Глава 5. Тир

Десятый день восьмой декады лета. Изор

Второй раз за последнее время Тир просыпался вместе с Лотой. Девушка еще спала, а он лежал рядом и думал. Конечно, ему с его профессией не привыкать просыпаться вовсе не с той, с кем хотелось бы… Но Лота не была работой, скорее местью, которую никто не заметил. Он-то рассчитывал, что Рэна испугается, что теряет его и станет послушней и ласковее. Или, на худой конец, будет злиться. Не тут-то было, она была абсолютно спокойна, словно ничего не случилось. А значит, Лота Тиру не нужна.

Нет, вообще-то она очень милая девушка, ну разве что говорит больше, чем хотелось бы. Но ему-то нужна Рэна, это он точно для себя решил. Хорошо хоть Лота никаких особых видов на него не имела.

Ладно, хватит валяться. Пора вставать. Он сел на кровати, а вслед за ним зашевелилась и Лота. Подняла голову, глянула в окно и подскочила.

– Ой, чуть не проспала.

– Куда это? Учеба начнется только завтра, – усмехнулся Тир.

– Да так, – уклончиво ответил Лота, – дела.

Она встала и начала одеваться. Натянула на себя нижнюю рубашку, начала расчесывать густые темные волосы.

– Я хотела с тобой о Рэне поговорить.

– О Рэне? – удивился Тир.

Неужели все же хочет потребовать, чтобы он выбрал между ними?

– Ну да, ты же собираешься с ней мириться.

– Собираюсь, – усмехнулся он.

– Вот, я и хотела тебе пару советов дать. Вы хорошая пара, но ты слишком давишь на нее. Подумай сам: она всю жизнь считала себя обычной девушкой, как все. А оказалась магом. Для нас это что-то само собой разумеющееся, а для Рэны? Она же из Окраинных земель, не забыл? Для нее магический дар – это свидетельство ее уникальности. – Лота закончила честь волосы, заколола их заколкой и взялась зашнуровывать корсаж. – Она впервые по-новому посмотрела на себя, начала мечтать о каких-то свершениях. И тут ты с попытками посадить ее рядом с собой и выпускать только на занятия. Да и в занятиях чуть ни все-все-все за нее делать. Конечно, Рэна будет артачиться. Дай ей немного свободы: наиграется своей исключительностью, и успокоится. Я уверена, она сама поймет, что ей нужен именно ты и тихая спокойная жизнь, которую ты предложишь. Но именно предложишь, а не навяжешь, понимаешь?

Тир задумался. Он и сам, если уж на то пошло, пришел к таким же выводам. Но ведь ослабить напор – это значит ждать. И сколько ждать? Месяц? Год? С этой упрямицы станется мучить его и до конца учебы.

– И что, мне спокойно смотреть, как она всяких вирдцев ублажает?

– Ты что, совсем не соображаешь? – рассмеялась Лота. – Это же империя. Они физически не способны к сексу. Нашел к кому ревновать.

Тир смутился. Конечно, конкретно в этом случае ревность неуместна, и все же… Если дать Рэне свободу, значит, время от времени придется спокойно смотреть на то, как она уходит с другими, а это выше его сил.

– Не глупи, Тир! – видимо, Лота что-то такое увидела в его лице, или само молчание навело ее на мысли. – Не силой же ты ее рядом с собой удерживать будешь.

– Конечно, нет! – возмутился Тир, хотя, честно сказать, такие мысли в его голове проскакивали. Вот только кончиться все это может очень и очень неприятно. Если насилие вскроется, от него отвернутся все, даже отец. Так что для начал стоит все же попробовать немного ослабить хватку, как предлагает Лота. – Ты права. Просто Рэна мне очень дорога.

– Вот и славно. Кстати, она сейчас должна быть в комнате. Книжечки читать. Вбила себе в голову, что знает слишком мало для студентки Академии. Библиотекари ее уже в лицо знают. Так что… Ой, все, мне пора!

Лота завязала пояс юбки и выпорхнула из комнаты. Тир тоже встал. Пора, и правда, мириться с Рэной. А там, глядишь, Лота окажется права, и Рэна привыкнет к нему и перестанет отталкивать. И согласится надеть браслет.

Одевшись, он пошел в жилой корпус Академии, в комнату Рэны. Он уже собирался, как обычно, распахнуть дверь, но, коснувшись ручки, остановился. Не напирать, дать свободу. Выдохнув, он постучал в дверь.

– Войдите, – раздался из-за двери голос Рэны.

Тир аккуратно открыл дверь и вошел. Девушка удивленно подняла на него глаза. Она сидела на своей кровати с книгой в руках.

– Тир, с тобой что-то случилось? Ты, и вдруг стучишь?

