которые Денис зарывал в горячий песок, и снова откинулась на полотенце, вздыхая про себя, что даже после первого дня конно-спортивного лагеря тело так не ныло, как после первой ночи с парнем. Она снова приподняла голову: Денис уже просто сидел рядом, молча глядя на море.

Белка поправила съехавшие на нос очки. Они планировали оставаться здесь до вечера, поужинать в прибрежном ресторанчике и только тогда отправиться в горы. Выходило так, что жариться им тут еще не меньше часа. Все брызги давно исчезли с тела, но возвращаться в воду не хотелось — это означало встать и пройти по меньшей мере шагов тридцать, а даже один шаг представлялся сейчас для Белки пыткой.

Вокруг по-прежнему звучала в основном французская речь, и Белка поймала себя на мысли, что хочет абстрагироваться от внешнего мира и перестать понимать людей. Испанский подарил бы хотя бы часть этой иллюзии, но они пока не сильно продвинулись от границы.

— Хочешь воды?

Денис протянул ей бутылку. Пришлось приподняться еще сильнее и взять. Он смотрел на нее через очки, но Белка отчего-то не сомневалась, что его морские глаза сейчас светятся заботой. Дениса как подменили, и предусмотрительность его нового до ужаса напоминала братскую, и Белка реально заскучала по наглому сыночку русского миллионера. Она бы даже не обиделась, если б этот сыночек собрал утром манатки и свалил. Так и должен вести себя представитель золотой молодежи. И уж никак не возиться с недомогающей девицей, у которой тянущий живот отбил даже желание целоваться.

Чего-то ему в жизни не хватает… Неужто вот этих самых простых отношений с одним полотенцем на двоих и салатом в пластиковой упаковке? Он даже без всякой брезгливости вынес перед отъездом мусор. Сейчас, в простых плавках с бутылкой воды из супермаркета Денис походил на обыкновенного парня, пришедшего со своей девушкой на пляж. Игра? Ему мало оказалось ее циркового представления, и потому он сам вышел на арену? Кто же из них настоящий — мальчик с презрительной улыбочкой или же этот сложивший перед ней лапки, словно в ожидании команды, песик?

— Дай мне шляпу! — специально без всякого «пожалуйста» попросила она.

И Денис дал. В ту же секунду. И спрятал бутылку в рюкзак, чтобы не нагрелась.

Белка стиснула зубы — что за бред? Она отдавала себя совершенно другому человеку, надеясь играть с ним на той же волне, что и он с ней — волне абсолютного безразличия. Она не хотела ни пляжа, ни шампанского, ни, тем более, просыпаться с ним утром на одной подушке. Но она согласилась поехать с ним в Испанию, потому что в тот момент вновь заметила в его взгляде снисходительную усмешку, от которой тереть не осталось и следа, ее напрочь смыло соленой морской водой. Два дня такой заботы, и забыть Дениса не получится. Дни в его обществе перечеркнут все ночи…

Размышляя обо всем об этом, Белка глядела ему в спину. Лопатки Дениса дернулись, будто взгляд пощекотал его, и он медленно повернулся к Белке, сорвал очки с себя, затем с нее, подсунул руку ей под талию, и Белка покорно подставила губы для поцелуя, но его не последовало.

— Что ты делаешь?! — задала она полукриком бессмысленный вопрос.

Он держал ее на руках и нес к морю. В этот раз Белка не ухватилась за его шею, зная теперь, что Денис ее не уронит.

— Ты испечешься, как колобок. Надо освежиться.

Он вбежал с ней в воду, принял на себя первую волну, вторую, а третья уже ударила Белку по животу, но Денис не поставил ее на дно. Нес он ее почти что на вытянутых руках, словно в дар морскому царю. И тот принял жертву в свою пучину. Белка поплыла, и Денис последовал за ней.

— Ты там только не геройствуй, ладно? — вынырнул он подле нее уже достаточно далеко от берега. — Я не дельфин. Вдруг не дотащу тебя.

Белка улыбнулась в ответ.

— Ай-м-файн!

В воде тело ожило. Морской царь подарил силы, и Белка впервые за день получала от движения удовольствие. Но до буйков не поплыла. Руки поднимались пусть и неспешно, но берег приближался с хорошей скоростью. Особых волн не было. Испанское море оказалось дружелюбнее французского, но их все равно немного снесло в сторону, далеко от шезлонгов, и Денис не преминул воспользоваться подаренным морским владыкой уединением. Он упал спиной на мокрый песок и завалил на себя Белку. Их губы встретились.

Руки скользили по влажному телу, а прибой ласкал ноги, то и дело докатываясь шумной пеной аж до дрожащих животов. Море желало затащить их обратно, но они, цепляясь друг за друга, упрямо ползли к границе песков, и вот раскаленные песчинки коснулись лопаток Белки, и она вскрикнула.

