Глава 40

Владислава с Владимиром забрали свои вещи и пошли в другом направлении. Это даже Владислава поняла.

– Надеюсь, что у того выхода нет этих стервятников! – пояснил ей Владимир, когда вел через подвальный этаж к другому выходу.

Он ошибся – одна ушлая девица, представившаяся им корреспондентом какого-то издания, дежурила и там. Она подскочила к Владе и, сунув ей диктофон почти в лицо, затараторила:

– Скажите только, это он? Вы его опознали?

– Опознали! – ответил за Владу Владимир.

– Когда будут похороны? На них будут пускать прессу? Это правда, что у него остались малолетние дети?

– Без комментариев! – отрезал Владимир и, подхватив Владу под локоть, ускорил шаг, шепнув: – нам вон к той машине.

Машина, к слову, была другой.

– Ничего святого! – выдохнула Владислава, уже сидя в машине. – Владимир, а куда мы едем?

– Владислава, у меня от Герберта указания, так что я везу Вас к нему домой. У меня к Вам просьба: на звонки с незнакомых номеров не отвечайте. Пусть какое-то время все думают, что ни Герберт, ни Гена не выжили.

– Да, я поняла, – Владислава кивнула, – погодите, а Эльза, а няня детей? Их предупредили?

– Разберемся, – Владимир кивнул и потер опять виски.

– Володя, а как же Ваша подруга? Ведь она тоже думает, что Вас нет. Я бы, наверное, с ума сошла…

Владимир тяжело вздохнул и отвернулся, потом, словно нехотя, произнес:

– Думаю, после того, что я сделал… С ней сделал, она будет только рада тому, что меня нет на этом свете.

– Володя, Вы меня извините, но мне кажется, что Вы сейчас ерунду говорите. Я, конечно, не знаю, что между вами произошло, но я не верю, что Вы намеренно ее обидели. Мне кажется, что вам с Вашей подругой надо просто сесть и поговорить. Все наши беды от молчания там, где надо говорить, и от болтовни там, где надо молчать. Не подвергайте Вашу подругу такому испытанию, ведь если Вы считаете, что обидели ее, значит, ей сейчас УЖЕ нелегко, так зачем же ей еще и эти переживания?

Видя, что Владимир молчит и не отвечает на ее слова, Владислава тоже замолчала. Она не имеет права вмешиваться в чужие отношения, к тому же она ведь действительно не знает, что могло произойти между этим суровым мужчиной и его подругой детства.

Владимир молчал всю дорогу до дома Герберта. В тот момент, когда открылись ворота, чтобы впустить их на территорию, Владислава увидела незнакомого ей крепкого парня. В ответ на удивленный взгляд Влады Владимир пояснил:

– Дом под охраной моих парней. Не думаю, что тот, кто обстрелял машину Герберта, придет сюда, но, как минимум, от назойливых репортеров защита тоже нужна. И да, с сестрой Герберта я сам поговорю. Думаю, она только меня услышит. Я умею быть убедительным, поверьте! – он усмехнулся и продолжил:

– Владислава, завтра я сам за Вами приеду. Никого другого я к Вам не пришлю ни с просьбой, ни с запиской. Только сам! Запомнили?

– Да, – Владислава кивнула.

– Отлично! Запишите мой номер телефона. – Владимир продиктовал номер и пояснил:

– Это мой личный номер. Если что-то случится, я Вам позвоню, но только с него и только сам.

Владислава опять согласно кивнула.

– Я приеду за Вами завтра в обед. В районе 2-х часов, раньше нет смысла к нему ехать.

– Хорошо.

– Ну что, пойдем знакомиться с Вашей будущей золовкой, а заодно и ставить ее на место! А то что-то раскомандовалась она тут!

Владислава удивилась тому, откуда Владимир все это знает, но спросить его не успела – он вышел из машины.

Эльза, Нина и еще одна молодая, незнакомая Владе, женщина вышли встречать их в холл. Незнакомка держала на руках Стефанию, Степан стоял рядом с Ниной. У всех были заплаканные лица. Эльза, на правах хозяйки, пригласила их в гостиную.

