ГЛАВА 17

Говорят, за несколько мгновений до смерти вся жизнь проносится перед глазами. Словно кадры кинопленки с воспоминаниями. Нет. У меня не было ничего такого. Всего какая-то секунда, и просто погас свет. Не было страха, не было боли. Может, потому что я была уверена, что рядом с НИМ для меня совершенно не опасна старуха с косой, даже если она будет кружиться вороном вокруг меня, желая утянуть за собой. Может быть, меня спас Артем, а может, это просто было не мое время…

Где-то там, на задворках сознания я слышала его полный волнения и страха голос. Впервые в жизни Серебряков был испуган. Он кричал, много кричал. Ухватившись за мелодию его голоса, словно за спасательный плот, я пыталась игнорировать весь остальной шум: сирены скорой, многочисленные голоса врачей. Я погружалась в небытие, теряя связь с этим миром, и снова выплывала. Словно чья-то сильная рука, схватив меня за шкирку, вытягивала наружу, давая сделать небольшой вдох.

А потом просто открыла глаза. Первое, что увидела – сосредоточенное лицо мужчины-врача. Склонившись надо мной, он что-то говорил. Его губы двигались, но звука не было. Будто кто-то взял и отключил его, нажав кнопку на пульте. Прикрыв глаза, я устало вздохнула. Что ж такое, то видео нет, то громкости. Мысли были вялыми, будто черепахи. Не успела я испугаться из-за отсутствия слуха, как вдруг мир ожил. Сначала возник голос дока, он был тихим, немного грубоватым и хриплым, но его звучание меня успокоило. А потом я услышала остальные голоса. Женские, мужские, их было много…

Следом за слухом пришла боль. Резкая и сильная. Она скрутила меня, едва не взорвав голову.

- Ой, - застонала я, попытавшись сжать виски пальцами. Но, дернув руку, скривилась от новой волны боли.

- Осторожней, у вас капельница, - раздался откуда-то сбоку взволнованный женский голос. Распахнув глаза, встретилась с зелеными глазами молоденькой медсестры.

- Лежите спокойно, – нахмурившись, она поправила «бабочку», торчащую из вены.

- Здравствуйте, Анна, - снова заговорил мужчина. Повернувшись, уставилась на него хмурым взглядом. Мне было так больно, что я даже рта открыть не могла.

- Б-болит, - хриплым шепотом, царапая пересохшее горло.

- Конечно, болит. У вас перелом руки и подозрение на сотрясение мозга. Не переживайте, травмы не опасны для жизни, мы вас быстро на ноги поставим, – наклонившись, произносит мужчина.

- Ольга, вколите девушке обезболивающее и дайте попить. Ей нужен полный покой, следите, чтобы одна не вставала с постели. Я приду через пару часов, сделаю несколько анализов, - бросив в мою сторону добрый взгляд, мужчина выходит из палаты.

- Давайте, помогу вам, - приблизившись ко мне, медсестра нажимает какую-то кнопку на панели над моей головой, и кровать поднимается в изголовье.

- Так легче? – спрашивает девушка, когда я оказываюсь в полусидячем положении.

- Значительно, – чувствую, как немного уходит боль, после того как моя голова приподнимается.

- Попейте, - она подносит к моим губам трубочку с бутылкой воды. Обхватив ее губами, делаю несколько жадных глотков.

- Спасибо, так еще лучше, – пытаюсь улыбнуться, но тут воспоминания каскадом обрушиваются на меня. Артем… мы попали с ним в аварию… что с ним?

- Ольга, скажите, со мной был мужчина, - повернувшись, обращаюсь к медсестре, которая сейчас у окна, разбивает стеклянную ампулу из-под лекарства.

- Ваш жених? С ним все в порядке, - отвечает с улыбкой в голосе. - Пара царапин и ушибов. Он тут все порывался пройти, но, пока вы не пришли в сознание, к вам никого не пускали.

Господи, слава богу. Нелли… сколько дней я тут лежу? Как она там?

- А когда мы поступили сюда? - спрашиваю девушку.

