Глава 8

Гвоздем благотворительного концерта являлось выступление молодых дарований. К своему стыду, Аглая слышала их в первый раз, в то время, как большинство из присутствующих явно знали выступающих. Она даже по этому поводу мысленно усмехнулась: “Вот, что значит, никуда не выходить из дома!”

Аналитический ум Аглаи не делал разницы, что анализировать; вот и сидя на концерте, слушая квартет, наслаждаясь музыкой и чистыми голосами, Аглая могла с вероятностью 98% сказать, что одна пара в квартете точно есть. И это пара, состоящая из двух парней. У девушек кольца на безымянных пальчиках тоже имелись, но они точно не были женами этих молодых людей. Впрочем, пели ребята хорошо, а уж в каком белье и с кем они спят – это Аглаю не касалось, хотя и было обидно за весь женский род в целом. Парни были красивы и талантливы.

После концерта был обязательный фуршет. Удобно, конечно, что нет необходимости сидеть за столиком с совершенно чужими тебе людьми, но и поесть на таком фуршете тоже не очень получится.

Многих здесь Аглая знала если не лично, так по имени.

– Аглая, душечка моя, вот так встреча! – позволивший себе так панибратски обратится к ней мужчина годился ей в отцы, а потому она лишь улыбнулась:

– Господин Берг! Рада Вас видеть!

«Ну, понеслось!» – мелькнула мысль в голове.

Аглая ловила на себе взгляды желающих подойти, засвидетельствовать, так сказать, свое почтение ей. Да, собственно, все эти благотворительные тусовки и использовались вот как раз для заведения нужных знакомств и заключения новых договоренностей для будущих сделок.

– Душечка, как Вам показался концерт? Ребята чудо, как хороши, Вы согласны со мной? – господин Берг имел обыкновение выражаться несколько высокопарным языком.

– Да, Рудольф Вениаминович, соглашусь с Вами! Голоса у ребят шикарные, их пение берет за душу, заставляя ее звенеть.

По раздувшемуся от самодовольства лицу Берга Аглая поняла, кто спонсировал этот квартет.

– Уверена, что они оправдывают Ваши, вложенные в них, деньги, – Аглая улыбнулась уголками губ.

– Душечка, Вы опасная женщина! Я всегда это знал!

Берг рассмеялся самодовольным смехом и, остановив проходившего мимо них официанта, взял с его подноса два бокала с шампанским, протянул один из них Аглае. Она благосклонно улыбнулась и приняла из его руки бокал, слегка коснулась своим бокалом его, каждый из них сделал глоток напитка из своего бокала. Продолжить им не дали, к Бергу подплыла дама необъятных размеров, Аглаю тоже отвлекли.

Перетекая от одной компании к другой, Аглая обратила внимание на яркую брюнетку в золотом платье. Собственно, вот как раз НЕ обратить на нее внимание было очень сложно. Женщина была красива и, совершенно точно, знала об этом.

Аглая была знакома с ней. Женщину звали Анжела Ветрова, она имела сеть магазинов одежды для детей, стервозный характер, острый язык и завышенное самомнение. Впрочем, имей она другой характер, вряд ли бы у нее получилось открыть свою сеть магазинов. В скором времени Анжела собиралась открывать очередной магазин, уже 5-й по счету – Аглая знала об этом, потому что красавица в золотом обращалась к ней за анализом рынка и, собственно, места, где планировала открыть этот магазин.

Анжела тоже увидела Аглаю и даже, кивнув ей в своей царственной манере, приподняла бокал в сторону Аглаи в приветственном жесте. Аглая ответила Анжеле тем же.

– Хороша, чертовка! – услышала Аглая смутно знакомый голос за спиной.

– Что, простите? – ей пришлось развернуться, чтобы увидеть того, кто только что это сказал.

– Анжела, говорю, хороша! – мужчина улыбался одними губами, глаза его при этом были серьезны.

– Макс! Ветер! – Аглая ахнула. – Вот так встреча!

– Ну, хоть кто-то меня здесь знает не как ее мужа, а как самостоятельную личность, – усмехнулся мужчина.

– Анжела твоя жена? – Аглая ахнула.

– Карпатская, ты, как всегда, живешь в своем мире цифр и графиков! – усмехнулся Макс. – Неужели еще не слышала историю о современной Золушке по имени Макс Ветров?

