Глава 31 "Чаша терпения"

С телефоном Дениса Белке пришлось разбираться самолично. После того, как они, доведя за полчаса талончик в руке до состояния полупрозрачной салфетки, наконец подошли к стойке, выяснилось, что девушка из Водафона по-английски не понимает ни слова. Белка, разбавляя французский испанскими словами, довела свою речь до стопроцентной схожести с каталонской и получила наконец пароль для сим-карты.

— Спасибо, — поблагодарил Денис, когда они вышли из-под кондиционеров под южное беспощадное солнце.

Через два дома под хлипкими деревцами стояла скамейка, и Денис попросил дать ему время на то, чтобы проверить почту. Но близость мусорных контейнеров продолжала нервировать Белку, и она сообщила, что сходит за лимонадом. Денис просто кивнул. Она вернулась довольно быстро, спеша передать один из ледяных стаканов Денису, но тот окинул ее с ног до головы таким ледяным взглядом, будто видел впервые.

— Что-то случилось? — поспешила спросить она, чтобы увериться, что дело не в ней.

— Пока нет, — ответил он скрипучим голосом робота. — Но, может, случиться. В ближайшее время. Но это тебя не должно трогать. Наше время остается нашим.

Она продолжала стоять с двумя стаканами, и холод с пальцев перешел на голову, не давая мозгу переварить услышанное. Какое такое их время? Оно закончилось. Вернее, уже пошел обратный отсчет.

— Я сказала отцу, что завтра буду уже дома.

Секундная пауза заморозила Белку полностью.

— Ну, я тоже сказал отцу… — только сейчас Денис не сказал слово «отец», а выплюнул его, да так смачно, что Белка даже почувствовала на губах влагу. Или это она сама случайно нервно облизала губы. — Что смогу показать ему дом и вообще… Поговорить.

— Это проблема?

Слова Белки падали звонкими сосульками и разбивались о раскаленный асфальт, огонь которого она чувствовала пальцами, соскользнувшими с подошвы сандалии.

— Он не знал, что я здесь. И не должен был узнать… Я же тебе сказал. Про Жиркова. В общем, ничего хорошего не будет, но давай забудем на сегодня это пренеприятнейшее известие. Я не хочу портить тебе настроение.

Теперь Белка постаралась сглотнуть, как можно тише. Денис действительно эгоист в кубе. Он делает это не нарочно, он просто не замечает, как ранит людей вокруг себя. Испортить настроение? Будто от него осталась хоть крупица после разговора на патио.

— Ты хочешь вернуться во Францию сегодня? — начала она осторожно. Возможно, расстаться именно сейчас для них обоих лучший вариант. Она выплачется до возвращения Мартина. А то, что слезы будут, Белка не сомневалась. Не по Денису, по ней самой. По какому-то совершенно дурацкому состоянию, в которое ввергла ее связь с Денисом. Она не может быть с кем-то вдвоем, она не созрела не только до серьезных отношений, но даже просто до постели. Она не научилась быть камнем днем и мягким тестом ночью. Она просто черствый пирожок, которым Денис, кажется, подавился и не знает сейчас, как лучше и незаметнее выплюнуть откусанный кусок.

— Нет, — он затряс головой, точно пытался вытрясти из уха воду. — Я с ума иначе сойду за этот день. — Давай пойдем сейчас поедим. Я что-то совершенно забыл, что мы завтракали.

Он наконец поднялся со скамейки и забрал из окоченевших рук Белки свой стакан. Она растопила лимонад почти до последней льдинки, и для голоса не осталось в ней и нотки доброты.

— Здесь есть нечто, отдаленно напоминающее ирландский паб, — сообщила она.

— Ты разве хочешь пива? — в голосе Дениса действительно слышалось удивление.

Она мотнула головой.

— Там просто еда такая — аля фастфуд, но при этом качественная.

Паб был, только их там не ждали.

— У нас света нет, так что можете заказать только то, что у нас готово.

Они согласились на бекон, хашбраун и скрамбл. От столового вина отказались. От сангрии тоже.

— Что ж за непруха такая! — попытался улыбнуться Денис, всматриваясь в строгие черты Белки, тонущие в сумраке помещения, полностью заставленного деревянными столами и массивными диванами с высокими спинками.

— Наоборот. Не придется ждать заказа.

— А ты оптимистка по жизни, как я погляжу.

Белке хотелось добавить — была. Сейчас она что-то сомневалась в своем безоблачном будущем после такого отпуска. Но пока можно было отвлечься на еду.

— Слушай, я утром бегал… — начал Денис минут через пять, — и нашел недалеко от нас забегаловку. Все было закрыто, но меню у них висит снаружи. Я нашел там хамбургесу, — он улыбнулся еще шире. — Если хочешь, то можем прогуляться до туда и поужинать.

