2

Полина

— И куда ты меня привел? – я оглядела бескрайние поля, на которых не было ни души, видневшуюся вдалеке ярко-синюю воду реки, голубое небо, затянутое пористыми облаками. Здесь было очень красиво – так, что хотелось сесть на траву и бессмысленным взглядом уставиться вверх, находя в белых пятнах на синеве разных дымчатых зверей, сказочные домики и принцев на конях (или наоборот).

— Природой полюбоваться. С подсолнухами тебя поинстаграммить, — хмыкнул Макар. – У тебя как, есть такие фотки? Мне кажется, это самый топ.

Вот зараза! Прямо на больное давит! Ненавижу фоткаться, Я всегда там получаюсь какой-то идиоткой. Даже в соцсетях обычно ставлю аватарки со спины — хоть адекватной кажусь.

— Без понятия, — равнодушно отозвалась я. – У меня даже инстаграмма нет.

— Серьезно? – он аж замер в шаге, оставляя ногу на весу. Затем радостно воскликнул. – Боже, женщина, ты существуешь! Тебя в музее надо показывать!

— Как вымершего мамонта? – хмыкнула я. – Нет уж, спасибо.

— Как редкого бронтозавтра!

Грешна, каюсь, но оно само вышло – я ни при чем. Если что, я в состоянии аффекта и за свои действия не отвечаю. Значит, и подзатыльник этому готовящему психу дала не я.

— Ладно, ладно, бронтя, — примиряюще поднял руки он. – Не редкого. Уникального!

И, смеясь, устремился вниз по склону. Я – за ним. Его бы сейчас догнать, да столкнуть в реку – самое то, идеальный воспитательный процесс. Эх, зря я так физкультуру не люблю, уже бы догнала.

— Тихо-тихо, — я даже не поняла, каким образом он умудрился поймать меня, когда я догоняла его. Но факт оставался фактом – я чуть ли не влетела ему в руки и, если бы не его поддержка, сама бы в реку упала.

— Спасибо, — поблагодарила я, жестом намекая, что меня пора отпускать. Еще почему-то чувствовала смущение. Странная ситуация и еще более дикое, непонятное, мое поведение.

— Ты всегда так легко ведешься на подколы? – полюбопытствовал Макар.

— Я не ведусь на идиотские шутки, — отрезала я.

— Приятно, что ты считаешь мой юмор таким изысканным, раз на него ведешься, — тонко усмехнулся новый знакомый.

— Не льсти себе!

Он лишь неопределенно хмыкнул. А я застыла над обрывом, под которым текла река. Я никогда не была романтичной натурой, но здесь почему-то возникало странное ощущение свободы и легкости. Совершенно непривычное для меня, привыкнешь все вымерять заранее.

— Здесь очень красиво, — заметил Макар. – Я сюда иногда прихожу подумать.

— О чем? – рассеяно отозвалась я, совершенно забыв до этого о его присутствии. Но мозг уже начинал работать в привычном режиме и искать во всем логику.

— Обо всем. О проблемах, — просто ответил он. – Иногда легче их разложить на составляющие. Это помогает их решить.

Этот повар был совершенно непохож на человека, который любит любоваться природой. И уж тем более он не напоминал того, кто будет анализировать ситуацию, разбивать ее на подпункты. Такое поведение скорее свойственно заучкам вроде меня. И почему-то я вдруг ощутила странное родство с этим абсолютно чужим человеком. Нехорошие мысли, Ярцева, очень нехорошие.

Словно стряхивая наваждение, дернула себя за прядь волос. Ну вот, вроде очнулась.

— Ну что? Идем фотографировать тебя в подсолнухах? – поддела парня. – Каждый уважающий себя мачо должен иметь фото в подсолнухах,

— А я неприличный, — мне самым наглым образом показали язык. – И уж тем более не мачо.

— Ну как же? – закатила глаза я. – А инстаграмм? Ничего не хочу знать, шуруй в подсолнухи, делай умильную моську. Все барышни твои будут, — я подтолкнула его в цветы и негромко добавила. – И мужики тоже.

— Ты не успокоишься? – он посмотрел на меня как на пятилетнюю девочку, требующую, чтоб он поиграл за Барби, пока она развлекается с Кэном. Но я уже вошла в раж. Со мной такое бывает – я очень люблю фотографировать. Но делаю это не так часто. А тут просто идеальный кадр – солнечное поле, лазурное небо, закрытое облаками и река на заднем плане. А фокус – на высоком блондине с зелеными глазами и обаятельной улыбкой. Тьфу, Ярцева, ты опять произнесла в его адрес комплимент? Включи мозг, идиотка!

Кадры действительно получились, что надо. Вот только Макар тут же потребовал реванша и загнал в подсолнухи меня, даже пообещал зарегистрировать за меня инстаграмм. Что ж, приспичило фотографировать  – ради бога. Меня уже ни одна фотка не испортит.

