Глава 11. Рэна

Пятый день третьей декады осени. Вирдсайд

Благодаря окошку в каюте, Рэна могла теперь хотя бы отсчитывать дни. Неясно, правда, как она может воспользоваться этой информацией. Ну, единственное, что согласно ее подсчетом, плаванье примерно соответствовало пути до Вирда. Да это было и так понятно: на корабле похитители перестали прятать свои лица. Теперь ясно были видны волосы и глаза более светлые, чем у фрейинцев. Островитяне. Так что и везти ее могли только в империю.

Флар слабел с каждым днем, но держался. Он не хотел впадать в спячку и бросать хозяйку одну. Дракончик сильно помогал Рэне пережить страх, одиночество. И неизвестность. Она никак не могла решить, чему верить: сну или собственным глазам.

Хотелось, конечно, чтобы правдой оказался сон. Такой реальный, такой настоящий. Такой… Она ведь даже ощутила его прикосновения и силу в собственном теле. Это было так невероятно, что невозможно было в это не поверить. То есть, если бы ей кто-то рассказал о таком, она, конечно, не поверила бы ни за что. Но ведь сама пережила это. Даже сейчас, если прислушаться к себе, можно почувствовать, как по телу бегают искорки магии. А ведь в момент похищения она вычерпала себя полностью, и несколько дней не могла нащупать в себе ни одной самой маленькой искорки.

Нет, это не мог быть просто сон. Правда, это не значит, что Ларс ей не врал.

Она быстро уставала об этом думать, и начинала искать поводы отвлечься. За время плаванья она пересчитала доски пола, стен и потолка. Изучила их до последнего сучка. Развлечение так себе, но другого, увы, не было. Разве что играть с Фларом. Тот всегда охотно откликался на ее ласки, но с каждым днем становился все более вялым, все чаще спал, все меньше бодрствовал. И все же каждый раз просыпался.

Рэна очень боялась, что он уснет окончательно, и она не сможет вынести его с собой. Когда ее приходили кормить, Флара приходилось прятать. Ей совсем не хотелось проверять, как ее похитители отнесутся к нежданному пассажиру. Но ведь когда они приплывут, ее, скорее всего, вновь усыпят, а Флар останется в каюте. Если он будет уже спать, то сам выбраться не сможет.

Но, слава Праматери, когда за ней пришел все тот же старик, дракончик не спал: она видела, как грозно сверкали его глазки из-под кровати. Успели! Рэна вздохнула с облегчением. Именно о Фларе она думала в момент, когда засыпала.

***

Очнулась Рэна снова в темном сыром подвале. Правда, здесь было маленькое окошко под самым потолком. Забраться туда невозможно, но хоть какой-то свет через него проникал. А еще воздух. Дышалось здесь намного легче, чем в первой ее камере. В остальном все было примерно также: минимум места, матрас в одном углу, ведерко в другом.

И одна она оставалась не долго. Стоило Рэне прийти в себя, как дверь в камеру распахнулась. На пороге стояла высокая, светловолосая девушка, очень похожая на Ларса. Волосы ее собраны вверх, тело от шеи до пяток закрыто платьем из плотной ткани.

– Значит, вот ты какая, женщина, покорившая сердце моего брата? Я думала, ты другая, больше похожа на нас.

– Кто ты?

– Меня зовут Ларсериана, я сестра твоего любовника и похитителя.

Ее слова больно ранили Рэну. Неужели это все-таки он? Неужели ее Ларс решился на похищение? Что с ней теперь будет?

– Чего ты хочешь?

– Помочь тебе. Среди людей моего брата есть и верные мне. Они рассказали о тебе и помогли встретиться с тобой. Увы, я не смогу вывести тебя из камеры сейчас, но обязательно тебе помогу.

– Зачем вам это?

– Я не хочу, чтобы мой брат наделал глупости. И тебя мне жалко. Даже не представляю, как ты сейчас себя чувствуешь: узнать, что человек, которому ты доверяла, так поступил с тобой! Нет, это слишком! Я тоже женщина, хоть мы с тобой совсем непохожи, но понять тебя я могу. Ну, хотя бы попытаться.

В глазах принцессы светилось сочувствие. Ей хотелось верить… И не хотелось… Ларс! Все время с момента похищения она думала о том, что похитителем мог быть он. Скорее всего, это был он. И все же слышать слова его сестры больно.

– Мне пора, – с грустью сказала Ларсериана. – Я обязательно еще вернусь, но не знаю когда. И я попробую повлиять на брата. Здесь, на родине, мне будет проще это сделать. Держись, милая.

Принцесса повернулась к ней спиной и вышла. Дверь захлопнулась. Милая! Как фальшиво прозвучала эта фраза. Или Рэна просто не хочет верить в виновность Ларса?