23. Гром среди ясного неба
Есения.
Я ходила вдоль первых парт, внимательно слушая Карину Минасян, которая заканчивала читать отрывок из учебника.
- Спасибо, Карина. – Подняла глаза на класс. – Теперь приступим к разбору смысловой и композиционной целостности этого текста. Каждый читает по заданию и отвечает на поставленный вопрос.
В этот момент открылась входная дверь и внутрь заглянула секретарь Ольги Львовны, невысокая полная женщина. Я сразу к ней подошла. Секретарь прошептала:
- Извините, Есения Даниловна. Тиграна Багдасаряна вызывают к директору, срочно.
Сердце упало в дурном предчувствии, но я взяла себя в руки и спросила:
- А в чём дело, не знаете?
- Там участковый. И он нервный какой-то.
Я медленно обернулась и встретилась взглядом с карими глазами чемпиона по кикбоксингу. Милана беззаботно улыбалась и что-то шептала ему на ухо, вращая ручку с пушистыми розовыми пёрышками. Но Тигран словно её не слышал, а неотрывно смотрел на меня.
- Багдасарян. – Мой голос охрип от волнения. Я ощутила, как кровь отлила от лица. – К директору.
- С вещами, - пискнула секретарь.
Класс загалдел. Тигран начал скидывать в рюкзак тетрадки и учебники. Я вернулась к столу. В ушах шумело. Вот она, расплата. Настигла, когда расслабились и думать забыли о Грантике и том случае. Дрожащими руками положила бумаги на стол. Тигран прошёл мимо меня по проходу. Я медлила всего пару секунд, затем сказала громко, обращаясь к классу:
- Выполняйте работу в тетради самостоятельно! Оценивать буду строго! И чтобы в кабинете была тишина!
Ребята замолчали и склонились над учебниками. Я догнала Тиграна у выхода.
- Есения Даниловна, - секретарь нахмурилась. – Вам вовсе не обязательно…
- Обязательно. – Быстро посмотрела на Тиграна и долго – на секретаря. – Я классный руководитель. Мне – обязательно.
- Если что не так, с Ольгой Львовной сами будете объясняться. Я предупредила.
- Разумеется.
Ещё никогда путь до кабинета директора не казался мне таким длинным. Секретарь Ольги Львовны возглавляла нашу процессию. Мы с Тиграном шли сразу за ней. Несколько быстрых взглядов, пара случайных касаний рук, и никакие слова нам были не нужны. Немыслимо, но мы понимали друг друга и без них.
«Что сейчас будет? Мне страшно за тебя».
«Не волнуйся. Я не боюсь, и ты не бойся».
«Не слышала об участковом ни одного хорошего слова».
«Не важно. Ерунда. Я со всем разберусь».
Когда до входа в кабинет оставалась всего пара шагов, я не удержалась. Украдкой, так, что никто не видел, легко коснулась плеча парня и прошептала одними губами: «я с тобой». По его губам скользнула лёгкая улыбка. Потрясающе красивая и грустная, он моргнул глазами в знак согласия и первым переступил порог.
Мы миновали приёмную и сразу прошли в кабинет директора. Ольга Львовна сидела на привычном месте, а прямо перед ней в кресле вальяжно развалился щуплый человечек в форме. Он сразу мне не понравился.
Когда мы вошли, он скользнул пренебрежительным взглядом по Тиграну, хмыкнул и обернулся к директрисе:
- Кто бы сомневался. Научились кулаками махать, а мозги не вставили, ха-ха.
Я посмотрела на обманчиво спокойное лицо Тиграна, проглотила едкие слова и нервно переступила с ноги на ногу. Завидев меня, Ольга Львовна нахмурилась, но кивнула:
- Багдасарян. Есения Даниловна. Пожалуйста, присаживайтесь. Разговор будет длинным.
Мы с Тиграном прошли к свободному диванчику у окна и сели. Только сейчас я увидела Гранта, притаившегося на одиноком стуле в углу кабинета.
- Что ж. – Я с удивлением заметила, что Ольга Львовна тоже нервничает. – Сергей Юрьевич наш участковый, и у него есть несколько вопросов к Багдасаряну.