- Сегодня ночью, сейчас десять утра, – приблизившись к моей койке, медсестра отсоединяет капельницу и вставляет в «бабочку» шприц. Вводит лекарство.

- Сейчас немного голова покружится.

Стоит ей произнести эти слова, перед глазами все резко начинает плыть. Так сильно, что мне приходится их закрыть, дабы переждать приступ.

- Отдохните, если что-то нужно, нажмете кнопку над головой. Я подойду. Доктор будет через два часа.

Ничего не отвечаю. Кажется, если хоть шевельну языком, вырвет. Что за лекарство она мне вколола? Боль ушла, но вместо нее теперь дикая тошнота.

Не знаю, сколько я лежу так, прежде чем мне становится легче. В голове настоящий сумбур. Где Артем? Как там Нелли? Где Коля? Что случилось с ним? Сволочь. Перебираю в голове все, что произошло вчера, и понимаю, насколько мы с Артемом все это время были слепы. Как мы могли позволить кому-то разрушить наши отношения? Коля даже отца вокруг пальца обвел. И рядом с этим подонком я была все это время, и моя дочь. Одному черту известно, что он мог сделать с нами.

Слышу звук открываемой двери. Приоткрываю глаза, с облегчением понимаю, что голова больше не кружится. Повернувшись, вижу Артема. В футболке и спортивных брюках. Даже в столь простой одежде выглядит шикарно, вот только царапины на лице напоминают о том, что мы недавно пережили. Стоит неподвижно. Руки в карманах. Смотрит на меня тяжелым взглядом. Молчит.

- Привет, – не выдерживаю первая. Внутри все сжимает в комок от волнения. Он кивает. Не спеша приближается. Приседает на край кровати, в моих ногах. Упирается локтями в колени, смотрит задумчиво вперед. Больно глядеть на него… Такой близкий, но сейчас неимоверно далекий от меня, как никогда. Даже будучи в разлуке, мы не были такими чужими, как сейчас. По коже холодок от понимания - теперь точно не вернуть ничего. После того, что узнал Артем… Я скрывала от него дочь… он не простит меня.

- Как себя чувствуешь? - спрашивает, слегка повернув голову. Смотрит так устало.

- Немного голова болит. И вот, – приподнимаю руку в гипсе. Кивает, отводит взгляд в сторону. Молчит.

- Ты как? – нарушает тишину мой шепот.

- Нормально, - пожимает плечами, выпрямляясь. Не поднимает на меня взгляда, смотрит на скрещенные ладони. – Пара царапин. Тебе повезло, несмотря на сильный удар, трещина в кости – не самое страшное.

- Врач сказал, что возможно сотрясение…

- Я знаю, вечером у тебя МРТ.

Замолкаю. Он все знает. Несмотря на злость, все держит под контролем. И страшно понимать, что сейчас я лишена права что-то выбирать или решать. Как он решит, так и будет. Дурочка, какая же я дура… Он любил меня все это время, а я не верила.

- Что с Колей? - спрашиваю, боясь начать самый важный разговор.

- Под арест взяли. Он с нами в аварию попал. Пока скорую ждали, я от тебя не отходил, а этот ублюдок сбежать попытался. Но его нашли быстро. Я уже показания дал, после обеда к тебе из следственного комитета придут. Расскажешь все, как было. Всю правду.

- Его посадят?

Артем поднимает на меня глаза. Смотрит так, что не по себе становится под его взглядом.

- Его счастье будет, если посадят…

Киваю, опускаю глаза.

- Я никак не могу понять, откуда Миша его знала? Как они спелись? - только что задалась этим вопросом.

- Миша была подругой Кати. Они учились вместе. Так я и познакомился с Мишей, через нее, - отвечает Артем тихим голосом.

- Артем… - прочистив горло, пытаюсь начать разговор.

- Нет, Аня… - перебивает, выставляя вверх ладонь. – Ни одного аргумента нет, достойного оправдать тебя… ТЫ… ты была беременна тогда? – спрашивает, не поднимая на меня глаза. Смотрит куда угодно, только не на меня. Больно. Как же больно, дышать не могу.

