Глава 11. Ларс

Седьмой день третьей декады осени. Вирдсайд

Люди из посольства и работники Совета перевернули все записи и смогли вычислить название корабля, на котором увезли Рэну. Подключив все свое влияние, Ларс даже смог отрядить за ним погоню. Но догнать быстроходное судно в открытом океане – непросто. К тому же, как узнать, в какой именно из портов Вирда придет корабль?

Все, что мог сейчас сделать Ларс – отправиться в империю и надеяться, что похитители сами его найдут.

Плавание выдалось неудачным: отвратительная погода, пираты, попытавшиеся взять судно на абордаж. Одним словом, попадись похитители Ларсу сразу после прибытия – от них бы и костей не осталось. Впрочем, их участь все равно была незавидной: жить им оставалось ровно до первой встречи с Ларсом. Впрочем, некоторых ждет иная участь: он отдаст доверенному палачу, чтобы выведать, кто организовал похищение.

Но в первую очередь нужно доложить императору о своем возвращении. Ларс спешил по коридору, когда к нему пристроилась Ларсерия. За время его отсутствия сестра еще сильней похудела. Теперь она выглядела совсем нездоровой: тощая, бледная, с растрепанными волосами и красными глазами. Неужели все донесения его шпионов правдивы и сестрица употребляет семена сомниферума? Многие в империи злоупотребляли этим наркотиком, пытаясь заглушить постоянную боль от использования татуировок, а заодно и расширить магический резерв.

— Я слышала, ты не скучал в Изоре?

Надо же! Неожиданно, что она решила сразу же перейти к делу. Так даже лучше: чем быстрее сестрица сознается в похищении Рэны, тем раньше Ларс сможет начать действовать.

— Здравствуй, Ларсерия! Конечно, я не скучал в Изоре, ты прекрасно знаешь, что у меня была дипломатическая миссия.

— А мне дракончики нашептали, что ты искал там союзников и хочешь свергнуть императора.

— Ты совсем одичала, Ларсерия. Не стоит болтать с животными. Возможно, и тебе стоит съездить на континент? Развеешься, познакомишься с новыми людьми.

— Ха-ха-ха! Помни братец, трон мой! Вздумаешь становиться у меня на пути, темноволосая малышка пострадает.

Ларсерия протянула ему прядь темно-каштановых волос. Рэна. Значит, Вейр был прав. Ларс почувствовал дикий страх, медленно перерастающий в холодную ненависть. Он бы мог понять и принять покушения на его жизнь. Но только не на Рэну!

— Я собирался пощадить тебя. Ради нашей матери и той милой девочки, которой ты была раньше. Но если тронешь Рэну – будешь до конца жизни гнить в одиночной камере на острове Монкрис.

— Ты соблазняешь меня, братец. Обещаю, уже сегодня я сделаю этой аппетитной девочке немного больно. Вдруг ей понравится получать энергию нашим способом. Всего несколько порезов на ее нежном животике…

Ларс схватил сестру за запястье и развернул к себе лицом. Кожа под его рукой была горячей и бугристой. Он разжал пальцы и с ужасом заметил сетку шрамов сплошняком покрывающих предплечье Ларсерии.

— Что это?

Она запрокинула голову назад и захохотала. Охранники недоуменно косились на нее, но никак не реагировали. Член императорской семьи может позволить себе любые безумства. Ларсерия быстро успокоилась, вцепилась в сюртук Ларса и заговорила, еле сдерживая слезы:

— Ты же помнишь, как я всегда боялась боли? Ужасно боялась. Я умоляла отца не делать мне татуировку. Мне не нужно было магии, добытой такой ценой. Но он не послушал: принцесса Вирда должна обладать магией. Первое время я рыдала после каждого использования татуировки. Хотела содрать ее, или самой выброситься из окна и прекратить эту муку.

— Всем тяжело первое время, но потом привыкаешь. Боль можно терпеть.