- Вопросов, ха-ха. – Участковый ухмыльнулся, снял фуражку и пригладил сальную лысеющую голову. Меня передёрнуло от омерзения. – Вопросов, значит? Да, Ольга Львовна?
Директриса нервно улыбнулась и кивнула:
- Вопросов.
- Что ж. – Сергей Юрьевич повернулся к Тиграну. – Думаешь, ты бессмертный? Думаешь, тебе здесь всё позволено? Думаешь, можешь махать кулаками налево и направо и калечить мирных граждан?
Мы с Ольгой Львовной обеспокоенно переглянулись. Тигран ответил:
- Нет. Я так не думаю.
- Да? А у меня, представь себе, другая информация. – Участковый вскочил с кресла, заложил руки за спину и принялся прохаживаться по кабинету.
Его ботинки и края брюк были покрыты слоями застарелой грязи. Ненавижу грязную обувь. Уж здесь-то, на юге можно ведь содержать одежду и обувь в чистоте? Тряхнула головой – о чём я думаю? О том, что свинья везде найдёт грязь – желчь так и норовила вылиться наружу. Не то, Еся, не то! Надо сосредоточиться на его словах, так о чём там он?
- Гражданин Тульский Грант Сергеевич двигался на личном автомобиле мимо школы с разрешённой скоростью сорок километров в час. Профессиональный боксёр Багдасарян из хулиганских побуждений бросился под движущийся автомобиль, чем спровоцировал дорожно-транспортное происшествие. Но этого Багдасаряну показалось мало. И он вдобавок напал на мирного жителя, находящегося за рулём автомобиля, и нанёс ему множественные удары по голове, туловищу, ногам и рукам, упиваясь своей силой, жестокостью и безнаказанностью. В результате полученных повреждений Гранту Сергеевичу был причинён тяжкий вред здоровью. Бригада лучших врачей несколько часов боролась за его жизнь, к счастью, их труды увенчались успехом…
Не в силах слушать дальше, я сказала:
- Пфф! Что за бред?
- Есения Даниловна! – Глаза Ольги Львовны округлились. Взгляды всех присутствующих сошлись на мне.
Участковый застыл около стола директрисы, прищурился и впился в меня взглядом. Я поднялась на ноги и встала рядом со столом Ольги Львовны напротив мужчины. Глядя ему в глаза, отчеканила:
- Всё сказанное – неправда, от первого до последнего слова.
- А вы, гражданочка, кто будете, вообще?
Вместо меня ответила Ольга Львовна:
- Сергей Юрьевич, это Есения Даниловна, наш педагог.
- Ха! – Участковый сразу расслабился. – Учительница. Уважаемая, вы что себе позволяете? Обвиняете представителя закона во лжи?
- На каком основании вы выдвигаете столь серьёзные обвинения против моего ученика? Чем подтверждается всё то, что вы сказали?
- Доказательства есть, вот, пожалуйста! – Мужчина взял со стола директрисы пачку бумажек и потряс ими в воздухе.
Я взяла бумаги и прочитала «Заключение травматолога». Пробежала глазами мелкий шрифт, пестрящий медицинскими терминами, описанием повреждений. В конце значилось, что имеет место причинение вреда здоровью лёгкой тяжести. На справке стояло завтрашнее число. Я нахмурилась:
- Это просто какая-то справка от травматолога, которая никак не доказывает причастность к случившемуся Багдасаряна. Ещё и с недействительной датой из будущего. В то время как степень вреда здоровью определяет судебно-медицинский эксперт, имеющий для этого необходимую лицензию, знания и опыт.
Откуда я всё это знала? В голове вертелся винегрет из «Часа суда», «Следствие ведут» и десятков российских детективных сериалов, которые я поглощала пачками в годы декрета. Вот уж не думала, что подобные знания мне пригодятся.
Ольга Львовна приняла из моих рук бумажку и тоже внимательно её изучила. Я скрестила руки на груди и смело встретила взгляд участкового:
- Ещё что-то? Или мы с моим учеником можем вернуться к занятиям?
