19. В монастыре

Есения.

Говорят, по машине можно многое сказать о её владельце. У многих моих знакомых пыльная торпеда, заляпанная приборная панель, фантики, шерсть от питомцев и крошки. И в жизни эти люди, как правило, неряшливы, беззаботны и легко ко всему относятся. Я, наоборот, люблю, когда чисто, и протираю всё изнутри влажными салфетками ежедневно и с маниакальной настойчивостью. Я скорее прощу себе лёгкий беспорядок дома, но не в машине.

Наверное, поэтому я сразу заметила, что здесь тоже ни пылинки. Идеально чистые стёкла, коврики для ног и приятно пахнет каким-то ароматизатором. Похоже, парень тот ещё чистюля.

Закончив с осмотром салона, я отвернулась и принялась смотреть в окно. Мимо проносились домики и желтеющие деревья. Посёлок остался позади. Дорога уходила в горы.

- Куда мы едем? – Я первая нарушила молчание.

- Обедать. Я чертовски голоден. – Бросил на меня быстрый взгляд и тут же вернулся к дороге.

А мне захотелось по самое горло укутаться в жакет – столько всего я прочитала в его тёмных глазах.

- Куда? – Как попугай, повторила свой вопрос. – Куда мы едем обедать?

- Я покажу тебе отличное место, уверен, ты там ещё не была.

Мне стало ещё больше не по себе. А вдруг, нас кто-то увидит вместе? Тигран словно прочитал мои мысли:

- Никто из наших там не бывает, только туристы, но даже их там сейчас нет, сезон закончился.

- Я не хочу. – Сжала покрепче ручку сумки. – Отвези меня домой.

- Нет. – На этот раз он на меня даже не взглянул.

- Почему? – Теперь уже я искала зрительного контакта, но Тигран продолжал смотреть на дорогу. Сегодня на нём была надета рубашка в бело-синюю клетку. И лёгкая небритость ему всё-таки к лицу.

- Хочу обсудить время дополнительных занятий.

Я покачала головой:

- Ты всё-таки это услышал?

Парень хмыкнул:

- Естественно.

- Хорошо. – Поняла, что спорить бесполезно. К счастью, в сумке отыскался шёлковый платок и солнцезащитные очки. Повязала платок на голову, пряча волосы, и надела очки. Сама себя не узнала в зеркале. Так-то лучше.

Тигран, наоборот, нахмурился:

- Ты что? Прячешься? – И добавил потрясённо. – Стыдишься? Меня?

- А что тебя удивляет? Еду, не знаю куда, в одной машине со своим учеником. Где здесь повод для гордости?

Тигран промолчал, только покачал головой. Я снова отвернулась к окну.

Наконец, мы остановились. Он был прав – я здесь не была. Много слышала про этот старинный мужской монастырь, укрывшийся от людских глаз высоко в горах, но так ни разу сюда не съездила.

Я вышла из машины и осмотрелась. Асфальтная дорога давно закончилась, под ногами шуршал гравий. Вокруг было тихо, только пели птицы и слышен был шум водопада где-то неподалёку. Здание монастыря из серого камня возвышалось над нами, и было надёжно защищено деревянными воротами.

- Нам туда, - Тигран махнул рукой в сторону приоткрытой калитки. – Постой.

Подошёл ко мне, присел на корточки и взялся за мою лодыжку. Я спросила:

- Что ты делаешь?

А он снял с меня туфлю с болтающимся каблуком и оторвал его. Вернул на место, и то же самое сделал со второй туфлей, превратив мои лодочки в балетки.

- Теперь удобнее?

В ответ я лишь грустно вздохнула:

- Это были Маноло Бланик. Дорогущие.

- Не дороже, чем твоя жизнь.

- С этим не поспоришь.

Тигран двинулся в сторону приоткрытой калитки. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Максимально изящно, насколько это позволяла моя новая нелепая обувь.

Мы прошли по узкому коридору, выложенному серым камнем, и вышли на террасу, с которой открывался потрясающий вид на водопад и горную реку. Здесь были уютные диванчики и несколько столиков. Тигран уверенно прошёл к диванчику в уголке, плюхнулся на него и продвинулся, оставляя рядом с собой достаточно места. Думает, я усядусь прямо к нему? А больше ничего?

Перехватила ручку сумки, поправила платок на голове и осторожно села напротив. Сюда не попадало солнце, и я чуть приспустила стёкла солнцезащитных очков, чтобы осмотреть зал. Кроме нас был занят всего один столик в противоположном углу, за ним сидели четверо пожилых мужчин, обедали и тихо переговаривались.

Повернула голову обратно и встретила насмешливый взгляд Тиграна. Парень положил голову на согнутую руку и беззастенчиво меня рассматривал:

- Я же говорил – здесь почти никого. Можешь не изображать шпионку.