– Присаживайтесь! Не пойму, правда, зачем нам теперь Ваши, Владислава, услуги, но не выгонять же Вас сегодня на улицу! – услышали они от Эльзы.

Вот так, сразу и с ходу, как говорится, Владе указали на то, что ей здесь не рады.

Владимир скрипнул зубами, но промолчал, сделал приглашающий жест:

– Дамы, присядьте все, пожалуйста! У меня к вам ко всем очень серьезный разговор. Еще люди есть в доме?

– Нет, – Эльза ответила за всех.

– Хорошо! – Владимир кивнул, дождался, пока все усядутся, и вытащил свой телефон. – Я сейчас поставлю вам одну запись, прослушайте ее внимательно, пожалуйста! Думаю, что голос говорящего вы все узнаете.

Владислава уже догадалась, что именно они сейчас услышат, но все равно затаила дыхание.

Владимир поставил на воспроизведение запись сообщения и в тишине дома раздался голос Герберта: “В нас с Геной стреляли… Я думаю, это сделано по указке папаши той твари, что мы с тобой помогли выманить для Леонидыча… Добить нас им помешали… Думаю, они уверены, что мы и так сдохнем, пуль для нас они не пожалели… Вов, встреть Владу… отвези ее… ко мне домой… Скажи ей, что она там хозяйка… Эльзе давно уже пора лететь домой, к мужу… Бог даст, свидимся… если нет, скажи ей, что я…”.

Запись оборвалась и в доме наступила гнетущая тишина.

Владимир нарушил эту тишину, задав вопрос:

– Надеюсь, все хорошо расслышали? – он переводил взгляд с Эльзы на няню и обратно, пока они обе не кивнули.

– Герберт жив, его только что закончили оперировать. Мы с Владиславой приехали сюда из больницы. Хирург, что его оперировал, лучший, в этом можете не сомневаться! Он доволен тем, как прошла операция, и дает хороший прогноз на выздоровление Герберта.

После этих слов Владимира, казалось, все ожили, но он остановил их попытки что-то спросить:

– Эльза, я не настаиваю на Вашем внезапном отлете домой, тем более что сейчас это будет подозрительно.

Эльза, вполне ожидаемо, услышав это, попыталась ему что-то возразить, но Владимир ее оборвал. Владислава не узнавала сейчас в этом мужчине того Владимира, что был с ней в больнице. Его голос звучал властно:

– Вы слышали запись. Вам поставить на повтор? Мне даны четкие указания касательно вашего серпентария, и оспаривать я их не буду. Скажут отправить вас всех по домам, отправлю! Всем ясно? – Владимир окинул всех сидящих в гостиной взглядом, все, включая Эльзу, послушно кивнули.

Владимир говорил короткими, рублеными фразами. Сейчас это был совсем другой мужчина. Если бы Владислава не провела с этим мужчиной в больнице несколько часов, не слышала бы его слов о его подруге детства, она бы даже решила, что он женоненавистник. Видимо, все остальные женщины именно так и решили.

Владимир предупредил всех о том, чтобы они не отвечали на незнакомые телефонные номера, а тем знакомым, с кем они все-таки будут говорить, не сообщать правды о Герберте.

– У моего мужа больное сердце! Ему нельзя волноваться! Я просто не могу не сказать ему правду! – возмутилась Эльза.

– Отличный повод Вам улететь домой. Мне даже будет проще! – тут же услышали они ответ Владимира. Эльза сникла.

– Продлится это недолго, я вам обещаю. У Влады есть мой номер телефона. Если нужны продукты, напишите список и отправьте одного из моих людей.

Владимир уехал, оставив их всех в молчании.

Эльза очнулась первой:

– Ну, раз Владислава теперь здесь хозяйка, ей и решать все проблемы! Я буду у себя в комнате! – она гордо вскинула голову, обиженно поджала губы и вышла из гостиной.

– Влада! – Нина, кажется, была единственная, кто был рад приезду Влады. Они обнялись. – Это что ж такое делается-то, а?