Лицо мужчины пошло красными пятнами. Он облокотился на стол и прошипел, обращаясь к директрисе:
- Значит, вот как, Ольга Львовна? Вздумали покрывать преступника? Интересно, что на это скажет Министерство просвещения?
Ольга Львовна оскорблённо поджала губы и опустила глаза. И я поняла: она не станет ссориться с участковым и вставать на нашу сторону. И тут меня понесло. Я развернулась к Сергею Юрьевичу и громко спросила:
- А что скажет ваше начальство на то, что сын участкового пьяным лихачит на дорогах, а отец покрывает его преступное поведение? Ещё и бездоказательно обвиняет невиновного? А? Что об этом думает закон?
- Есения Даниловна! – В голосе Ольги Львовны отчётливо слышалось предостережение.
Ноздри участкового раздувались. Он сомкнул губы и процедил:
- Все необходимые доказательства вины Багдасаряна у меня есть. – Поднял вверх указательный палец, не давая мне сказать. - Запомните – здесь я закон, это всё, что вам следует знать. Ещё одно слово, гражданочка, и вы тоже подпадёте под статью за неуважение к представителю власти.
Ольга Львовна кивнула кому-то за моей спиной, но я не сводила глаз с участкового:
- Да что вы говорите? И меня заодно! Вот так полицейский беспредел! Ни в чём себе не отказывайте, сажайте всех! Всех, кроме вашего пьяницы-сыночка, который так любит погонять по улицам!
В этот момент я почувствовала чужие руки на плечах. Раздражённо дёрнулась, высвобождаясь, но захват от этого только усилился. Я оглянулась:
- Что ты делаешь?
Мягко, но уверенно, Тигран увлёк меня в сторону двери. Когда он её открывал, наши взгляды снова встретились. Мой – метающий молнии. И его – с каким-то смирением, так ему не свойственным.
- Пожалуйста. – Сказал тихо, глядя мне прямо в глаза.
- Я никуда не пойду! – Нервно скинула с плеч его руки.
- Есения Даниловна, я требую, чтобы вы удалились! – Ольга Львовна строго посмотрела на меня поверх очков. Затем добавила. – Мы уже вызвали родителей Багдасаряна. Они будут здесь с минуты на минуты. Ваше присутствие более не требуется.
Скользнула взглядом по Тиграну, директрисе и задержалась на участковом. Тот смотрел на меня с нескрываемой злостью. Сжала кулаки и вышла за дверь. Звонок с урока показался мне оглушительным. Не разбирая дороги, словно во сне, вернулась в опустевший класс, и устало опустилась на стул.
В кабинете царил полумрак. Погода за окном испортилась. Небо затянули низкие тучи. Грянул гром, и косые капли дождя упали на стекло.
Что я могу сделать? Как помочь? Как остановить непоправимое? Тянуть нельзя, нужно пресечь это беззаконие на корню. Повертела в руках телефон и набрала мужа. Разгар рабочего дня. Длинные гудки и звонок перешёл на приёмную:
- Строительная компания «Стройплюс», чем…
- Вера, это Есения. Соедини меня с Виктором. Это срочно.
- Да, Есения Даниловна, одну минутку. – Я услышала, как телефонную трубку положили на стол. Затем раздался звук отодвигаемого стула и удаляющихся каблучков. Спустя минуту, которая длилась бесконечно долго, я услышала. – Соединяю.
После пары гудков Виктор сказал отрывисто:
- Еся? Что стряслось?
- Мне нужна консультация юриста по уголовным делам. Есть у вас такие в фирме? Соедини меня. Это очень срочно.
- Что случилось? Это твоя придурковатая подружка тебя во что-то втянула?
- Кто? – Я настолько была занята другими мыслями, что даже не сразу поняла, что речь об Аиде. А когда поняла, то оскорбилась за подругу, которую обидели ни за что. – Нет! Дело не во мне. Просто очень хорошему человеку нужна помощь.
Услышала, как муж вздохнул с облегчением:
- Надеюсь, этот хороший человек стоит того, чтобы отрывать меня от важного совещания.
- Стоит, стоит. У тебя эти совещания каждый день. Долго мне ещё ждать?
- Хм. Ты… какая-то странная сегодня…
- Виктор!