– Ветер, не гони волну! А то один урон и никакой выгоды! – Аглая вспомнила это выражение со студенческих времен и улыбнулась бывшему одногруппнику.

– А нет никакой волны, Аглая, – Макс невесело усмехнулся, – весь мой воздух вместо полноценной сирены попал в свисток. Я ее муж. Домохозяйка. Золушка. Точнее, Золушек. Сижу дома, веду домашнее хозяйство, занимаюсь нашей с Анжелой дочерью.

Макс выпил одним глотком янтарную жидкость из бокала с толстым дном и тут же взял следующий с подноса официанта. Аглая отрицательно покачала головой официанту, давая понять, что не будет менять свой бокал. Официант отошел.

– Макс, не части! – остановила его Аглая, не подумав, как это могло выглядеть со стороны, поймав удивленный взгляд бывшего одногруппника, пояснила:

– Я сейчас не о твоем желании напиться. Я о твоем рассказе.

– Я никому не известный муж известной деловой леди Анжелы Игоревны Ветровой, – со вздохом повторил Макс.

– Это я поняла! – оборвала его Аглая. – У тебя есть дочь? Как ее зовут? Сколько ей лет?

– Дочку зовут Евгения. Мое солнышко, моя умница, – взгляд мужчины потеплел, он даже опустил руку со стаканом, которую все порывался поднести ко рту. – Дочери 7 лет. В этом году мы пошли в первый класс.

– Ого!

– Да! – Макс усмехнулся и продолжил:

– Дочка владеет английским и русским свободно, французский начали учить только год назад, обожает решать задачи на логику мышления и читать книги. А еще мы занимаемся художественной гимнастикой и даже занимаем первые места на соревнованиях.

– Поздравляю! У вас растет разносторонняя личность! – Аглая рассмеялась. – Ты с дочкой говоришь на английском, а ваша мама на французском?

– Почти угадала! На французском с дочкой чаще говорит учитель, чем мама. Нашей маме некогда: она работает, открывает магазины, ходит в спортзал и один раз в неделю встречается с любовником.

Услышав это, Аглая закашлялась.

– Что, прости?

– А что тебя так удивляет? – усмехнулся Макс и, похлопав Аглаю по спине, кивнул в сторону группы людей, где сейчас стояла его жена, сделал попытку пошутить:

– Видишь вон ту группу в полосатых купальниках? В золотом платье – это Анжела. Уверен, что ты легко поймешь, кто из них любовник моей жены.

Аглая замолчала, глядя на группу людей, где была жена Макса.

Макс, удивленный тем, что Аглая молчит, но группу людей рассматривает, продолжил:

– Герберт Лелло. Ему принадлежит фирма «Цитадель». Слышала, наверно?

– Кто ж о ней не слышал? – Аглая улыбнулась.

– О ней или об их романе? – Макс усмехнулся и, сделав большой глоток из своего стакана, закинул в рот какую-то закуску.

– Я, если ты помнишь, сплетен не собираю, поэтому я сейчас о фирме «Цитадель», – пояснила Аглая и продолжила:

– И о фирме, и о директоре ее много всякого говорят: 45 лет, не женат, детей не имеет, богат, циничен, женщин меняет как перчатки. Все? Или я что-то упустила?

– Пожалуй, только то, что последние полгода он раз в неделю имеет мою жену, – мужчина невесело улыбнулся, – а я делаю вид, что ничего не знаю.

– Макс, если тебе интересно мое мнение, то он ее бросил. Не вот сейчас и здесь, а вполне может быть, что в прошлую их встречу. Когда, говоришь, у них было свидание?

– Три дня назад, – Макс ответил машинально и не глядя на Аглаю, потом, осознав, что она ему только что сказала, перевел на нее взгляд:

– Как? Нет, не то хотел спросить. Откуда ты это знаешь?

– Макс, включи уже свои мозги аналитика, ясный ум и наблюдательность, а эмоции выключи. Она весь вечер подбиралась к нему мелкими перебежками, а он, единственный из присутствующих, за весь вечер не посмотрел в ее сторону. Один не оставался и всегда старался встать к ней спиной. Согласись, с учетом ее яркого образа это трудно было сделать. Он тоже у нас персонаж заметный, в глаза бросающийся, этого ты не можешь отрицать, верно?