– Все будет хорошо. Теперь точно будет! – успокоила ее Владислава.

Первый день в доме Герберта пролетел быстро и странно. Эльза не выходила из комнаты, няня детей Алла смотрела на Владу настороженно и общалась в основном с детьми. Лишь Нина и дети, которые вспомнили Владу, сглаживали всю ситуацию.

Вечером, уже почти перед сном, на телефон Влады пришло сообщение от Владимира с единственным вопросом: “Как у вас дела?”

Владислава ответила так же коротко: “У нас все хорошо. Ложимся спать”.

Владимир прочитал сообщение сразу же, Владислава это увидела по изменившемуся цвету двух галочек в углу сообщения. Других сообщений от него не приходило.

Владе пришлось ночевать в спальне Герберта. В ее бывшей комнате жила Эльза, в гостевой спальне няня с детьми, оставалась только спальня Герберта. Здесь все дышало им. Она зашла, закрыла дверь и смогла, наконец, выдохнуть. Длинный день подходил к концу.

Она приняла душ, воспользовавшись его гелем для душа. Увидев на полочке флакон его туалетной воды, брызнула на свое запястье и, прикрыв глаза, вдохнула полной грудью. Как же она скучала по этому запаху. Его запаху.

Она расстелила постель, еще прошлой ночью он спал здесь. Спал один, если судить по примятой подушке. Сегодня здесь и тоже одна спала она. Хозяйка – он так ее назвал. Она только сейчас осознала то, как это прозвучало для остальных. Эльза обиделась, Алла затаилась и только Нина обрадовалась.

Владислава опустила голову на подушку, прикрыла глаза и попыталась опять, как больнице, сидя в том коридоре на стуле, представить Герберта и поговорить с ним. Не вышло. Не получилось. Она почти моментально провалилась в сон. Вот, правда, ей ничего не снилось, видимо, усталость длинного дня брала свое.

Утро неожиданно началось с раннего звонка от Анжелы:

– Владислава, это правда?

– Что именно?

– Герберта убили? – не дожидаясь ответа Влады, Анжела продолжила:

– Мы с дочкой на Мальдивах. Прилетели только два дня назад. Отсюда не так просто улететь. Я не смогу присутствовать на похоронах Герберта.

– Ясно.

Владислава мысленно просила о том, чтобы Анжела не попросила у нее подробностей того, как “убили” Герберта. Впрочем, Анжела была верна себе, это ее не интересовало, она озвучивала свои указания, даже не просьбы.

– Закажите Герберту от меня букет из бордовых, максимально черных, роз. Пусть их будет 52 штуки. Должно же быть четное число, да?

– Да, должно быть четное. Анжела, я закажу от Вас букет! – пообещала Владислава. Почему именно 52 розы должны быть в букете, она не стала уточнять.

– Мы вернемся через две недели. Можно, я Вам позвоню? – услышала она вопрос от Анжелы. Сейчас ее голос звучал просяще – это было что-то новое. Впрочем, ведь она же считает, что Герберт погиб.

– Можно, – Владе было жаль Анжелу, но рассказать ей правду о том, что Герберт жив, Владислава не имела права. Она потом ей все расскажет, объяснит. Анжела должна понять. Хорошо, хоть сейчас ей не пришлось врать Анжеле. – Анжела, как Вы?

– Как я? Вы серьезно хотите знать это? – казалось, Анжела не ожидала этого вопроса, а потому даже растерялась и замолчала. – Пытаюсь выстроить новые отношения с Максом, моим мужем. Так сказать, начать все с самого начала.

– Это хорошо, мне кажется, это правильно, – Владислава, конечно же, не имела никакого права давать оценку действиям Анжелы. Она лишь могла ее поддержать, и, кажется, Анжела это поняла, потому что спросила:

– Вы правда так считаете?

– Правда так считаю, – Владислава ответила искренне.

Анжела замолчала. Владе показалось, что та хотела сказать что-то еще, но передумала, произнеся:

– До свидания, Владислава! Я позвоню Вам после того, как мы вернемся.

– До свидания, Анжела!