Глава 20

Аглая нашла свое место в самолете, оказалось, что оно у окна. Не бизнес-класс, но первые ряды. Еще в очереди на регистрацию она обратила внимание на то, что детей в самолете будет всего двое, да и те уже подростки.

Против детей она ничего не имела, скорей уж, наоборот, но после одного полета, когда за ней сидела семья с маленьким ребенком, не знающим, чем себя занять, с опаской смотрела на детей в самолете. Тот ребенок был не виноват в том, что его родители не объяснили ему нормы поведения в обществе и никак не озаботились тем, чтобы хоть чем-то развлекать ребенка в полете. Как итог, ребенок развлекал себя сам: стучал ногами по переднему сиденью, на котором как раз и сидела Аглая, приставал с вопросами то к отцу, то к матери, и без конца щелкал откидным столиком.

На просьбу Аглаи как-то утихомирить дитя, отец промолчал и уткнулся в свою газету, а мать огрызнулась, что ей видней, как воспитывать своего ребенка. Поработать Аглае в полете не удалось. Пришлось включать на компьютере фильм, который ей давно советовала посмотреть подруга Ольга.

То, что это сказка, Аглая даже порадовалась, потому что ребенок, сидящий сзади, в итоге, прилип к щели между сиденьями и весь оставшийся полет смотрел этот фильм с Аглаей. За то, что оставшуюся половину полета Аглая сидела без тычков в спину и стуков столиком, она простила Ольге то, что та ей посоветовала посмотреть сказку.

О том, что тот фильм так и остался в ее планшете, Аглая вспомнила только сейчас, оказавшись в самолете. Надо бы удалить, но радуясь отсутствию за своим сиденьем детей, возможной тишине и тому, что на трех сиденьях они с соседом будут только вдвоем, Аглая поняла, что ей удастся таки поработать. А потому, махнула рукой на фильм, и решила, что на обратной дороге и займется чисткой своего лэптопа.

Надо было пробежать глазами текст, что ей предстоит читать на форуме, и еще раз просмотреть смонтированный ролик для своего блога.

Читать текст сейчас настроения не было, впрочем, с текстом все в порядке, это всего лишь давал себя знать ее педантичный характер. А ролик с пошивом новой куколки-малышки должен появиться на сайте уже завтра, но посмотреть его еще раз, выявить возможные несостыковки тоже было необходимо. Но сейчас, в момент взлета, ей открыть компьютер не позволят. Аглая вздохнула и стала готовиться к полету.

Ее сосед с кем-то говорил по телефону:

– Да, я уже в самолете. Сейчас будем взлетать. Скажи, что деда везет ей в подарок куклу. Я помню, что Риша не любит кукол, но эта ей понравится, я уверен в этом! Все, не дрейфь! Скоро увидимся!

Аглае звонить было некому, а мужчина, поймав ее взгляд, пояснил:

– К племяннице лечу. Точнее, к ней и ее дочке. Строго говоря, я ей двоюродный дед, но люблю как родную. Своих-то у нас с моей старухой нет. Наши дети все карьеру по заграницам делают.

Мужчина был седым до белизны и имел аккуратную ухоженную бородку, тоже белую. Он был красив благородной красотой. Есть такая категория мужчин и женщин, которые с возрастом становятся только красивее. Подтянутая фигура, развернутые плечи, живой взгляд карих глаз – вряд ли рядом с таким мужчиной жена «старуха». По тому, как он произнес это слово, Аглая сделала вывод, что, скорей всего, они так друг друга называют. Есть семьи, где муж с женой называют друг друга как дети «мама и папа», есть семьи зоопарки, там уже «зайки, мишки, котята», а есть вот и такие «старики». Хотела бы Аглая посмотреть на «старуху» этого «старика».

– Мне кажется, наговариваете Вы и на себя, и на свою жену, называя ее так, – Аглая улыбнулась. Мужчина располагал к себе.

– Простите, не представился! Егорычев Макар Леонидович. Боюсь показаться стареющим ловеласом, но можно просто по имени, по отчеству меня только мужики в гараже зовут, – мужчина смущенно улыбнулся.

– Карпатская Аглая Степановна. Можно просто Аглая, – улыбнулась она мужчине в ответ.

– Какое у Вас красивое имя. Под стать Вам!

– Благодарю!

Она пристегнулась, улыбнулась комплименту соседа и посмотрела в иллюминатор.

