Глава 32

Павел был прав, когда говорил Герберту о том, что их друг элементарно им завидовал. Однако, не любовь интересовала Алекса, а деньги. Алекса кинули на деньги его же деловые партнеры, не оплатив большую партию товара. Поставщики требовали денег, покупатели партии платить отказывались, и тогда Алексу пришла в голову гениальная, как ему казалось, комбинация: получить деньги Павла. Алекс затаил обиду на старого друга. Он знал, что Павел купил еще одну шахту, которая обещала сделать его еще богаче. Купил и не захотел брать старого друга в партнеры, еще и посмеялся над его интересом к своему бизнесу:

– Какой из тебя партнер? Что ты понимаешь в добыче алмазов? Или ты думаешь, что я тупо буду тебе дивиденды отстегивать? Нет, не буду. Так что, Саня, давай не будем портить дружбу деньгами!

Все равно испортил. Потому, что это были не просто деньги! Это были огромные деньги, которыми он не захотел делиться.

– Не хочешь делиться, значит, отдашь все! – усмехнулся Алекс. Отказываться от таких денег он уже не собирался.

Алекс сумел договориться с бывшими друзьями спортсменами, они держали в своей власти городок, рядом с которым Павел приобрел эту заброшенную шахту.

– Крыша у твоего дружка, что ли, поехала на камешках? – хохотнул один из старых дружков. – Она же давно заброшена, потому что пустая!

– Можешь мне не верить, но у Пашки нюх на камешки! Он у нас и кликуху свою “Камень” не просто так носит. Раз он купил эту шахту, значит, она не пустая! – ответил Алекс.

Он пообещал давним дружкам половину прибыли. В таких вещах лучше делиться, чем потом кусать локти от своей жадности.

Друзья-спортсмены все сделали в лучших традициях рейдерского захвата. Вот только директор оказался крепким мужиком: мало того, что успел позвонить Павлу, так еще и не захотел открывать сейф с добытыми алмазами.

И вот тут удача окончательно повернулась к Алексу задом: к ментам, которые должны были перехватить Павла, нагрянула своя проверка. Да еще и Павла кто-то предупредил, и он поехал не на шахту, а сначала в больничку. В ловушку на дороге он, в результате, не успел угодить, менты быстро свернулись, когда к ним нагрянуло свое начальство. Разбираться Павлуха прикатил сам со своими церберами. Могли бы все красиво сделать. Костей бы не нашли в их глухих местах.

Не получилось!

И ком проблем неожиданно превратился в лавину. Лавину, которая неслась, сметая все на своем пути.

Дурища Ксения, которая должна была дочку Павла увести из квартиры и спрятать в надежном месте на тот случай, если Павлуша не захочет быть послушным, девчонку упустила. И надо же было такому случиться, что нашла девчонку именно Аглая. И нашла, и Павлуше позвонила. Конечно же, она потом не отдала девчонку этой дуре Ксении.

Видит Бог, убивать друга Алекс не хотел. Но Павел сам вынудил Алекса сделать это! Делиться надо уметь! Делиться и не отталкивать старых друзей.

Выражаясь словами дружков бандитов, крыша поехала не у Павла, она поехала у самого Алекса. И поехала, и съехала окончательно, раз смог он заказать убийство верного друга, того, кого сам же когда-то выносил на своих руках раненого. Прав был Павел, когда говорил, что у всех есть своя цена. У Алекса она оказалась равной сумме, в которую оценивалось состояние самого Павла.

– Паш, ты ведь не лох какой-нибудь! И договора не раз в год подписываешь, чтобы не смотреть их перед подписанием! – Герберт негодовал по интернет-связи. – Скажи, КАК ты умудрился просмотреть, чье имя вписано в разделе “Опекун”?

– Герыч, веришь, и я читал, и адвокат мой читал! А потом, когда я уже поставил свою подпись почти на всех листах, нотариус этот вдруг “увидел” ошибку в тексте. Вышел, вернулся с новым листком, сунул его мне, а я подписал не читая. Мне позвонили в этот момент. Как раз вот сообщили, что шахта эта, черт ее дери, совсем не пустая. Кому-то выгодно было, чтобы ее прикрыли 20 лет тому назад, вот ее и объявили нерентабельной. Ты же у нас умный, вот и скажи мне, друг мой Герберт, как добыча алмазов может быть нерентабельной?

– Был бы умный, знал бы, как от Анжелы отделаться! – вздохнул Герберт.

– Что, так и таскается к тебе?

– “За мной”, ты хотел сказать, таскается, – вздохнул Герберт. – И так хреново, что порой волком выть хочется, да еще Анжела до общей кучи!