- Я распоряжусь, чтобы тебе перезвонили.
- Когда?
- Я тебя не узнаю… сейчас, прямо сейчас распоряжусь.
- Хорошо. Спасибо. Я жду.
Положила телефон перед собой и принялась гипнотизировать экран, словно это могло помочь. Энергия космоса? Сила мысли? Но спустя пять минут телефон завибрировал и высветился незнакомый номер.
Мужчина в трубке с приятным голосом представился начальником юридического отдела. Не знаю, сколько времени занял наш разговор. Я старалась записать на листок каждое его слово, каждый совет, каждое важное замечание. Когда мы попрощались, дождь уже прекратился и небо начало рассеиваться.
Немного спокойнее стало и у меня на душе, словно мелькнул лучик надежды. Взяла исписанный листочек и вышла из класса. Уже спустя минуту вошла в приёмную, миновала секретаря, которая нерешительно привстала и попыталась меня задержать, но не тут-то было. Пару раз постучала и уверенно шагнула в директорский кабинет.
Я ожидала увидеть полную комнату людей, но внутри обнаружилась только Ольга Львовна, что-то печатающая на компьютере.
- А где все? – Я растерянно показала рукой на пустой диванчик.
Директриса хмыкнула и указала мне на кресло перед собой:
- Присаживайтесь, Есения Даниловна, как раз хотела послать за вами.
Я кивнула, села и сразу перешла к делу:
- Ольга Львовна, Тигран Багдасарян не виновен и его не могут привлечь к ответственности.
- Есения Даниловна… - Ольга Львовна покачала головой, но я сказала громче:
- Прошу вас, дайте мне закончить, выслушайте меня! Участковый намеренно вводит нас в заблуждение. Деяния, совершение которых Сергей Юрьевич хочет приписать моему ученику, должны подтверждаться вполне конкретными доказательствами, которых у него нет и быть не может. Что касается степени тяжести вреда здоровью, то обвинение и вовсе смешно! Даже лёгким вредом здоровью там и не пахнет, не говоря уже о вреде средней тяжести или тяжком. Всё это есть только в воспалённом мозгу обиженного человека, но доказать этого он не сможет, потому что… потому что этого не было!
Я опасалась рассказать больше о той ситуации без адвоката, чтобы не навредить. Юрист из фирмы Виктора советовал не делать никаких заявлений без очной консультации специалиста по уголовным делам. Но Ольга Львовна должна поверить нам, должна!
Замолчала и подняла глаза от листочка на директрису. Ольга Львовна опиралась подбородком на кисти рук и внимательно меня рассматривала, затем сказала:
- Я приношу вам свои извинения.
- Что? – Я нахмурилась, переводя взгляд от своего листочка на директрису, и обратно.
- Я редко ошибаюсь в людях. В вас – ошиблась. Есения Даниловна, я вас недооценивала, признаю это.
- О чём вы сейчас? – В моей голове вертелся пьяный Грантик, драка, участковый и я никак не могла взять в толк, куда клонит Ольга Львовна.
- Сколько в вас оказалось огня, неравнодушия к работе, энтузиазма. Кстати, пришли результаты олимпиады по русскому языку.
- О. – Сейчас они волновали меня меньше всего, но пришлось проявить вежливый интерес. – И с чем нас можно поздравить?
- Марк Стрельцов занял третье призовое место на городском этапе.
- Да вы что? Какой молодец! А Милана Васнецова?
- Тридцать шестое.
- Ох. Как жаль, она способна на большее.
- Вы понимаете, Есения Даниловна, что это выдающийся результат? Наш ученик показал знания уровня профильных гимназий и лицеев? Впервые за время моей работы в должности директора. И это выводит нашу школу на качественно новый уровень престижности, вы понимаете? Я отдаю себе отчёт, что это ваша заслуга, как педагога. Мне не по себе от мысли, что тогда я могла опрометчиво вам отказать.
- Ох. – У меня буквально пропал дар речи от всех этих слов. Неожиданных вдвойне, потому что они звучали из уст строгой Ольги Львовны.
