4. Снова в школу

Я давно отвыкла от жизни в посёлке и совсем забыла главную особенность. Все всех знают. На мой запоздалый вопрос о том, как она договорилась о собеседовании для меня, подруга заговорщицки подмигнула и покровительственно похлопала по плечу. Оказалось, что директриса местной школы – крестная двоюродного племянника Карима.

Мы составили моё резюме буквально за десять минут на коленках и распечатали его на принтере Карима. К счастью, все мои дипломы и сертификаты о дополнительных курсах хранились в электронном облаке, их мы распечатали тоже. Аида уверяла, что для собеседования этого будет достаточно. Она почему-то вообще не сомневалась, что место у меня в кармане. Я не была так в этом уверена.

Вдобавок выяснилось, что из одежды подруги мне ничего не подходит: всё было безнадёжно велико. Аида закатывала глаза, фыркала и называла меня худой ведьмой. После нескольких неудачных примерок решено было идти в том, что есть. Конечно, сложно представить что-то менее удачное для деловой встречи, чем спортивный костюм, но выбора не было.

Вот так, на спорте и в кроссовках, с непрезентабельным файликом в руках, я шагнула на территорию школы шестнадцать лет спустя, после того, как её покинула. Странные чувства возникли в душе. Щемящая грусть вперемешку с меланхолией тянули пофилософствовать о том, как быстротечно время.

Оглянулась, ища взглядом нашу с Аидой любимую скамейку под раскидистой пальмой, ставшую свидетельницей девичьих секретов и тайн, которые мы с подругой доверяли друг другу. Сейчас на этой скамейке сидели совсем другие девчонки, судя по возрасту, класс пятый-шестой. До ушей донеслись матерные ругательства, после чего одна из девочек бросила пустую банку из-под газировки прямо в кусты. Я вздохнула: да уж, всё меняется. Посмотрела на электронный браслет-часы и прибавила шаг.

Когда поднималась по лестнице, прозвенел звонок, и коридоры мигом наполнились школьниками и шумом. Толчок в плечо едва не развернул меня вокруг оси. Оглянулась с недоумением и встретилась глазами со старшеклассником спортивного телосложения. Чёрные глаза оценивающе по мне скользнули, и губы парня тронула улыбка:

- Привет! Новенькая? Тебе куда?

- Простите. – Я развернулась и прибавила шагу. Что за дети сейчас пошли? «Тыкают» взрослым. То, что меня приняли за сверстницу, даже не пришло тогда в голову.

А вот и кабинет директора. Чем ближе я к нему подходила, тем сильнее нарастало волнение и неуверенность в себе и всём этом мероприятии. Что я делаю? Зачем я здесь? Я не преподавала… сколько? Вечность! А в школе и вовсе – никогда. Весь мой преподавательский опыт ограничивался тремя годами ведения лекций и семинаров в педуниверситете Благодара, пока писала кандидатскую диссертацию по филологии.

То был недолгий просвет, когда Максим подрос и начал посещать частный садик, а потом и школу. Но сын слишком часто болел, и супруг настоял на том, чтобы я оставила работу и занималась ребёнком и домом. У Виктора в тот момент случился резкий карьерный рост, и он буквально жил на работе. Ни он, ни я не были спокойны за сына, когда тот оставался с няней. Кто-то из нас должен был пожертвовать работой. И я сделала это, не задумываясь. Забросила университет, научные проекты, увлечения и посвятила себя семье и дому. Вот так кандидатка на должность учителя. Эх.

Замерла, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Ещё не поздно развернуться и уйти. Пусть думают, что хотят. Сяду в машину и уеду в Благодар. Всё будет по-прежнему. Смяла кончиками пальцев шелестящий файлик и прикусила губу. В этот момент позади раздалось:

- Эй, красотка, куда убегаешь? Ты ещё не оставила мне телефончик. – Тот парень из коридора приближался вальяжным шагом, поигрывая бицепсами, проступающими даже сквозь ткань пиджака.

Дверь директорского кабинета распахнулась, и из него вышла женщина в возрасте, с тёмной короткой стрижкой. Я сразу оценила дорогую ткань и красивый крой её брючного костюма. Следом за ней шагнула женщина средних лет с пышной укладкой на светлых волосах. И – тоже в классическом костюме винного оттенка. В ней я сразу узнала директрису Ольгу Львовну, фото которой видела на сайте школы. Ощутила крайнюю степень своей неуместности здесь, в спортивном наряде и с дурацким файликом в руках.

Ольга Львовна сказала женщине:

- В общем, не переживайте, Гаянэ Овесовна. Всё будет сделано в лучшем виде. Наша школа будет гордиться таким выдающимся спортсменом, как ваш сын. Пусть приступает к учёбе с понедельника. Я лично определю его в самый сильный выпускной класс.

- Благодарю, Ольга Львовна. Если что-то изменится, позвоните, и я позвоню. Спасибо вам.

- Не стоит благодарности. Это честь для нас – выпустить такого спортсмена.

- До свидания, Ольга Львовна.

- Всего хорошего, Гаянэ Овесовна. – После того, как её собеседница ушла, директриса перевела взгляд на меня. И это надо было видеть, как он изменился с участливо-доброжелательного на холодно-презрительный. Тон, которым был задан её вопрос, тоже не оставлял никаких сомнений в том, что меня приняли по одёжке. И эта одёжка Ольге Львовне ох, как не понравилась. – Вы ко мне? По какому вопросу?