Макс кивнул, а Аглая продолжила:

– Сейчас они стоят вчетвером, один из мужчин, вон тот брюнет, владеет фирмой, добывающей алмазы, второй, тот, что блондин, торгует спортивными добавками, Герберт – компьютерными программами, ну и твоя жена с сетью магазинов детской одежды. Макс, скажи, Анжела принимает спортивные добавки? – Аглая задала странный вопрос.

– Нет, – Макс, удивленно на нее посмотрел, а Аглая, едва качнув головой, продолжила:

– Твоя жена покупает необработанные алмазы? Я сейчас не о тех, что в украшениях, как ты понимаешь.

– Нет.

– Так я и думала, – кивнула Аглая, – говорят между собой лишь мужчины, твоя жена стоит рядом, мило улыбается и в их разговоре не участвует. Мужчины явно хорошо знают друг друга, потому что общаются запросто, я бы даже сказала, по-дружески. Видишь? Один другого может себе позволить хлопнуть по плечу, все трое расслаблены. Здесь сейчас другая публика, ТАК общается только эта троица. И при этом они не улыбаются стоящей рядом женщине и даже не смотрят на нее. Я бы даже сказала, что она им мешает. Анжела ждет, когда Герберт закончит говорить, а он, в свою очередь, ждет, когда она отойдет. Вот, смотри, он сделал еще один шаг от нее и сейчас стоит почти спиной к ней. Мне продолжать или остальные детали сам сложишь?

Макс усмехнулся и покачал виски в своем бокале.

– Она в тот день пришла злая как черт. Хорошо, что дочка уже спала. Рыкнула, что устала, а завтра, мол, трудный день и ей надо выспаться. Устала она, конечно! Только вот отчего больше: от траха с любовником или от ругани с ним. Как думаешь, почему она сегодня это платье выбрала?

– У нее на шее синяки? – предположила Аглая.

– Карпатская, тебе кто-нибудь говорил, что ты страшная женщина? – усмехнулся Макс.

– Несколько раз, но в более завуалированной форме, – Аглая серьезно кивнула и продолжила:

– Совсем дураком надо быть, чтобы не понять. Крой платья, оставляя спину голой, полностью закрывает шею.

Макс кивнул, а Аглая продолжила:

– И тебя в тот вечер отправили спать на диван в гостиную?

– Нет. У нас большая квартира, – Макс хмыкнул, – Анжела ушла спать в гостевую спальню.

– В эти три дня она на тебя рычит, на домработницу орет, а на дочке не срывается лишь потому, что ты не даешь. Я права? – усмехнулась Аглая.

– Да, – Макс кивнул и все-таки выпил содержимое своего стакана.

– Макс, ты так любишь свою жену, что готов мириться с ее изменами? – Аглая смотрела на давнего друга внимательно.

– Я дочку люблю. А она меня. Анжела и родила-то только потому, что ее биологические часы тикать начали. Это я уже потом понял, в кабинете у ее гинеколога. Знаешь, все эти фразы, типа «Молодцы, что успели», «Очень вовремя», ну и все в том же роде. Я же в нее сразу влюбился, а она меня только как запасной аэродром держала. На свидание раз в месяц согласится со мной сходить, чтобы я, значит, с крючка не сорвался, и опять динамит. Часы эти ваши, женские, у нее затикали, вот она меня и выбрала. Она старше меня на 5 лет, но по нам и не скажешь, верно? – Макс усмехнулся и поискал глазами официанта.

– Твоя жена умная женщина, – кивнула Аглая, – уж извини, Макс, но я бы при таком раскладе тоже тебя выбрала. У тебя хорошая генетика. Ты красив, умен, еще и детей любишь, как оказалось.

– Ну, спасибо! Умеешь успокоить! – рассмеялся Макс. – Обращайся, если что!

– Спасибо, учту! – Аглая кивнула.

Макс допил свой янтарный напиток, взял следующий бокал, но не пил из него, держал стакан в руках, катал в нем жидкость.

– Если мы разведемся, мне дочку не оставят. У нас же в семье Анжела добытчик, – Макс горько усмехнулся, – а у дочки сейчас трудный период. Школа, первый класс. Сама, наверное, понимаешь. Хотя, твои-то, наверное, уже давно в школу пошли, так что, может, и не помнишь уже.

– У меня нет детей. И я не замужем, – Аглая произнесла это ровным голосом.

– Карпатская, погоди! Как не замужем и нет детей? Ты же замуж выскочила и с последнего курса в академку от нас ушла. Я думал потому, что беременная была.