– Мне преподали урок хороших манер. И вообще, я должен извиниться перед тобой.

Рэна отложила книгу в сторону. Ее глаз расширились, а брови выгнулись до предела.

– Извиниться?

– Ну да! Я вдруг понял, как сильно я давлю на тебя. Мне ведь даже в голову не пришло спросить, хочешь ли ты пойти на бал со мной. Я просто поставил тебя перед фактом и получил вполне закономерный отказ.

Рэна встала, подошла к Тиру, коснулась рукой его лба. Нежные, теплый пальцы… Тир вздрогнул.

– Ты не заболел?

– Нет, просто понял, насколько ты исключительная.

Рэна убрала руку от его лба, но Тир перехватил ее ладонь и коснулся ее губами. Второй рукой он обхватил девушку за талию и притянул к себе.

– Отныне все будет так, как хочешь ты, – шептал он ей на ухо.

Она прижалась к нему всем телом. Его ладонь скользнула вниз, к бедрам. Выпустив ее ладонь, он обнял ее и второй рукой, губами потянулся к длинной тонкой шее. Ему было приятно чувствовать, как Рэна всем телом подавалась к нему. Значит, она все еще его хочет, значит, он ей еще дорог.

Он провел пальцами по ее щеке, шее, груди. Она глубоко вздохнула и обхватила его руками. Тир наслаждался ее прикосновениями, сгорал от нетерпения, желая раздеть ее, войти в нее и услышать стоны страсти. Но Рэна не торопилась продолжать: словно издеваясь над его нетерпением, она двигалась медленно, едва касаясь пальцами его спины.

Он рывком развернул ее к себе спиной и прижал грудью к столу у окна. Она повернула голову и удивленно посмотрела на Тира.

– Ты сводишь меня с ума! – сбивчиво шептал он, одной рукой придерживая Рэну, другой рывками развязывая пояс штанов.

Освободив стоящий колом член, он сначала прижался к ее бедрам, а затем наклонился, нашарил подол домашнего платья девушки и задрал его. Ее круглые бедра манили его. Он провел рукой по ее ноге от колена вверх. Девушка дрожала, наверняка от предвкушения. Его пальцы погладили ее промежность, раздвинули половые губы и прижали клитор. Из груди Рэны вырвался тихи стон.

Второй рукой Тир направил возбужденный член и вошел в Рэну мощным рывком. Девушка дернулась, мышцы влагалища сжались, приятно обхватывая его член. Как же он хороша!

Он двигался быстро и резко, погружаясь в нее на всю длину. Девушка тяжело дышла, выгибала спину, подавалась бедрами навстречу Тиру. Праматерь, как же он скучал по ней… Казалось бы, всего два дня, даже меньше. К тому же эти дни провел вовсе не в одиночестве. Но сейчас он даже думать не хотел о Лоте. Только Рэна! Сейчас и всегда!

Его движения с каждой секундой становились быстрее, резче. Чувствуя, что может кончить раньше девушки, он снова положил руку на ее клитор и начал нежно перебирать пальцами, зная, как ей нравятся такие движения. Ее дыхание стало более частым, стоны громче. Она уперлась руками в стол и чуть приподнялась, давая его руке большую свободу.

Еще несколько движений пальцами, и девушка вскрикнула, ее бедра пару раз дернулись, руки ослабели, и она снова опустилась на стол. Тир, довольный собой, снова ускорился и вскоре уже он погрузился в волну оргазма. Вслед за ней накатила вторя волна – магическая энергия. Вот странно, в этот раз ее было не так уж много, меньше даже, чем после вчерашнего секс с Лотой. А ведь обычно их с Рэной связь заполняла его.

Он отступил назад и опустился на кровать Лоты. Рэна встал, оправила подол платья и забралась к себе на кровать.

– Значит, теперь все, как хочу, да? Тир, ты не исправим.

– Ну, тебе же понравилось… – растеряно ответил он.

Она усмехнулась, посмотрела на него, как на ничего не понимающего ребенка и объяснила:

– Конечно, понравилась. Это твоя работа, чтобы женщинам нравилось. Но это не значит, что это то, чего я хотела.

Тир смутился. Она была прав: он ведь чувствовал, что ей нужно что-то другое, но сорвался, сделал все так, как хотелось ему. Подчинил себе ее тело!

Он задумался, как же так получилось, и осознал, что просто привык брать инициативу в свои руки, ведь чаще всего он имеет дело с девственницами. А они сами не знают, чего хотят. Его задача показать им весь спектр возможностей. От нежности до грубости. К тому же, он злился на Рэну. Злился и своеобразно мстил.

На его лице появилась виноватая улыбка:

– Я стараюсь, правда. Но, видимо, не все сразу.