– Знаешь, а ее муж толковый мужик. И сейчас, когда я с Аришей… мы с Аришей и Аглаей, – поправил сам себя Павел, – живем все вместе, когда я вижу свою дочь каждый день, я его понимаю. Девочки требуют больше внимания и любви, чем мальчики. Хотя, в этом возрасте все дети требуют внимания и любви, и именно обоих родителей. Знаешь, я благодарен Рите, что она родила тогда, что не выеживалась, давая мне общаться с дочерью, что настаивала на наших с ней видео-звонках. А Макс – он просто заменил своей дочери мать. Заполнил собой пустующее место матери, то, на котором должна быть Анжела. Гони ты ее взашей от себя! Не тебя она любит, а себя и свои чувства. Тебе бы рядом такую, что не жалеть тебя будет, а к жизни стимулировать.

– Пах, мне 45 лет! Кому я такой, с кривыми ногами, нужен? Только разве своей сестре. Ни семьи, ни детей, – Герберт махнул рукой и порывисто встал.

Он хотел сказать что-то еще, но именно в этот момент дверь за его спиной открылась, и Павел увидел худенькую девушку в форме медицинской сестры.

– Герберт Альбертович, если хотите сделать операцию через месяц с тем протезом, что заказан для Вас персонально, не скачите как кузнечик! – услышал Павел строгий голос девушки. – Вас ведь предупреждали, что Вам нельзя делать резких движений, если не хотите, чтобы кость около колена раскрошилась еще больше. Хотите ждать новый протез? Сядьте обратно в кресло, пожалуйста! Я вернусь через 10 минут.

Герберт послушно опустился обратно в кресло, девушка удовлетворенно кивнула и вышла, а Павел, понизив голос, произнес:

– Герыч, и ты еще ноешь? Присмотрелся бы к девочке! Не дурна собой, при фигуре, а главное, смотри, какой тон и ни капли жалости к тебе!

– Ей по долгу службы положено не испытывать жалость! – буркнул Герберт, недовольный тем, что Павел все слышал. – Работа у нее такая!

– Красивая же медсестричка!

– Это не медсестричка. Это мой лечащий врач, – удивил Герберт ответом.

– Правда, что ли? Тогда тем более присмотрись! Послушай совета старого друга.

– Да иди ты, старый друг, лесом! – вздохнул Герберт. – Ладно, Пах, давай! Не пропадай. Рад был видеть тебя. И хорошо, что у вас с Аглаей все хорошо.

Герберт оборвал связь сразу же после своих слов и швырнул телефон на кровать. Вот и у Пашки семья появилась. Жениться вот собрался, на свадьбу приглашает. А что у него? Ни семьи, ни любимой женщины!

– Герберт! Как ты, любимый? – приторный голос Анжелы резанул ножом по нервам.

– Анжела! Не начинай! Я все так же, и я не твой любимый! Поезжай домой, к мужу, к дочери! У нас с тобой все уже закончилось.

– Я подала на развод. Делить нам с Максом нечего, так что скоро нас разведут, и я смогу выйти за тебя замуж.

– Не сможешь! Я не люблю тебя.

– Моей любви нам хватит. Забыл, как нам было хорошо вместе, мой тигр? – Анжела шагнула к Герберту и уселась к нему на колени, и в этот момент дверь его палаты открылась, впуская Ангелину Викторовну. Ту самую хрупкую девушку, которую Павел ошибочно принял за медсестру.

– Женщина, что Вы делаете? Немедленно встаньте с колен Герберта! Вы, вообще, в своем уме? – тон был приказным, голос грозным, Анжела подскочила, не ожидая такого приказного тона. – Я прикажу охране, чтобы Вас больше не пускали к Герберту Альбертовичу! Вы же в курсе, что ему противопоказано ходить, а Вы к нему на колени. На его больные колени! Герберт, срочно на рентген! Срочно! А Вы покиньте палату больного. Часы посещения давно закончились!

– Что Вы себе позволяете? – попыталась взвиться Анжела. – Герберт, мы немедленно уезжаем из этой больницы!

– Нет. Ты можешь хоть завтра, а я остаюсь. Я еще дееспособный, чтобы самому принимать такие решения! – Герберт направил свою коляску на выход из палаты. – Анжела, тебе действительно пора уходить.

– Но, Гера, она не имеет права так со мной разговаривать!

– Анжела, она мой лечащий врач. Ей видней. Все, уходи. Завтра поговорим.

Анжела ушла, а Ангелина Викторовна, повернувшись к Герберту, произнесла:

– Не нужен Вам рентген. Я просто помогла выпроводить надоедливую посетительницу.

– Благодарю! – опешил Герберт.

– Спокойной ночи, Герберт Альбертович!

– Спокойной ночи, Ангелина Викторовна!

Ангелина ушла, а Герберт так и остался сидеть на том месте, где остановился. Он не видел себя сейчас со стороны, а потому не знал, что улыбается. Очнулся, когда телефон пиликнул входящим сообщением, Герберт, увидев, что сообщение от Анжелы, чертыхнулся.

– А ведь Пашка, пожалуй, прав! Ангелина не так проста, как может показаться. Впрочем, это не важно. Много у нее таких, как я…