Я поджала губы и сняла очки, но платок оставила. Передо мной на стол опустилось меню. Подняла глаза наверх и увидела мужчину с бородой в монастырской одежде.

Тигран бросил ему:

- Спасибо. – Затем повернулся ко мне. – Что будешь?

- Только кофе. – Я даже не стала смотреть меню и любовалась на пейзаж. Величественные скалы возвышались над нами, сколько хватало глаз. Бурлящие потоки воды падали вниз с оглушительным шумом, достигали реки и взрывались сочными брызгами. Всё-таки, природа умеет удивлять. Только сейчас осознала, что парень что-то говорит. Рассеянно на него посмотрела:

- Что?

- Я говорю, выбери что-нибудь из еды.

- Не хочу. Я не голодна, я же говорила.

- И что, я буду есть один? Возьми хотя бы, я не знаю, что вы, феи, обычно едите, листики с помидоркой?

- Феи? – Его слова меня рассмешили.

- Ну, да. Ты… вы для меня как фея. Такая же волшебная.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Рядом возник служитель монастыря и спросил, выбрали ли мы что-нибудь. Я сказала:

- Один американо без сахара, пожалуйста. – И снова вернулась к созерцанию природной красоты.

Краем глаза заметила, как Тигран покачал головой, глядя на меня, и начал делать заказ. Какой-то салат, люля-кебаб, хачапури лодочку с яйцом, всего по два. И – тоже американо, тоже без сахара.

Когда служитель отошёл, я пожала плечами и сказала:

- Ты сегодня опять подрался.

- Да ладно, - Тигран усмехнулся. – Скажешь тоже. Я его едва задел. Он больше получил от своей же тачки, когда звезданулся о капот, чем от меня.

- Нельзя так, Тигран. Ты должен учиться контролировать свой гнев. Ты профессиональный боец. Ты сильнее многих. Плохо, что ты не понимаешь, что твои руки – опасное оружие.

Парень нахмурился:

- Почему ты думаешь – я этого не понимаю? Думаешь, я сегодня лупил этого отморозка, хотя бы вполовину силы?

- Надо разговаривать с людьми. Решать конфликты словами.

- Ага, щас. С такими уродами слова не работают. Их только силой учить. Пока болит – помнят.

Я закатила глаза:

- Дело не только в этом. Думай о последствиях. Ни один урод, как ты говоришь, не стоит того, чтобы из-за него рисковать своей свободой и жизнью. Тем более – ты ведь знаешь, кто его отец?

- Знаю, - передёрнул плечами, - и мне плевать.

- Плохо! Плохо, что плевать! Пусть, тебе не жалко Грантика. Но о родителях своих ты подумал? Ведь у всего бывают последствия! Так нельзя!

- Подумаю, - буркнул. Нам принесли кофе. Я взяла чашку, вдохнула запах и сделала глоток.

Тигран тоже отпил и поморщился:

- Как ты это пьёшь?

Я недоумённо на него посмотрела:

- А зачем ты заказал его, если не любишь?

- Потому что его любишь ты. Захотелось тоже попробовать, чтобы…

- Чтобы – что? – И почему мне вдруг так интересно услышать ответ?

- Забудь. – Снова поморщился и отставил чашку в сторону. – Книжки ещё понимаю, но это уж прости, не осилю.

- Какие книжки?

- Те, про которые ты на уроках рассказываешь.

- Ты, и правда, их читаешь?

- Да. Не ожидала?

Я скрестила на груди руки и подозрительно прищурилась:

- И какая же последняя, что ты прочитал?

- «Рождественская песнь в прозе» Чарлза Диккенса.

- Но этого нет в школьной программе! – Я смотрела на парня выпученными глазами. Я была искренне удивлена.

- Знаю, - махнул рукой и пояснил. – Видишь ли, в учебнике одни русские. А они слишком грузят, согласна? Все эти бесконечные самокопания, описания природы на пять листов – тоска. Импортное как-то легче заходит. По крайней мере – мне.

Я только покачала головой и чуть сдавила виски. Боже, что происходит? Сижу в непонятном кафе в горах, болтаю о литературе с парнем, который недавно о книгах только слышал – что они есть. А сейчас рассуждает о недостатках отечественной прозы. Я уже молчу о том, что мы с ним «на ты», и это почему-то кажется таким естественным. Мир сошёл с ума? Или я сошла?

Нам принесли два салата из свежих овощей. Тигран сказал:

- Пожалуйста, поешь со мной.

- Ну, хорошо. – Я с удивлением отметила, что, и вправду, проголодалась. Взяла вилку и поддела несколько листиков. Интересная заправка, похоже, с горчицей. – Значит, сюда ты водишь своих девушек на свидания?