— О, да! Я научилась ее терпеть. А после – и наслаждаться болью. Ты знал, что чем больше боль, тем сильнее магия? И теперь я могущественнее тебя в разы.

Ларс вспомнил то опьянение энергией, которое он чувствовал после близости с Рэной и улыбнулся.

— Извини, Ларсерия, мне нужно поговорить с императором с глазу на глаз! И помни о моем предупреждении. Мы, Вирды, все жестоки.

Сестрица ошарашенно уставилась на него, потом снова расхохоталась, отошла в сторону, и сделала реверанс:

— Надеюсь, ты оценишь мою фамильную жестокость!

Ларс скрипнул зубами, развернулся и пошел в сторону императорских покоев. Сейчас он ничего не мог сделать. Но это только сейчас.

***

Император без движения сидел на троне и на протяжении нескольких минут никак не реагировал на приветствие. Иногда Ларсу казалось, что император давно мертв, и его место занимает искусно сделанная механическая кукла. Но это было не так. Просто правитель, как мог, подчёркивал свою близость к богам. А суета – слишком мирская слабость.

– Мой доносчик опередил тебя на два часа, наследный принц. Понимаешь, в каком ты сейчас положении?

Ларс кивнул. Надо же, он не ожидал, что запланированный им мятеж провалится так и не начавшись. Значит, это судьба. И его долг – принять ее удар с высоко поднятой головой.

– Но если убрать тебя, династия прервется. А я слаб, магия почти не поступает в мое тело. Придворные лекари обещают год-полтора унылой жизни. Я и так не могу больше дня обходиться без чужой энергии. И кому я оставлю трон? Предателю? Или сумасшедшей?

– Я не желал тебе гибели. Но политика нашего государства слишком сурова.

– Позволь кое-что тебе рассказать. Наверное, ты думаешь, что появление татуировок у всех наших граждан – всего лишь прихоть? Слепое желание сделать их жизнь тяжелее?

Все гораздо сложнее, мой дорогой. Была война, на кону стояло слишком многое, алхимия выдыхалась, магических животных оставалось всем  меньше. И тогда мы вспомнили об искусстве, процветавшем на нашей родине, но утраченном нами: татуировки. Нам удалось разработать собственные татуировки, которые давали магию через боль. Энергии поступало меньше, но и пополнять запас было проще и быстрее. И перед нашим предком встал выбор: вернуться к прежним временам или открыть для империи новую эру. Эру, в которой у Вирда больше не будет врагов.

Глупо было бы надеяться, что народ так легко примет такие перемены. Все начиналось постепенно. Вначале всем сделавшим татуировку оказывалась поддержка государства, выделялись земельные наделы. Шло время, и весь народ постепенно обзавелся татуировками.

– Безграничная власть над людьми, – кивнул Ларс. – Любой несогласный остается без возможности продолжить свой род.

– Ты прав. Одновременно с нанесением знаков, сотрудники Департамента делают людей неспособными к зачатию естественным путем. Подумай, Ларс, ты хочешь разрушить веками сложившуюся систему. Что станут делать люди, лишившись контроля Департамента? Они превратятся в неуправляемое стадо животных.

– Не надо считать меня глупцом. Реформа будет долгой. Обществу нужно время перестроиться.

– Нужно ли? Как давно ты сам жил по нашим законам и был счастлив.

– Я был слеп. И посмотри, что татуировка сделала с Ларсерией. Родись она в Фрейине, все сложилось бы совсем иначе. Она могла быть нормальным человеком! – последнюю фразу Ларс почти выкрикнул.

Сразу же зашевелились охранники в затененных нишах, но император подал им знак, и они замерли.

– Твои усилия тщетны. Смирись. У тебя будет время обо всем подумать. Если ты выберешь правильную сторону, то обещаю отобрать твою подружку у Ларсерии и вернуть домой. Без тебя. Но это лучше смерти, не так ли? А теперь ступай. Поговорим позже.