- Да… В тот день, когда ты прилетел, я хотела сделать тебе сюрприз. Собиралась рассказать тебе о дочери, – мой голос дрожит. Слезы стоят в глазах, но я из последних сил пытаюсь сохранять спокойствие. – Три месяца… срок был большим, когда я узнала о беременности. Я пришла на тот вечер, Коля пригласил. Я приехала, а там ты… ну, дальше ты сам знаешь, - губы кривит горькая ухмылка. Прочистив горло, смахиваю с глаз влагу.

- Убежала оттуда испуганная, в слезах. Плакала дома, потом приехал Коля, попросил рассказать ему, что случилось, сделал вид, будто переживает, стал защищать тебя. Уговорил поехать к тебе, помириться, рассказать о дочке. Я приехала… а там ты с Мишей. Я снова убежала… Мне казалось, почва из-под ног ушла. Ты так кричал, а мне было так плохо… - слезы катятся, пока я, не мигая, гляжу на его напряженный профиль. Но он все не смотрит на меня.

- Когда ты тарабанил в дверь, я была у соседки. Я все слышала, Артем. Это по моей просьбе соседка вызвала полицию… У меня началось кровотечение, я понимала, что могу потерять Нелли, если в ближайшее время не окажусь в больнице. Но и тебя я видеть не могла. Я должна была сделать все, чтобы она была в порядке. Потом меня положили в клинику. Врач сказал, что была угроза выкидыша, мне нужен был полный покой, иначе в любой момент могло снова открыться кровотечение, и врачи могли потерять и меня, и ребенка. Вот тогда Коля убедил папу, что меня нужно спрятать от тебя. Выдать меня за него, чтобы я смогла, как его жена, улететь вместе с ним в Германию. Подальше от твоих глаз…

- С*ка, мир не без добрых людей, - горькая ухмылка кривит его губы. Он качает головой, словно не может поверить в истину сказанных мной слов.

- Как он мог? - хмурится Тема. - Родной отец - подложить тебя под нелюбимого человека?

Мне больно от того, что он так думает про папу. Но я молчу. Сейчас у Артема есть полное право злиться на всех нас.

- Отец волновался за меня. За Нелли. Ты… мы разрушали друг друга, Артем. Нам было обоим плохо, пойми. Я не могла в тот момент поступить иначе. Я думала, что ты изменил мне. Весь мир в тот момент пошатнулся… я заботилась прежде всего о дочке… И наш брак с Колей был фиктивным. Между нами никогда не было близости…

- Как ты могла скрыть от меня дочь? Аня?! – Артем вдруг вскакивает с постели. Нависает надо мной, сжимая кулаки. Мое имя он выкрикивает так громко, что рефлекторно я закрываю руками свои уши.

- Прости, Артем, я не могла… я столько раз порывалась… я винила себя, но я думала о ней, – плачу, смотрю на него сквозь пелену, понимая, что сейчас ни одно сказанное мной слово не уменьшит его разочарования.

- Нелли жила в одном доме с шизоидным маньяком! Это было лучше, чем быть с отцом, который всем сердце любит ее мать?! Как ты вообще могла такое сделать? - схватившись за голову, он направляется к окну. Несколько минут стоит ко мне спиной, глядя вдаль. Его тело напряжено. Сейчас Артем - сосредоточение боли и гнева. Его душа ранена, так же, как и тело.

Я плачу. Молча роняю на покрывало беззвучные слезы. Чувствую себя последней тварью, не заслуживающей даже доброго слова в свой адрес, не то, что любви.

- Где она? – внезапно поворачивается ко мне. Смотрит на меня взглядом, полным злости.

- Она у Алены, - отвечаю, вхлипнув.

Артем кивает. Срывается к выходу, а я понимаю, что он задумал. И от страха в груди все сжимается в узел.

- Артем, подожди меня! – кричу, пытаясь выбраться из кровати. Стоит ногам опуститься на пол, голова снова идет кругом.