— Ты считаешь, что мы сможем еще и поужинать? — спросила Белка, отодвигая к краю стола пустую глиняную тарелку.

— Ну, девочки, которые любят гамбургеры, едят их даже на сытый желудок.

Если это была шутка, то Белке она не понравилась, и потому она решила рассказать Денису про ресторан в парижском музее. Это чуть сняло напряжение. И не только это. Когда Белка спросила, который час, чтобы не лезть за своим телефоном, Денис вытащил из кармана айфон и повертел перед ее носом темным экраном.

— Я — твой до конца нашего совместного отпуска. Это дерьмо подождет.

Белка пожала плечами. Его выбор. Пусть делает что хочет со своей жизнью, только пусть не создает новых проблем для нее.

Они вернулись домой и тут же согласились, что самое разумное сейчас выкупаться. Вода больше не казалась ледяной. Даже с учетом того, что они не стали снимать с сушилки купальники. Это напоминало их первое совместное купание. Денис вновь открыто рассматривал Белку, а она спокойно стояла, втянув живот и сводя лопатки вместе, зная, что в ее теле нет никаких изъянов. Она не современная топ-модель, она такая, какой природа желала создать женщину, воспевая гармонию и красоту. Ту, что немногим дано оценить. Не глянцевую.

— Кто первый?

Она специально не оборачивалась к Денису. С одной деталью в мужском теле природа промахнулась, и античные художники выкручивались, как могли — уменьшили в размерах, а потом даже додумались лепить фиговый листок. Или плавки. Которых на Денисе сейчас нет. Она выбирала его ради именно этой детали, но почему тогда ноет сердце?

— Вместе, — предложила она, продолжая глядеть на воду: отражение выглядит менее пугающим, чем оригинал.

Денис тут же нашел ее пальцы, и брызги неподвижной воды оросили спину Белки раньше, чем она оказалась в бассейне. Денис окунулся с головой, и она ушла под воду вместе с ним и не хотела выходить наружу: здесь не было ослепительного солнца, отражающегося в его глазах. Здесь царил покой.

— Ты с ума сошла!

Денис вытащил ее на поверхность чуть ли не за волосы! Именно тогда Белка, открыв от изумления рот, хлебнула воды. И в довершение всего получила по спине. Окончательно закашлявшись, Белка ухватилась за бортик и ткнулась носом в мокрую плитку.

— Прости, если сильно, — рука Дениса легла ей на плечо, но Белка не подняла головы. — Ты меня напугала.

Он развернул Белку к себе лицом, и она подползла еще ближе к бортику, чтобы повиснуть на локтях. Грудь сразу прибавила в размере, и вода билась о нее, точно о волнорез. Но Денис продолжал смотреть ей в лицо, так что грудь лицезрела лишь сама Белка, пряча глаза от его встревоженного взгляда. Но такой расклад Дениса не устраивал, потому он взял ее за плечи и встряхнул.

— Не молчи! Если я сделал тебе больно, так и скажи! И я извинюсь, — добавил он тут же скороговоркой и как-то уж слишком тихо. — Я извинюсь, Белла!

Она подняла глаза и не сумела больше отвести взгляда от его бледного лица.

— Да все нормально, — прошептала она, теряя голос. — Я не тонула. Я могу долго находиться под водой.

— Девочка с жабрами прямо, — попытался улыбнуться Денис, но улыбки у него не вышло.

Белка прищурила глаза:

— Скажи правду, Денис. Ты переходил когда-нибудь границы дозволенного в своей агрессии?

Он на мгновение отвел глаза.

— Мы не на приеме у психолога. Говори прямо: бил ли я кого-нибудь? Отвечу так же прямо: бил. Один раз, но мне этого хватило.

Белка почувствовала, как у нее сжался живот и тяжелым камнем укатился к сведенным ногам.

— Ты хотел сказать — ее?

Денис полностью отвернул от Белки лицо.

— Да. Это был приступ неконтролируемой ревности. Но ударил я один раз. Когда увидел у нее на лице кровь, тут же остановился.

— И потому она ушла?

Денис спрятал лицо в ладонях, и ответ вышел совсем хриплым:

— Она бы и так ушла. Алиса и пришла сказать об этом. И сделала это на работе, боясь моей реакции. Ты хочешь подробностей?

Он подтянулся на руках и сел на бортик. Чтобы не оставаться на уровне его ног, Белка тоже вылезла из воды и устроилась рядом.

— Если только ты сам хочешь поговорить?

Последовала секундная пауза.

— Если только ты хочешь это услышать? — прошептал он едва различимо. — Чтобы чувствовать себя рядом со мной в безопасности.

Белка положила сцепленные в замок руки себе на колени.

— Да, я хочу это знать.

На самом деле она не хотела. Она просто знала, что должна помочь ему. Мужчин вообще трудно разговорить. И когда они начинают говорить, лучше слушать. И еще их учат никогда не плакать, а плакать им порой хочется не меньше, чем девчонкам.