- Я… мне очень приятно это слышать. Уверена, мы не станем останавливаться на достигнутом. Впереди ещё Всероссийский конкурс риторики «Золотое слово». Я подала на него заявку.
- Это чудесно, Есения Даниловна! – Ольга Львовна согласно закивала. – Со своей стороны обещаю вам любую поддержку и помощь. Кого из учеников планируете заявлять на «Золотое слово»?
- Всё тех же. И ещё одного мальчика из 11 «Б».
- Возможно, вместо Васнецовой можно дать шанс кому-то другому?
Я покачала головой:
- Милана очень талантлива. Просто в последнее время она отвлеклась от учёбы на… на мальчика. Я рассажу их с Багдасаряном за разные парты, надеюсь, это поможет Милане не отвлекаться.
- Этого не потребуется.
- Думаете, лучше оставить их вместе и не трогать?
- Тигран Багдасарян больше не имеет к нашей школе никакого отношения. Его родители предпочли забрать документы из-за угрозы отчисления. Возбуждение уголовного дела против учащегося чревато большими неприятностями для любого образовательного учреждения. Мы не имеем права так рисковать репутацией школы.
- Но… как же он теперь подготовится к ЕГЭ? Возможно, ему можно приходить на дополнительные занятия? Неофициально?
- Вы меня не поняли, Есения Даниловна. Молодой человек Багдасарян больше не ваш ученик. Его знания теперь не ваша забота, поэтому никаких дополнительных занятий не будет. Всё, забудьте о нём и сосредоточьтесь на работе, выполнять которую у вас прекрасно получается. – Скупой кивок на дверь. - Вы свободны.
У меня опустились руки, и потух взгляд. Я поднялась, кусая губы. Взялась за дверную ручку, но никак не решалась её повернуть. Меня накрыло ощущением жуткой несправедливости случившегося.
Тигран столько для меня сделал: дважды спас от страшной опасности, не раз выручал в школе, всегда заботился, старался быть рядом и помочь, а я? Как же так? Неужели, я ничего не могу сделать? Ольга Львовна словно прочитала мои мысли:
- Вы ничего не можете сделать, Есения Даниловна. Да, честно сказать, не стоит так переживать. Багдасарян непростой мальчик, его семья разберётся с этой неприятностью, я уверена. Всё разрешится, так или иначе.
- Я только хочу, чтобы вы знали, Ольга Львовна, все обвинения против Тиграна Багдасаряна чудовищно несправедливы!
- Время покажет, кто прав, Есения Даниловна. А наша школа будет наблюдать за всем этим со стороны. До свидания.
Стоя в пустом коридоре, я расправила края листочка со своими записями. Во время разговора с директрисой я его нещадно скомкала, и вот сейчас напряжённо всматривалась в самый низ, где двойной чертой было подчёркнуто: что делать, если ничего не поможет. Да, я могу сделать кое-что ещё.
Решительным шагом вернулась в кабинет, пошевелила мышкой, пробуждая ото сна ноутбук. Открыла сайт прокуратуры края, так, интернет-приёмная, обращения граждан. Вот оно, последнее средство. Принялась быстро печатать, излагая все обстоятельства случившегося, подглядывая в свой листок с консультацией юриста, не забыла упомянуть о регулярности и длящемся характере преступного поведения Гранта, также написала об угрозах в свой адрес со стороны Сергея Юрьевича и его обвинениях Тиграна. Выдохнула, перечитала написанное и задержала палец над кнопкой «отправить».
У этой жалобы могут быть самые разные последствия и обратного пути не будет. Возможно, начнётся настоящая война, и участковый захочет меня уничтожить. Но оставить всё, как есть – возможно ли? В памяти всплыли выпученные красные глаза Сергея Юрьевича: здесь я закон! Нет, Сергей Юрьевич, вы всего лишь служитель закона… должны им быть, но не являетесь. Нажала кнопку и система сообщила, что моё обращение принято. Стало спокойнее. Вот теперь я сделала всё, что могла.
Подошла к окну, обняла себя за плечи и невидящим взглядом смотрела на верхушки деревьев неподалёку. Не знаю, сколько минут я так стояла, потерянная и опустошённая. Словно мир изменился. Словно что-то безвозвратно потеряно.