- Ты остаешься в больнице. Будешь здесь столько, сколько понадобится для лечения. Я больше ни дня не проведу без дочери, - бросает через плечо, будучи в дверях палаты.

- Артем, нет, пожалуйста, не забирай ее у меня! - кричу, следуя за ним. Упорно игнорирую боль в голове. Испуганная, выбегаю из палаты, но дорогу преграждают двое высоких мужчин.

- Вам дальше нельзя, – произносит один из них тоном, не терпящим пререканий. Понимая, что Серебряков приставил ко мне охрану, прихожу я ужас. Он заберет Нелли, увезет ее.

- Артем. Прости, пожалуйста. Не забирай ее у меня! – кричу, срываясь на плач. Пытаюсь вырваться из хватки мужских рук, но бодигарды с легкостью преодолевают мое сопротивление.

- Прошу. Не надо! – меня трясет от рыданий. Смотрю молящим взглядом в его удаляющуюся спину, но он даже не оборачивается. Артем исчезает из поля моего зрения, а я, задыхаясь от боли и паники, сползаю на пол безвольной тряпкой.

Подхватив на руки, охранники возвращают мое обессиленное тело на койку.

- Аня, вам нужно лежать. Как только врачи скажут, что вы здоровы, покинете больницу, - сжалившись надо мной, попытался объяснить ситуацию мужчина.

Спрятав лицо в подушке, я дрожала всем телом от сковавшего спазма. Мне казалось, я умираю, так было горько и страшно. Случилось самое ужасное, что могло произойти. Он заберет ее. Не простит меня. Господи, что я натворила? Я помню, каким ударом для Артема была новость об аборте Кати, а теперь я нанесла ему удар ножом в спину. Полтора года вдали от дочери…

Я не знала, что делать… Словно зверь обезумевший, металась по больничной палате. Меня никто не хотел слушать. Я умоляла врача, охранников, но мне даже телефона не дали позвонить, спросить, как Нелли, поговорить с отцом. Артем отдал им приказ никуда не выпускать меня. Я понимала, что он сейчас зол на меня и может сделать все, что угодно… Наказать по всей строгости.

Я пыталась держаться, не думать о плохом. Это ведь Тема, он любит меня… Но по истечении каждого часа бесконечно долгого дня уверенность моя разъедалась, будто кислотой, сомнениями и тревогами.

Врачи проводили со мной кучу манипуляций. Брали кровь, делали МРТ. Я соглашалась на все, лишь бы поскорей меня отпустили домой. Но вечером меня «осчастливили» новостью, что пребывание мое здесь продлится до завтрашнего вечера. Видите ли, хотят понаблюдать за моим состоянием.

Я была разбита и зла одновременно. Если бы не мое слабое физическое состояние, я бы разгромила всю палату, пока не добралась бы до дочери. Но было так плохо… В какой-то момент словно все силы разом покинули меня.

А потом пришли следователи. Они долго и нудно мучили меня расспросами. Заставляли несколько раз пересказывать все произошедшее. Я попросила одного из них позвонить, и мужчина великодушно предоставил мне свой гаджет. Но уже сидя с телефоном в руках, я вдруг поняла, что не помню номера подруги. А отцу звонить… нет. Я не стану этого делать. Не хочу волновать, да и эту проблему мы должны решить с Артемом сами. Как и ту, полтора года назад.

Вернув телефон, подписав протокол допроса, попрощалась со следователями. Улеглась в кровать. Уже было успокоилась немного, как в палату ворвалась перепуганная Аленка. С заплаканным лицом, трясущимися руками от истерики, она рассказала мне о том, что несколько часов назад Артем забрал у нее Нелли. Приехал и буквально из рук девушки вырвал ребенка, скрывшись в неизвестном направлении.

- Прости, Аня, я не смогла, - задыхаясь от слез, она обнимала меня. - Он был таким злым. Просто схватил ее в охапку, и все. Влада дома не было, мы были с малышками одни.