Скорчила печально-задумчивое лицо – со стороны должно быть смешно. Я не считала себя уродкой, скорее, вполне обычной – немного круглое лицо, вечно торчащие в разные стороны темно-каштановые, почти черные, волосы. Краситься я не любила – максимум, тушь и пудра. Инстаграммной дивой мне не быть, разве что дивой ботаников. Тем страннее было ощущать себя комфортно в компании этого явно уверенного в себе и пользующегося успехом парня. Хотя… Для меня это никакого значения не имеет. Главное, пережить эти два дня и научиться готовить – чтобы хоть как-то отвлечься. Словно опровергая это решение, зазвонил телефон. Олег. Опять.

— Полина, слушай, а тебе нравятся теплоходы? – с места в карьер спросил он.

— Ну… Я к ним довольно спокойно отношусь, люблю наблюдать за местностью. Думать помогает, — рассуждала я. – А что?

— Отлично! Значит, в среду я приглашаю тебя на свидание на прогулку на теплоходе, —  радостно заключил он и сбросил звонок, оставив меня в полнейшем недоумении пялиться на смартфон.

Меня? На свидание? Откровенно говоря, это даже звучало дико. Со свиданиями у меня не заладилось – парочка дружеских для меня прогулок, которые оказались свиданиями, не считалось. Тогда я даже не понимала, что это не просто воздухом подышать вышли. Не флиртовала, просто общалась, как обычно. Больше не звали. Видимо, не выдерживали. Мне, если честно, немножко все равно было – и без того есть, чем заняться. Поэтому внимание Олега для меня немного странно.

— Что тебе там думать помогает? – в мысли ворвался голос Макара. А я про него уже и забыла. Интересно, а он мог бы меня позвать на свидание? Он же симпатичный, веселый, успешный. Не то, чтобы мне этого хотелось, просто в чисто теоретический.

Ага, браво, Ярцева! Ты еще спроси его об этом! Тогда ты точно от халявного повара вмиг избавишься. Сбежит и «до свидания» не скажет. И будет молиться, чтоб больше никогда с тобой не сталкиваться.

— Когда любуешься природой, это думать помогает, — пояснила я.

— Вдохновляешься, то есть? – перевел Макар, глядя на меня в упор и щурясь на ярком солнце. Даже руку ко лбу приложил, спасаясь от беспощадных лучшей. Почему-то это заставило улыбнуться.

— Нет, — возразила я. – Вдохновение бывает у творческих людей. Я же прагматик до мозга костей. Инженер. Технарь.

— По-твоему, технарям не нужно вдохновение? – удивился собеседник. – Мне кажется, вдохновение нужно в любой профессии. Все-таки есть огромная разница между тем, чтобы делать свою работу с удовольствием и просто ее делать. В первом случае гораздо легче.

— Сколько тебе лет? – прямо спросила я. Да, знаю, вопрос вообще невпопад, но очень уж мне было любопытно. Он выглядел ненамного старше меня, но рассуждал слишком здраво. Так размышляют люди, уже получившие  в этой  жизни какой-то опыт,  а не перепархивающие с лекций на вечеринки и обратно. Не похож он на студента. Совсем.

— Двадцать три, — просто отозвался Макар и хитро прищурился. – А что, уже прикидываешь, когда можно меня в загс тащить?

— Конечно, — рассмеялась я. – Я же отчаявшаяся барышня, мне в мои девятнадцать давно пора. А то жизнь скоро кончена будет.

Мы еще где-то час гуляли по просторам природы и болтали обо всем на свете. Странное дело, но с этим парнем было удивительно легко. Почему-то он даже не пугался моих рассуждений и на каждый тезис находил свои, не менее весомые аргументы. Если честно, даже не припомню, когда мне было так интересно и комфортно с кем-то общаться. Сонька не в счет – мы давно дружим, она к моим странностям уже привыкла, да и сама тоже была с большими тараканами.

Что мы проголодались мы поняли как-то разом. Забежали в магазин, купили продуктов и отправились снова громить кухню тети Лизы. Макар не искал легких путей и сообщил, что мы будем готовить загадочное блюдо под названием «мусака», Я бы предпочла обычные макароны, это хотя бы быстро, но меня, кажется, плотно решили взять под кулинарное крылышко. Практически сразу мне велели резать баклажаны и жарить их. Сам же Макар, вдохновенно комментируя каждое действие и рассказывая что-то о кулинарии, занялся мясом.

Ладненько, пока я буду заниматься баклажанами, он все основное сделает. Уж в этом-то я уверена. И пусть приличная девушка должна уметь готовить, я такой не являюсь. Мне это просто неинтересно. Зато я могу сделать так, что вкусная еда у меня будет практически без моих усилий.

За окном уже начало смеркаться. Субботний день подходил к концу, завтра мне уже возвращаться в город. А я так ничего не смогла для себя понять и решить. Неожиданно ворвавшийся в мою жизнь сосед не дал мне ни единой спокойной минутки. Он вообще напоминал стихию – активную, энергичную и неуправляемую.