- Я, я… по поводу должности учителя русского языка и литературы. – От волнения голос стал хриплым. - Есения Даниловна.

- Хм. И в самом деле, что ж, идёмте. – Мы прошли мимо приёмной с секретарём сразу в кабинет. – Присаживайтесь, Есения Даниловна. Я ознакомилась с вашим резюме. Вы закончили филологический факультет Педагогического университета, но учились заочно.

Я кивнула:

- Вынужденно, поскольку у меня был маленький ребёнок.

- Хм. – Губы директрисы скривились.

- Однако, я очно отучилась в аспирантуре, и в течение трёх лет активно преподавала, участвовала в научных конференциях, публиковалась в печатных изданиях и защитила кандидатскую диссертацию.

- Да, да, я вижу. Что ж. Будем считать, что это в какой-то мере компенсирует отсутствие у вас очного образования по специальности. – Ольга Львовна подняла глаза и посмотрела на меня обманчиво-мягко. Её фальшивая улыбка не ввела меня в заблуждение, потому вопрос, за ней последовавший, не выглядел каверзным. – Но о чём вы думали, моя дорогая, являясь на собеседование в таком виде?

- Да, простите за этот костюм. Для меня стало неожиданностью, что в школе появилась вакансия. Я из Благодара, и у меня не оказалось с собой подходящей одежды. В дальнейшем у вас не возникнет ко мне подобных претензий. – И добавила после паузы. - Разумеется, в случае положительного решения о работе.

Ольга Львовна взглянула на меня поверх стёкол очков, затем вновь погрузилась в чтение резюме и скривилась:

- Правильно ли я понимаю, Есения Даниловна, что ваш преподавательский опыт ограничивается всего тремя годами?

- Да.

- И это была не школа. – Директриса не спрашивала, а констатировала факт, огорчённо покачав головой.

- Да.

- Что так? Что заставило вас прервать преподавательскую карьеру?

- Ребёнок часто болел и нуждался во мне.

- Хм. А сейчас?

При воспоминании о Максиме я ощутила странное спокойствие и умиротворение. Да что я так трясусь, в самом деле, ведь это не вопрос жизни и смерти. Даже если меня не примут, свет не сошёлся клином на этой работе. Выдохнула, улыбнулась и ответила спокойно:

- Сейчас он уже вырос, учится и живёт отдельно. А у меня появилось свободное время, которое я могу полностью посвятить работе в школе. Это направление всегда казалось мне интересным. Думаю, что у меня достаточно опыта и знаний, которыми я смогу поделиться с подрастающим поколением. Кроме того, у меня есть то, что, на мой взгляд, важнее любых корочек и опыта работы.

- Неужели? И что же это, позвольте узнать?

- Я люблю детей, люблю русский язык и литературу. И имею горячее желание передать интерес к данным дисциплинам своим ученикам.

- Моя дорогая. – Ольга Львовна поставила локти на стол и сложила подбородок на сплетённые пальцы. – Современные школьники – это вам не студенты. Среди них есть наглые, хамоватые и дерзкие экземпляры. Вас просто съедят, вместе с вашими возвышенными идеалами и благородными стремлениями.

И было что-то в её взгляде, что заставило меня взбунтоваться. Какая-то презрительная снисходительность, словно она всё про меня решила и поняла, вот так, за пару минут. Я подняла подбородок и сказала:

- При всём уважении, Ольга Львовна. Люди везде одинаковы. Вы знаете школьников, но совсем не знаете современных студентов. Поверьте мне – они не такие уж ангелы. Однако, это не помешало мне поддерживать на семинарах и лекциях дисциплину, а также иметь один из самых высоких средних баллов на экзаменах по моей дисциплине. Потому могу заявить со всей уверенностью, что вы ошибаетесь на мой счёт.

Зрительная атака продолжалась ещё несколько секунд, после чего Ольга Львовна хмыкнула и первая отвела глаза, принявшись перелистывать копии моих дипломов и сертификатов.

- Должность временная, вас об этом предупредили? Как только основной преподаватель выздоровеет и сможет вернуться к своим обязанностям, я попрошу вас освободить место.

- Да, мне об этом известно. Мне это подходит.

Директриса закончила перебирать бумажки и откинулась на спинку кресла:

- Давайте начистоту, Есения Даниловна. Я весьма скептически отношусь к педагогам без нужного опыта. А у вас его нет, и не спорьте. Вы понятия не имеете, насколько это стрессовая работа, насколько важно быть толстокожим и закалённым в боях с детьми. Именно это и даёт опыт. На основную должность я бы вас не взяла, несмотря на все ваши похвальные бумажки и протекцию семьи Терзиян. Но, - Ольга Львовна открыла ящик стола и достала пачку листочков, - на время, в качестве запасного варианта, вы вполне сгодитесь. Будем надеяться на скорейшее выздоровление Алёны Вадимовны, а также на то, что вы до этого времени от нас не сбежите, когда вас пару раз доведут здесь до слёз. Вернитесь в приёмную и заполните заявления и анкету. После того, как пройдёт проверка документов, мы вас известим. Добро пожаловать в наш дружный коллектив.

В тот день, ставя свою подпись на бумагах, я и не подозревала, что подписываю себе приговор, и что спустя несколько месяцев моя жизнь будет висеть на волоске. Ровно так же, как и жизни двух учительниц до меня.