Увидела, как по трапу быстро поднялся еще один пассажир – в иллюминаторе мелькнуло светлое бежевое пальто мужчины. Судя по всему, его ждали. Едва опоздавший пассажир зашел на борт, послышался звук закрывания тяжелой двери.

Просмотрев послушно пантомиму-инструктаж в исполнении стюардессы, Аглая медленно вдохнула и так же медленно выдохнула – самолет начал маневрирование по взлетной полосе.

– Боитесь летать? – тут же отреагировал сосед.

– Боюсь только в моменты взлета и посадки, – ответила Аглая и смущенно улыбнулась, – сам полет не особо задумываюсь над тем, что мы в воздухе, если, конечно, нет воздушных ям.

– Ну, раз уж мы с Вами сидим на соседних креслах, согласно купленным билетам, позвольте, возьму на себя смелость предложить Вам, Аглая, свою руку. Живое тепло лучше успокаивает, чем подлокотники, – Макар улыбался тепло, ну, точь-в-точь дедушка из детской книжки, и протянул к ней раскрытую ладонь.

Аглая посмотрела на свои побелевшие костяшки. Надо же, и правда, вцепилась. Странно, раньше она так не боялась летать.

– Обещаю, как только наберем нужную высоту, я верну Вам Вашу руку! – Макар смотрел серьезно. – Бояться взлета – это не стыдно. Моя старуха так боится летать, что даже к внучке вот только на ее День рождения соглашается летать.

– А сегодня?

– А сегодня у Риши не День рождения, – мужчина почему-то тяжело вздохнул, потом резко выдохнул, видимо, решился и произнес:

– Сегодня я лечу к племяннице поддержать ее. Завтра консилиум врачей. Завтра ей скажут, сколько ей осталось жить.

– Ваша племянница так серьезно больна?

– Да. Рак желудка. Как и у ее отца, моего родного брата. Иван сгорел за 3 месяца.

Макар, произнеся это, рвано выдохнул и сжал двумя пальцами переносицу. Аглая все-таки взяла его за руку, та оказалась мозолистой и крепкой, а еще теплой. За руку Макара держаться было приятнее, чем за подлокотник кресла.

– Простите, я не знала.

– Да нет, Аглая, это Вы меня простите: веду себя как кисейная барышня. Столько лет прошло, а все не могу смириться с его смертью. Иван был младше меня. Красавец, душа любой компании, но при этом сам он алкоголь не пил, вообще! Знаете, спортсмен, правильное питание, тренировки каждый день и в любую погоду, через боль и плохое самочувствие. И вдруг такое заболевание! Его диагноз прозвучал, как приговор – обнаружили на последней стадии. Иван пошел в больницу, лишь когда боль терпеть стало уже невозможно, – Макар тяжело вздохнул, – его дочке тогда ровно столько же было, сколько Рише сейчас.

– Ох! – Аглая поняла, точнее, попыталась понять, каково сейчас племяннице Макара Леонидовича, и не смогла. – Какой-то злой рок получается.

– Да, – Макар кивнул, – Рита всю свою жизнь боялась именно этого. Так же, как отец, следила за своим здоровьем, обследования, питание, правильный образ жизни. Она и детей-то не хотела! Твердила, что у нее плохая генетика. А потом забеременела и не смогла отказаться от ребенка. Они там какие-то мудреные тесты еще на стадии ее беременности с отцом Риши делали. Тесты показали, что малышка здорова и даже не имеет предрасположенности к таким заболеваниям. Представляете, до чего дошел прогресс! – мужчина усмехнулся. – Короче говоря, у отца Риши оказалась очень сильная кровь, как сказали бы раньше. Рита потом, после рождения дочки, регулярно уже и ее обследовала, и сама обследовалась. Но два года назад Рите поставили этот же диагноз, что и ее отцу. Радовало только то, что обнаружили его на ранней стадии. Вот они с Ришей и улетели в Швейцарию. Знаете, медицина, воздух. Риту тогда удачно прооперировали. Она воспряла духом. А потом заболевание вернулось.

Аглая кивнула.

– Вы сказали: «Они с Ришей». Ваша племянница не замужем?

– Нет. Они с отцом Риши не оформляли брак. Это странно звучит, но Рита не хотела замуж. Все твердила: «С моей генетикой нельзя рожать и нельзя заводить семью. Зачем мужчине больная жена?» Отец Риши и не знает о том, что Рита больна. На время той операции Риты мы с моей женой прилетали, чтобы поддержать и побыть с Ришей. Здешние медики сотворили чудо. Рита встала на ноги очень быстро.