– Прав, Северный ветер, ушла, но совсем не по этой причине. – Аглая усмехнулась и продолжила:

– У меня за спиной три года ада, называемого браком, когда меня имели в одной позе, пытаясь осеменить, как племенную кобылу, но я так и не понесла – говоря словами моей свекрови. Кстати, я сама не понимаю, почему, ведь как женщина я абсолютно здорова. В результате чего брак со мной аннулировали, – Аглая выделила это слово, проговорив его зло, будто выплюнув, – и в свои 25 я вернулась к родителям, в их квартиру, имея за плечами неоконченное высшее и опыт выживания в ядовитой среде. В универе восстановилась, через год получила диплом и, спасибо Ольге, устроилась на работу. Вся моя жизнь – это работа. Замуж сходила. Одного раза мне хватило, как говорится. Сейчас живу одна. Даже кота не завела, потому что много работаю. Так что давай, Северный ветер, выпьем с тобой за разрушенные надежды! – Аглая усмехнулась и протянула к Максу бокал, тот поднес свой, звякнул, поддержав бывшую одногруппницу, даже сделал глоток, не спуская с Аглаи взгляда. Она же осушила свой бокал весь и до дна.

Оба помолчали, потом Макс произнес:

– А я-то думал, что это я здесь бедный и несчастный!

– На работе я все та же «Снежная королева», – добавила Аглая и нервно рассмеялась, – знаешь, а мне даже нравится. Хотя бы не «Старая дева» или «Синий чулок».

– Аглаюшка, ты уж совсем-то не прибедняйся! Слышал я от Анжелки, как она о тебе отзывалась! Она стерва, каких поискать. Конкуренток рвет, как Тузик газету, а о тебе отзывалась с уважением. Если бы не твои выкладки по ее сегменту, вряд ли бы она отважилась взять этот кредит в банке, чтобы открыть новый магазин в этом своем Задрищинске, откуда она, кстати, родом.

– Ну, не всем же суждено родиться в столице! – Аглая рассмеялась, а потом, став серьезной, произнесла:

– Макс, ты же понимаешь, что подробности моей семейной жизни никто не знает. Пусть и дальше гадают. В конце концов, это даже забавно, честное слово! Чего только о себе не узнаешь, когда люди думают, что я их не слышу.

– Обижаешь, мать! Когда это я сплетни распространял? – хмыкнул Макс.

– Сам-то не хочешь к работе вернуться? Мог бы и к нам в аналитики пойти. Могу предложить место в своем отделе. Можешь даже удаленно работать, из дома. Зарплату дам достойную, а дальше как покажешь себя. Может, уже пора из ЗолушкА, – Аглая сделала ударение на последнюю “А”, – в прекрасного принца опять превращаться? Зря, что ли, ты у нас считался самым умным? Да у тебя же все списывали! Забыл?

– Не все. Ты не списывала! – улыбнулся Макс.

– Значит так, Ветров, считай, что я нашла твой хрустальный кроссовок и даже уже примерила его на твой, – Аглая опустила взгляд на ноги бывшего однокурсника, – сорок последний, если мне не изменяет память.

Макс тоже посмотрел на свои ноги и рассмеявшись, кивнул:

– Точно! Надо же, помнишь!

– Я все помню, Макс. Правда, иногда очень хочется многое забыть.

Макс внимательно посмотрел в глаза этой удивительной женщине и помолчал. Потом, посмотрев в сторону своей жены, которая так и продолжала стоять около группы мужчин, спросил:

– О работе ты серьезно?

– Серьезней не бывает. Толковые работники всем нужны, и я не исключение. Вот, держи, – Аглая протянула Максу свою визитку, – это мой личный номер. Надумаешь узнать подробнее условия работы, звони.

– Договорились! – Макс кивнул и сунул визитку в карман пиджака.

– А сейчас пошли, будем спасать твою благоверную от позора. Сколько ж можно так стоять? Ваши личные отношения – это только ваши с ней отношения. Простишь ты ее или разведетесь, это только вам решать и уж точно не здесь, согласен?

– Полностью! – Макс сделал первый шаг в сторону той компании, где стояла его жена и еще трое мужчин, ни один из которых не обращал на Анжелу никакого внимания.

– Значит, заставим твою жену вспомнить, что она замужем и не за самым плохим мужчиной, между прочим!