— Самой большой моей ошибкой было устроить Алису на работу к нам в офис. Но мне и всем остальным это казалось в тот момент самым правильным решением. Может, тебе и не понять, но у нас до сих пор к девушкам не очень хорошее отношение в рабочей среде, ну ты поняла…

Белка кивнула.

— Знаешь, Алиса ни в коем разе не казалась мне, как у вас говорят, форчун хантер. Ну, я не думал, что она ради денег может продать себя… И, когда пару раз заставал ее за странными разговорами в кабинете начальника, я списывал это на дела. Потом тогда еще навалилось море проектов, я, как вол, пахал. Уставал страшно и совсем потерял бдительность. Я вообще считал, что ей можно доверять. Но потом был корпоратив. Будешь смеяться — на день независимости России. В июне. Шампанское на нее подействовало странно, и в общем я увидел их целующимися. Дома она сказала, что он ее заставил и попросила замять тему. Я внял просьбе и уехал на пару дней в Москву, выпросив командировку. Когда я вернулся, она оказалась у мамы. Во всяком случае, я поверил, когда она сказала это по мобильнику. На следующий день она зашла ко мне в офис. Дальше ты знаешь… Она сказала это тихо и собиралась уйти. А на меня как помутнение нашло. Вы это называете блэкаут. Я ударил ее на глазах у всех. Больше я пока в офисе не был. Тусуюсь в Европе, — закончил он бодро и вдруг зажал себе рот, будто при приступе тошноты.

Белка сидела неподвижно, не зная, надо что-то говорить или нет…

— Денис, — позвала она тихо и, даже когда он не обернулся, продолжила: — Я совершенно случайно нашла у отца книгу американского психолога по воспитанию мальчиков. Там было написано, что главное наше с вами отличие, что мы тут же отдаем миру эмоции, а вы — копите. И потом, когда ваша копилка переполняется, вы взрываетесь. Никто, и тем более вы сами, не можете предсказать, какая капля будет последней в чаше вашего терпения. Может, лающая собака или придурок, который подрезал тебя на дороге. Поэтому так и много мужской агрессии на дорогах. В тот момент твоя чаша просто переполнилась. Относись к этому так.

Прошла секунда. Две. Три. Наконец Денис повернул голову, но продолжал молчать.

— Ты что, не понимаешь? Я не наорал, я ударил ее. Будто передо мной был мужик. Сжал руку в кулак и врезал со всей дури.

Белка почувствовала у своего носа кулак Дениса и заставила себя не дернуться.

— Это была последняя капля. Относись к этому так, — повторила она.

Кулак исчез, но Белке пришлось склонить голову под градом посыпавшихся на нее ругательств, когда Денис вскочил на ноги.

— Дура! — было последнее, какое она услышала, и тут же получила по голове полотенцем.

Схватив его, она принялась судорожно вытирать и так уже почти сухое тело. Высохло ли оно под солнцем или под взглядом Дениса, непонятно, но обернуться к нему оказалось делом трудным, но Белка все же сумела взглянуть ему в глаза. И чуть не проговорилась про мать… Нет, она погибла в автокатастрофе. Пусть для нее мать умерла немного иначе, но Денису достаточно ее прежних слов. Нынешние оказались не нужны ему.

И когда Денис резко повернулся к ней спиной, уже замотанный в полотенце, Белка вдруг подумала страшную вещь — а что, если мать не врала судье? Врала, конечно, про постоянные издевательства — их бы Белка точно заметила. Но ведь могло же случиться такое, что и задерганный на работе Мартин мог утратить на мгновение контроль. У матери характер не из легких, она вечно донимала его тем, что он постоянно, по ее мнению, экономил на них. А что если… Нет, об этом лучше не думать.

— Денис!

Он обернулся очень быстро, будто только и ждал, чтобы она его окликнула. Хотел бы сбежать, давно бы уже дошел до двери в дом.

— А я хочу гамбургер! — и добавила тут же почти шепотом. — Хамбургесу… Забыл?

И свой хриплый низкий голос ей совсем не понравился, но понравился ему. Денис почти что бегом вернулся к бассейну и, подхватив ее на руки, поднял высоко к фонарям и спросил:

— Что же в тебе такого? Что? Когда же тебе надоест играть во всезнайку? — Денис опустил ее на мокрую плитку и сжал лицо во влажных от напряжения ладонях. — Ты одного не знаешь — дороги в место, где раздают хамбургесы. Придется тебе взять меня в спутники. Если тебе не страшно?

Белка шмыгнула носом и мотнула головой:

— Я умею давать сдачи. У нас курсы самообороны обязательны для девочек. Ну… — Белка улыбнулась. — И для мальчиков тоже. Девочки у нас бывают очень злыми.

— Мне уже страшно…

Денис разжал ладони и отпустил Белку без поцелуя.