- Не плачь, ты не виновата… - обняв ее, прикрыв глаза, я беззвучно роняла слезы. Здесь была только моя вина и ничья больше.

***

Отпустили меня только на следующий день. Артем так и не дал о себе знать. Я была не в курсе о том, где они. Совершенно не понимала, что может быть у него в голове, чем руководствовался он, оставляя меня насильно в больнице, забирая Нелли у Алены.

Не передать словами тот ад, который я пропустила сквозь себя, пока находилась в палате. Это была бессонная, полная слез ночь с маленькими обрывками забытья. Воображение рисовало тысячи ужасающих картин, где я оставалась совершенно одна. Бежала за Темой с дочерью, искала по всему городу и не могла найти. Думала ли я, что мой сон станет явью? Уже на следующий день…

Первым делом я помчалась к Алене. Но у подруги новостей не было. Влад посоветовал поискать Артема в гостинице. По его словам, Серебряков в последние полгода жил именно там.

Но и в клубе я не нашла никого. Я молотила в дверь, думала, разнесу ее в щепки. Мне никто не открыл. Едва не набросилась на администратора, требуя, чтобы мне дали доступ к номеру. Служащие гостиницы были в шаге от того, чтобы вызвать полицию, но один из них вспомнил меня. Он видел нас с Артемом позавчера. Мне открыли номер, но он был пуст.

Я металась по городу, словно обезумевшая. Я была на полигоне, в своей квартире. В самом конце я, отчаявшись вконец, приехала к дому Коли. Но его и там не было. Квартира была опечатана, попасть внутрь мне не удалось.

И потом меня накрыло. Спустившись по лестнице на улицу, почувствовала себя опустошенной, изгрызанной болью и тревогой.

Я брела по улицам ночного города, словно бездомная бродяжка. На меня накатило вдруг дикое одиночество и чувство обреченности. Без Нелли моя жизнь стала пустой, не имеющей смысла. Что будет со мной, если Артем все-таки увезёт дочку? Мне стало так страшно… А потом я поняла… Артем чувствовал то же самое… Все эти полтора года он был вынужден жить с точно таким же удушающим чувством ненужности никому и пустоты. Любя меня, потерев… не имея возможности найти… это ужасно… Я своими руками разрушила нас обоих. Во всем виновата только я.

Зайдя в какой-то парк, опустилась на первую увиденную скамейку. Вокруг было ни души. Не знаю, сколько времени я так просидела. Да и плевать мне было на все. Рука в гипсе начала ныть, настало время принять новые обезболивающие, но физическая боль немного притупляла душевную, и я смиренно ее терпела.

Вдруг начался дождь. Сначала накрапывал мелкими каплями, а потом полил стеной, в считанные секунды промочив меня насквозь. Прикрыв ладонями лицо, беззвучно заплакала. Так горько мне стало. Я не знала, что делать дальше. Куда идти, бежать, где искать их? Где мне взять силы бороться дальше? Я чувствовала себя разбитой и несчастной, как никогда.

Шум дождя не прекращался, но в какой-то момент капли перестали попадать на меня. Оторвав от лица ладони, подняла глаза. Удивленно охнула, заметив, как мужская рука удерживает надо мной зонт.

- Ну и времечко ты выбрала для прогулки, – раздаётся хриплый смешок. Этот голос мне знаком. Не веря собственным ушам, поворачиваюсь и встречаюсь взглядом со смеющимися голубыми глазами. Лис.

- Назар? - слетает с губ удивленное восклицание.

- Он самый, - кивает. – Пойдем, – поднимает взгляд куда-то наверх. Делает знак, чтобы я следовала за ним. Послушно поднимаюсь, прижимая к груди ноющую руку. Назар разворачивается, намереваясь уйти.

- Куда мы? - спрашиваю его, все ещё продолжая стоять на месте. От шока не могу нормально соображать.

- К мужику твоему, к дочери. Или я тебя отвлекаю? – окидывает меня ехидным прищуром.