— Полина, а почему ты приехала? – вдруг поинтересовался Макар, нарезая помидоры. Я в этот момент все еще возилась с несчастными трупиками баклажан. Если они и были живыми, то только до меня.

— В смысле? – не поняла я вопроса.

— Я здесь бываю почти каждый выходной, если не работаю, — пояснил повар. – Ты же сюда не приезжаешь никогда, хотя я часто слышу о тебе от Елизаветы Николаевны. Она бы не уехала, если бы ждала тебя. Значит, ты приехала внезапно. Тут все просто. Так почему? Что у тебя случилось?

***

Макар

Девчонка растерянно кусала губы, глядя на меня. Казалось бы, абсолютно простой вопрос поставил ее в тупик. И такое ощущение возникало не в первый раз. После звонка на поле она тоже словно бы отключилась от этого мира. Очень странно. Как она сама заметила, она прагматик, и это видно. Так почему Полина временами погружается в какую-то непонятную меланхолию? Что ее заставило неожиданно сорваться и приехать к тете? Может, ее кто-то напугал?

Тут я вспомнил ножи, которые девчонка уверенно схватила при первом моем появлении. Да уж, такую напугаешь. Ощущение, что она бы, не задумываясь, вонзила их в меня в тот момент.

Но в любом случае, что-то было не то. Не в ее характере. Не понимаю, зачем, но мне хотелось знать, что происходит. Слишком уж милая она и наивная для того, чтобы самой справляться со своими проблемами. бы она не утверждала обратное.

И не такой уж ботаник. Заставляет видеть дальше стереотипов. Вещь в себе с хорошим чувством юмора интересными рассуждениями. И глаза у нее красивые, темно-зеленого, почти малахитового цвета. В таких оттенках обычно изображали обложку моей любимой в детстве сказки «Малахитовая шкатулка».

Кто же заставил тебя бежать, девочка, куда глаза глядят, подальше от города и собственных мыслей? Кто звонил тебе и заставил впасть в ступор всего парочкой слов? Это не мое дело. Абсолютно не мое. Но я с ним разберусь. Уж в этом-то я почему-то был уверен. Чертово благородство, не иначе!

***

Полина

Он смотрел на меня так, будто и правда ждал, что я сейчас начну рассказывать то, что меня гложет. Только вот меня ничего не терзало – я не была расстроена ситуацией, я просто хотела ее оценить, проанализировать. Ничего страшного и непоправимого не произошло.

Но этот внимательный взгляд заставил меня отвести глаза. Почему-то возникло желание пооткровенничать и ощутить себя под чьей-то защитой, осознать, что никто не обидит, что мне ничего не нужно решать. Глупости какие!

— У меня все в порядке, — уверенно заявила я. – Просто мне нужно немного подумать.

Не поверил. Я это ясно видела. А с другой стороны, какое ему дело? Он видит меня впервые в жизни. И также никогда не увидит после того, как я уеду.

— Как скажешь, — Макар оказался на удивление покладист. – Ты, кстати, халтурщица. Давай сюда баклажаны, я все остальное уже подготовил, — и он снова погрузился в кулинарную тему. Это явно его конек – даже меня пробирает от того, с какой любовью он рассказывает о еде. Да что там говорить, его яичница была потрясающей. Идеальный парень. В личные повара нанять его, что ли?

Я и не заметила, как ужин бы готов. За окном уже стемнело. Мы включили небольшой торшер, который лишь слегка заливал комнату светом.  Почему-то возникло ощущение уединенности, интимности в светлом, непошлом смысле этого слова.

Мусака потрясающе легко шла с красным полусладким, притащенным Макаром из личных запасов. И мы болтали обо всем на свете. Я даже почти перестала проводить бесконечный анализ и отпустила себя на волю. Смеялась, шутила, даже разок швырнула в него подушкой, когда словесные аргументы оказались бессильны. Хороший он все-таки человек.

Атмосферу расслабленности прервал очередной звонок. Опять Олег. Что ему все-таки надо? Отвечать не хотелось. Несколько мгновений я смотрела на экран смартфона, потом подняла глаза на Макара. Он машинально вертел в руках бокал с вином и не сводил с меня задумчивого взгляда. Я почувствовала, что краснею. Сбросила вызов. Поставила на беззвучный. И приняла одно из самых странных для себя решений.

Конечно, идея идиотская, но чем черт не шутит? В конце концов, я вижу его первый и последний раз. И он мне нравится, что уж скрывать. И, кажется, не совсем, как друг. Во всяком случае, намного больше, чем Олег. Даже если откажет, ничего страшного. Там не сталкиваться регулярно в коридорах и на лестничных площадках, не надо что-то мямлить и отводить неловко глаза. Мне не будет стыдно. Слышишь, Ярцева, не будет!

— Макар… У меня будет к тебе одна просьба.

— Какая? – удивился он. Даже готовить он стал по собственной инициативе – я его ни о чем не просила. Это не в моем характере. Но сейчас я резко вдохнула, залпом допила вино и разом, будто шагнула с обрыва в ледяную реку, произнесла:

— Научи меня целоваться.