– А Риша общается с отцом?

– Да. Павел не отказывался от дочери. Дал Рише и свою фамилию, и отчество. Он и обучение дочери оплачивает, и вообще все, что надо для девочки.

– Но не содержание ее матери?

– Рита сама не хочет. Она хороший тренер. В век технологий стала давать какие-то видео уроки, консультации. И знаете, неожиданно удачно у нее это все пошло. Она и комплекс упражнений дает и питание составляет для своих подопечных. Иван бы ей гордился, – мужчина опять тяжело вздохнул, помолчал.

– Мы с моей старухой пытались уговорить Риту и Павла жить вместе. У них могла бы получиться хорошая семья. Они оба выросли в непростых семьях. Мать Риты после смерти Ивана словно с цепи сорвалась: будто назло судьбе начала вести разгульный образ жизни. Нет, не так сказал. Она не скатилась в пьянку, нет. Просто сказала мне однажды: «Иван следил за питанием, не пил, не курил, все высчитывал белки, жиры, углеводы. Жареного или копченого в рот не брал! Фрукты-овощи только сезонные. И это его не спасло. Видеть больше не могу эти кухонные весы и правильные рецепты! Хватит! Буду питаться, как все нормальные люди! Чему быть – того не миновать».

Она вкусно готовила, с тех пор ее столы ломились от всех тех блюд, что есть на каждом праздничном столе, и чего никогда не было при Иване. Я не могу ее за это осуждать. Анна, к слову замуж вышла только когда Рита в последнем классе школы училась.

А Павел – наоборот, рос без матери. Он не любит говорить на эту тему. Знаю только, что его мать жива. Кажется, она где-то за границей живет. Знаю еще, что Павла со второго класса школы Андрей один воспитывал. Он мужик суровый, после ухода от него жены у него появилось предвзятое отношение к женщинам: считает, что от них все зло. Женился на женщине значительно моложе себя, чуть ли не сразу после школы ее в жены взял. Она во всем его слушается, уж извините, что так говорю, но ведь буквально в рот ему смотрит! Я бы так не смог! Неправильно это. Брак – это взаимное уважение и любовь.

– Да, как говорит моя мама: «Брак – это не когда вы смотрите друг на друга, а когда смотрите в одном направлении».

– Вот! Золотые слова! – Макар кивнул, соглашаясь и продолжил:

– Андрей и своего сына Павла таким же воспитал. В целом, Павел не плохой мужик. Может, жестковат, но у них с отцом семейный бизнес, не буду говорить какой, скажу только, что руководить таким бизнесом – надо иметь сильный характер. Павел не только не развалил их бизнес, а еще и приумножил в два раза. Там или ты подомнешь под себя конкурентов, или они тебя. А когда тебе достается дело всей жизни твоего отца, то ведь сначала все смотрят на тебя, как на сыночка богатого отца, а уж потом судят о тебе по твоим поступкам, согласны?

– Да, наверное, Вы правы. Не знаю, меня, слава Богу, сия участь миновала! – Аглая улыбнулась.

– Знаете, Павел с Ритой в чем-то похожи. Оба сильные и целеустремленные. И оба ранимые и одинокие в глубине души, хоть никогда и никому не показывают этого, у них могла бы получиться крепкая семья. То, что они не живут вместе – это больше решение Риты, я уверен в этом. Павел, как отец, никогда от дочери не отказывался. Просто, он так же, как его отец, считает, что удел женщины – это дом, семья, дети и уж точно не бизнес.

Неожиданно загоревшаяся надпись на табло, сообщающая, что можно отстегнуть ремни, заставила изумленно вскинуть на нее глаза не только Аглаю, но и Макара.

– Вот ничего себе, я Вас заболтал!

– Зато я не заметила, как мы взлетели! Макар, спасибо Вам за поддержку.

– Да нет, это Вам, Аглая, спасибо! Знаете, столько лет держал это в себе, а Вам вот вдруг выплеснул.

– Со случайными попутчиками всегда легко быть откровенным. А хотите, и я вам о себе секрет расскажу? Тогда мы с Вами будем квиты? – Аглая улыбнулась, – только мне для этого надо сумку с компьютером с полки достать. Поможете?