- Нет, не отвлекаешь… - бурчу под нос. До меня только сейчас доходит, что Рахманов издевается надо мной. Но я ничего ему не говорю. Послушно следую к машине, припаркованной у главного входа в парк. Усадив меня на пассажирское сиденье, Назар устраивается за рулем.

- Как ты нашел меня? - спрашиваю его, как только он закрывает за собой дверь.

- Очень просто, - пожимает плечами, заводя мотор. - Приехал в больницу, когда врач сообщил, что тебя выписывают. Потом смотрел, как ты бегаешь по городу, словно ужаленная. А когда ты пришла в парк, - замолкает, бросив на меня беглый взгляд. - В общем, мне надоело, решил подойти, – произносит скучающим тоном, выезжая на проезжую часть.

А я только сейчас понимаю всю суть ситуации. Назар издевался надо мной. Весь этот день, пока я умирала от безызвестности, он просто смеялся надо мной.

- Ты следил за мной?

- Да, – кивает, ничуть не смутившись. Включив музыку, делает погромче.

- Что ты за человек такой? – смотрю на него, не веря до сих пор. Разве можно быть такой сволочью?!

Остановившись на перекрестке, он поворачивается ко мне. Холодок по телу бежит от того, сколько сейчас презрения в глубинах его глаз.

- Что ТЫ за человек, скрывающий дочь от отца полтора года. Я хотел, чтобы ты немного прочувствовала, пострадала… Хотя Тема просил тебя из больницы забрать и привезти. 6dfffc

- Сволочь ты, Назар… - вздыхаю устало. Ловлю себя на мысли, что другого от Рахманова было бы глупо ожидать. Совести у него так и не появилось.

- Мы с тобой одной крови, Анечка, – подмигивает мне.

В любой другой ситуации я бы разозлилась на него, но сейчас я была так счастлива… Я дрожала от нетерпения поскорей увидеть дочь, Артема… Он все же ждет меня… несмотря ни на что…

***

Сердце в груди навылет билось. Перепрыгивая через две ступеньки, я взбиралась на крыльцо двухэтажного дома Назара. Я не обращала внимания ни на что. Ни на шикарный двор, дом прекрасной отделки, ни на то, то Назар плелся позади меня, как черепаха. Сейчас меня не остановит и не отвлечет ничего.

Не успела нажать кнопку звонка, дверь вдруг открылась, и с порога дома, радушно улыбаясь, на меня смотрела зеленоглазая брюнетка.

- Здравствуй, Анюта, - притянув в свои объятия, произнесла Лейла.

- Привет, Лейла, - отстранившись, улыбнулась ей. Я уже и забыла, насколько красива жена Назара. Не успела спросить об Артеме, в тишине гостиной раздался детский смех. С затаенным сердцем посмотрела вглубь комнаты, через плечо Лейлы.

- Это наши с Назаром дочки. Соня и Мия, – произнесла Лейла, улыбаясь.

В груди все сжалось, когда я увидела сидящих на пушистом ковре в глубине гостиной двух маленьких девочек. Одна постарше, а вторая была примерно такого же возраста, как и Нелли. Девочки играли маленькими куколками, смеясь наперебой.

- Они в спальне, поднимайся на второй этаж, первая дверь направо, - раздается тихий голос Лейлы. Повернувшись, улыбаюсь ей благодарно. Уже думаю сорваться, как позади меня появляется Назар. Обойдя вокруг меня, он приближается к Лейле. Притянув ее к себе, оставляет быстрый поцелуй на губах девушки. При виде него на губах Лейлы искрится такая счастливая улыбка, что я глаз от нее оторвать не могу.

- Ты чего так долго? - спрашивает она его, смешно наморщив носик.

- Аня хотела погулять. Я не стал ее торопить, - пожимает печами, как ни в чем не бывало, бросив в мою сторону хитрый взгляд. А потом, повернувшись, замечает девочек.

- Маленькие котята, как вы? - спрашивает, срываясь к ним. Девочки, заметив Назара, побросав игрушки, бегут навстречу ему.