«Зачем, скажи на милость, тебе это знать? Какое тебе дело до его девушек»? – Пронеслось в голове.

- Ты первая, кого я сюда привёл.

Резко сделалось жарко. Я расслабила ворот блузки и отпила ещё кофе.

Принесли горячее. Весь стол оказался уставлен тарелками. Прямо передо мной оказался дымящийся люля-кебаб. Если не считать гречку с тушёнкой в недавнем походе, то сколько времени я не ела мясо? Год? Не хотелось, не лезло, не привлекало. Сейчас с удивлением поняла, что хочу. Очень хочу это съесть.

Под пристальным одобряющим взглядом парня напротив взялась за вилку и нож. Это было нечто. Хорошо приправленное специями, нежное, тающее во рту мясо. Улыбнулась и сказала:

- Не пробовала ничего вкуснее.

- Я знал, что тебе здесь понравится. Но прибереги оценки для следующего блюда, - Тигран кивнул в сторону румяной лодочки с толстым слоем сыра и ярким желтком по центру.

- Что? Нет, выпечку я точно не буду.

- Ты только посмотри, - он тщательно перемешал яйцо с сыром, отломил кусок хрустящего «ушка» от лодочки и обмакнул в сырную смесь. Затем театрально и медленно приподнял.

Я завороженно смотрела, как тянется сыр. Это было так красиво и аппетитно. Сколько лет я не ела выпечку? Три? Пять?

- Ладно. – Похоже, у парня редкий талант возбуждать во мне аппетит. - Один раз можно. И правда выглядит потрясающе. Дай сюда.

Когда принесли счёт, я потянулась за кошельком, но Тигран оперативно расплатился картой. Я сказала:

- Давай я заплачу за себя.

- Нет. – И это «нет» было сказано так безапелляционно, что я даже не стала спорить. Уже поняла, что бесполезно, если он что-то решил.

Покачала головой и откинулась на спинку диванчика:

- Я не встану отсюда. Столько всего съела, что я просто не смогу подняться.

- Готов отнести. – Парень развёл руками. Меня, как ветром сдуло с дивана:

- Нет!

Обратная дорога прошла в молчании. Я кусала губы и смотрела в окно, не понимая, что это вообще было, и как я додумалась позволить себе подобные вольности. Со стыдом признала, что мне было по-настоящему хорошо. Свободно, легко, весело, интересно. Как такое возможно? Быть на одной волне с незнакомцем младше меня на шестнадцать лет? Последний год я с мужем-то столько не разговаривала, сколько с этим парнем сегодня. Что бы это ни было, это неправильно, неестественно, ненормально. Так не должно быть.

Тигран.

Это был лучший день в моей жизни. Я не солгал, когда сказал, что не водил сюда других. С другими я вообще редко выходил за пределы клуба. Всё начиналось там, там и заканчивалось.

Так приятно было тайком наблюдать, как она ест. Это было так естественно и эротично. Поймал себя на мысли, что хотел бы видеть это снова. Вместе завтракать, ужинать, гулять вдоль моря, слетать на выходные в Питер, сгонять в Благодар. Сегодняшнее место ей понравилось. А сколько их у меня – таких мест. Впервые встретил девушку, которой захотелось их все показать. Но, конечно, всё не так просто.

Когда сели в машину, сразу уловил в ней перемену. Вся напряглась и отвернулась к окну. Жалеет о случившемся, злится на саму себя за то, что уступила, ослабила контроль. Не стал лезть с разговорами. Но вот эти её слова:

- Останови! Я здесь выйду.

- Зачем? Отсюда пешком пилить минут пятнадцать!

- Ну, и что. Я пройдусь.

- А что с дополнительными занятиями? – Прижался к тротуару и развернулся к ней. Заметил, как едва заметно скривилась. Наверняка, сто раз пожалела о том, что пообещала. Но слово – не воробей, так кажется, говорится? Вылетело, я его поймал, и отдавать не собирался. Очевидно, она пришла к такому же выводу, поэтому бросила небрежно:

- В пятницу после шестого урока.

- Окей.

Поправила платок, снова нацепила очки и с опаской оглянулась. Дьявол. Как же бесит, что ей стрёмно быть со мной на людях. Что за хрень вообще?! Выходя из машины, добила меня:

- Надеюсь, эта поездка останется между нами?

- Я что, похож на трепло?

Поморщилась, услышав это слово, хотела что-то ответить, но только махнула рукой, захлопнула дверь и ушла прочь, ни разу не оглянувшись. Смотрел ей вслед и впервые в жизни чувствовал, как печёт в груди. Дико хотелось догнать её и пойти с ней вместе. Не расставаться ни на минуту и ни от кого не прятаться. Мне хотелось невозможного.