— Мне стоит поучиться у солнца разжигать тебя, — улыбнулся Денис и помог Белке подняться.

Только не думал отпускать, не насытившись пока соленой влагой ее губ.

— Мы так не попадем в офис Водафона, — выдохнула Белка, пытаясь совладать с дыханием.

— К черту! Пусть этот мир подождет, — Денис держал ее лицо в мокрых, пахнущих морем, ладонях. — Он меня уже порядком достал. Я прошу у него каких-то жалких два дня. Неужели он зажилит их от меня?

— А если что-то с домом? — не унималась Белка, увертываясь от поцелуев, чтобы продолжить разговор.

— С домом будет все нормально. Все документы у них, и Жирков будет на связи, если вдруг что. Он получает все копии нашей переписки, — Денис наконец сумел поймать ее губы. — С тобой уж я точно не хочу говорить о делах. Два дня, Беллочка, ни слова о деньгах и прочей хрени.

Белка откинула голову, и губы Дениса соскользнули с подбородка на шею.

— Если только ты не собираешься их на меня тратить, — выдохнула она.

— Никаких бутиков. Только культурная и гастрономическая программа. Обещаю.

Он подхватил ее под коленки и поднял над собой, чтобы утонуть носом между ее грудями. Теперь он сдувал горячим дыханием с ее кожи песчинки, а она смахивала с его волос горящие на солнце соленые капли.

— Хочешь, я донесу тебя до еды?

Белка зажмурилась, проклиная предательство своего живота, в котором успела побултыхаться морская вода.

— Я уже, кажется, могу идти…

Белка даже бедрами повела, чтобы выскользнуть из рук Дениса, но тот только сильнее прижал ее к себе, ловя в ладонь стекающие с волос на ее спину тяжелые капли.

— А я точно могу тебя нести. Без всяких там «кажется».

Он подбросил ее, словно маленького ребенка, и поймал уже на обе руки.

— Только не бежать! — взмолилась Белка.

Но поздно — Денис уже шлепал уверенными ногами по волнам, стремительно уменьшая расстояние между ними и брошенными вещами. Душ они искать не стали, просто обмотались полотенцами и, кое-как отряхнув ноги от песка, обулись и двинулись вдоль дороги к едва приметной забегаловке, которая показалась им более-менее приличной.

Темный зал с баром они проигнорировали, выманив к себе официанта — вдоль яркой желтой стены под цветными тканевыми навесами тянулся ряд пустующих столов. Они устроились на одной скамейке и, сделав заказ, принялись толкаться локтями, отвоевывая для себя большую часть стола.

— Ты и испанский знаешь? — спросил Денис, когда случайно больно шарахнулся локтем об угол стола.

Белка протянула руку и стала растирать ему ушибленное место.

— Я его не знаю. Так, элементарный набор из фраз первой необходимости. Хотя я понятия не имею, что за салат нам заказала.

Меню им не принесли. Официант просто перечислил имеющиеся блюда. Белка сперва переводила для Дениса их кулинарные составляющие, а потом махнула рукой и попросила принести то, что с рисом и то, что с куриными ножками.

— Я сейчас съем все, что угодно, — его рука скользнула за спину Белки в виде опоры. — Если потребуется, просто закрою глаза.

И он действительно их закрыл. На секунду, а потом снова смотрел Белке прямо в глаза.

— Блин, я ведь мог обидеться на тебя за нектарин и не вернуться. Каким бы я был тогда дураком…

Белка отвела взгляд и уставилась на бутылку с винным уксусом. Теперь Денис молча наглаживал ей спину, а она все пыталась увернуться от его пальцев, понимая, что принесенная в бутылке вода, сколько бы не пролежала до того в барном холодильнике, не потушит вспыхнувшего в животе пожара.

Наконец пришло спасение в виде салата. Вокруг горки риса красовались остальные ингредиенты, из которых самыми желанными сейчас были маслины.

— Тебе все замешать? — спросил Денис, подцепив на вилку майонез.

Белка кивнула.

— Это же салат Нисуаз, — улыбнулась она.

— Это оливье, на пятый день празднования Нового Года, когда закончилась картошка и лень идти в магазин.

Белка снова спрятала от Дениса глаза. На этот раз в тарелке, в которой тот бодро орудовал вилкой и ножом.

— Ты ничего не ешь из русской кухни? — спросил он с неподдельным интересом, и Белка пожала плечами:

— Я все ела, пока мне это готовили. А сейчас я все покупаю. В основном круассаны и кофе. Первое вкусно, а второе необходимо, — рассмеялась она. — Это неправильно, да? Девушка должна уметь готовить?

Теперь отвернулся Денис и ткнул вилкой в свой салат.