Оставляю семью. Направляюсь к лестнице, поднимаюсь на второй этаж. С грохочущим в груди сердцем приоткрываю дверь. Прохожу на цыпочках в комнату. Посреди спальни стоит широкая двуспальная кровать, посередине которой на правом боку, положив ладони под щечку, спит Нелли. А рядом с ней, точно в такой же позе лежит Артем. Дух захватывает от этой картины.

Боясь разбудить их, потихоньку приближаюсь к кровати. Укладываюсь аккуратно с краю, с другой стороны от Нелли. Артем приоткрывает глаза. Смотрит на меня. Молчит. Приподняв руку, проводит нежно пальцами по пушистым волосикам дочки.

- Она такая красивая… так на тебя похожа, – шепчет, не сводя с нее нежного взгляда.

- Она копия ты. Такая же характерная, - шепчу в ответ, улыбаясь. – Но это хорошо. Не будет давать себя в обиду, не даст одурачить себя, как ее мама…

- Пусть хоть одна мразь только подумает ее обидеть, это будет его последней мыслью, - тихий рык вырывается из груди Темы. Малышка вздрагивает. Перевернувшись на другой бок, хватает ручкой большой палец Артема. Сжимает его, снова засыпая. Смотрю на своего ангелочка, а в глазах слезы. Боже, как я могла лишить их друг друга?

- Прости меня, Тема… - начинаю, но понимаю, что дальше не могу говорить. Горло сковывает спазмом. Не хочу расстраивать их. Аккуратно поднимаюсь с постели, выхожу на открытый балкон. Смотрю в черное грозовое небо, и слезы катятся по щекам. Раскаяние накрывает плотным покрывалом. Осознание тяжести собственного поступка… нежелания довериться любимому, поверить в него… Вот чем все это закончилось.

А потом я чувствую его присутствие. Он стоит позади. Жар его тела согревает сквозь влажную после дождя одежду. Его руки на мне. Аккуратно он убирает волосы с моего плеча. А потом, подцепив пальцем подбородок, заставляет посмотреть на него, обернувшись.

- Красивая моя, что случилось? – его глаза всматриваются в мои с тревогой. Отвожу взгляд. Мне стыдно за свои поступки.

- Я таких ошибок натворила. Я… так виновата перед вами, Артем… - повернувшись к нему, моргаю, смахиваю влагу с ресниц.

- Иди сюда, – он прижимает меня к себе. Уткнувшись носом, целует мои волосы. - Не думай об этом. Это не так, - его голос тихий, спокойный.

- Я вчера злился на тебя очень. Все не мог понять, как ты могла… а потом увидел ее, когда на руки взял… посмотрел в глаза ее голубые, - отстраняет меня, всматривается в мои глаза.

- Аня, ты спасла нашу дочь… В тот момент столько лжи вокруг нас было и врагов, мы бы не смогли быть вместе. Я был слеп и глуп, ты боялась за нее. Ты поступила правильно, как любящая мать… Ты боролась за жизнь ребенка. Тебе пришлось быть сильной… Полтора года нести на себе эту ношу, – он проводит пальцами по контуру лица, стирает мои слезы. Вместе с ними он забирает мою боль.

- Мы должны были пройти через все это, чтобы понять, как были неправы в своей злости и обидах. Мы должны были понять, что для нас главное. Для меня главное ты и Нелли. Вы моя жизнь, слышишь? – улыбнувшись, продолжает удерживать мой взгляд.

- Я люблю тебя, госпожа прокурор. Спасибо тебе за то, что подарила мне это маленькое чудесное создание. Все это время ты вынуждена была быть сильной… но теперь эту роль я беру на себя. Тебе больше не нужно бояться и плакать. Я теперь вас никогда не отпущу. Ни одну мразь не подпущу к нашей семье…

Улыбаюсь. Смотрю в его глаза, задыхаясь от того чувства, что накрывает меня с головой. Любовь. Необъятная, безграничная. Боже, как я люблю этого мужчину. Он моя половинка, он и есть я.

- Научи меня Артём, - обнимаю его. Касаюсь губам его обветренных губ. - Научи меня быть слабее…