— Девушка ничего никому не должна. Только есть, а то скоро принесут куру. Дичь, конечно, жареная, не улетит…

— А вот это я смотрела! — перебила Белка и даже легонько толкнула Дениса в плечо: от радости и чтобы тот не дулся. Выстрел завалил двух зайцев, и на лицо Дениса вернулась прежняя солнечная улыбка.

— Ну хоть что-то! Думал, никогда не найдем с тобой общий язык! Кстати, все хотел спросить, который твой родной? Ты как сама считаешь?

Белка отправила себе в рот полную вилку, чтобы выиграть время. Тут надо не нарваться на дополнительные вопросы.

— У меня мама русская. Как думаешь, на каком языке она начинала со мной говорить?

— А папа совсем не говорил?

— Относительно мамы, можно сказать, что совсем, — Белка заставила себя улыбнуться, вдруг почувствовав в сердце непонятный укол ревности. Что бы отец ни сделал сыну сейчас, но он держал его на руках, когда тот не умел ходить, а вот ее биологический папочка даже не поинтересовался, как Алина назвала его дочь.

— А сейчас как? Ты хорошо говоришь по-русски, не подумай… Я вообще в полном шоке. И все же…

— Я вставляю английские слова, да? Прости, я не замечаю этого.

— Немного, не суть. Просто что-то не так. Ну… Слушай, на каком языке ты думаешь? Мне действительно интересно.

— Теперь на английском, — не задумываясь, ответила Белка. — Я перевожу в уме на русский, поэтому я так медленно отвечаю. Ты не думай, со мной все нормально…

Денис подхватил салфетку и промокнул Белке губы.

— Ну в чем-то даже хорошо, что ты оказалась такой медленной. К школьнице я бы не подошел. Хотя, по правде сказать, я смотрел на тебя на пирсе и гадал, сколько же тебе лет. Потом решил, что не будь тебе хотя бы восемнадцати, ты не смогла бы оказаться здесь без родителей. Я чуть ошибся, конечно, по поводу родителей… Белка… Ты не против, если я тебя тоже буду так звать?

Она кивнула, и Денис сжал ее запястье, точно доктор, нащупывающий пульс, а ей казалось, что удары ее сердца слышит даже официант, скучающий в баре за стеклянной дверью.

— Так вот, Белка, это тоже знак небес. Это они позаботились, чтобы ты на пару дней осталась без родительского надзора, но я с тебя глаз не спущу. Можешь даже не надеяться.

В этот раз она не спрятала глаза. Только пошевелила пальцами и вилкой, и Денис отпустил ее руку. В такие минуты лучше жевать, чтобы никто не ждал от тебя ответа и не думал, что ты ломаешь над ним голову. А именно этим Белка сейчас занималась, параллельно работая челюстями. Зачем все эти разговоры? К чему такой доверительный тихий тон? Он превращает их общение в одно большое романтическое свидание, а это ведь для нее не больше, чем свидание вслепую ради секса. Ничего больше. Ничего. Сердце не должно так бешено биться, когда рядом нет подушки, в которую можно упасть и, закусив уголок наволочки, погасить вздох наслаждения.

После второго блюда, где Белка отбросила столовые приборы, Денис промокал ей салфеткой не только рот, но и руки. Она жалела, что они не сидят напротив друг друга, тогда Денис, возможно, и не стал бы тянуться через стол ради непонятного джентльменства, а сейчас все карты у него, и все они козыри. Он знает, что нужно девушкам, а она понятия не имеет, что нужно парням, кроме секса, но этому явно что-то от нее нужно. Хоть бы не то, на что намекал Тьерри.

У этого красавчика есть все: внешность и папины деньги, которые покупают ему женское внимание. Девушка, которая бросила его ради папочки, вдруг растворилась в знойном испанском мареве. Денис не похож больше на страдающего любовника. Он изменился, будто робот, у которого переключили программу. Он даже не сказал, чем занимается на фирме отца. Держит в секрете все — вплоть до имени. А тут такая откровенность про кольцо и предательство невесты. Денис хотел, чтобы Белка его пожалела — это было частью его плана по соблазнению, когда он понял, что аквамариновые глаза и пластиковая карта с ней не сработают. Она не купилась на его розовые сопли, но лишь потому, что они не имели для нее никакого значения — она искала в нем то, что Денис искал в ней. Секс и только секс. Но сейчас, похоже, он ищет чего-то большего… Того, что может заключаться в синем прямоугольнике с лысым орлом. Неужели Тьерри прав?

— Хочешь, купим что-нибудь на вечер? — спросил Денис, когда они дошли до машины. — Может, теперь вина?

Белка отказалась. Нет, ей с ним нужна трезвая голова. Пусть делает с телом все, что хочет, но мозги должны остаться при ней. Она не дура, пусть Тьерри там не принижает умственные способности сестренки. Никакой русский не сумеет вскружить ей голову ни поцелуями, ни словами, ни томными взглядами. Ничем. Через два дня она вычеркнет Дениса из своей жизни.