Глава 51

Демьян

События новой недели на родной земле разворачивались стремительно. Не успел я погрузиться в розыск кукол, как тут же судьба подкинула мне встречу с Аленькой. Я едва сдержался, чтобы не разнести этот салон по кирпичу. Когда я бросил, не раздумывая, кроссовер там, где припарковал, и забрался в машину скорой помощи на правах «жениха», Светка попыталась меня вытолкнуть и не пустить.

— Трофимов, уйди по-хорошему… — уперлась девушка своими ладонями в мою широкую грудь.

— Повесила кулачки на ниточки и думаешь, сможешь одолеть здоровенного мужика? — с ехидством осадил эту защитницу, которая сама невольно или специально много раз задевала Аленку. — В сторону. — Обхватил Светлану за плечи и сдвинул ближе к противоположной стороне машины.

— Ты… ты… — зашипела девушка, извиваясь в моих руках змеей.

— Вы обалдели — отношения выяснять? — из-за спины донесся голос медбрата «Скорой». — Сейчас обоих вышвырну.

— Все нормально, — выставил руки вверх, словно сдаюсь, и сел в ногах у Аленькой.

Девушка как будто спала, а я с жадностью рассматривал перемены в ее лице. Она стала еще краше, чем когда мы расстались. Девичьи черты лица, что снились мне практически каждую ночь, стали более плавными и женственными. Хорошо очерченные дугообразные брови, длинные пушистые ресницы, пухловатые губы смотрелись как никогда выразительно. Все бы отдал за момент увидеть ее глаза, но сейчас это было невозможно. Их скрывали плотно сомкнутые веки. Аленькая продолжала находиться без сознания. Такая беспомощная и уязвимая…

В приемном покое мне удалось встретиться с дежурным врачом. Я поговорил по-мужски и выдал внушительный бонус за девушку. Доктор пообещал досконально заняться состоянием ее здоровья и быть на связи. В другой ситуации, если бы я мог присутствовать лично и хоть что-то понимал в неотложной помощи, я был бы непременно рядом.

— Спасибо, — проговорил Светлане, когда Аленькую уже увезли. Она непонимающим взглядом уставилась на меня.

— За что?

— Что поехала с нами…

— Трофимов, ты совсем мозги растерял в своей Америке? Давно ли тебя волнует состояние ее здоровья и близкое окружение?

— Ты права, меня здесь быть не должно, но, как видишь, настоящий жених не может присутствовать, а я, не убедившись, что все будет на должном уровне, не мог стоять там и смотреть, как ее увозят.

Светлана меня больше не слушала, молча достала телефон и кому-то стала звонить.

— Рома, — специально громко для меня прозвучало имя друга. — Аленка в больнице. Нет, сейчас приезжать не нужно. Врач сказал, что сообщит, если будут перемены в ее состоянии, — уже не сдерживаясь, всхлипнула девушка и тут же демонстративно отошла подальше, чтобы я больше не подслушивал.

Она была права, многое изменилось. И я видел, что Светлана не играет на публику и действительно переживает за свою подругу.

Смартфон завибрировал в кармане моих брюк оповещением. На экране высветилось имя детектива, я снял блокировку.

— Дэмиан, вы уже доехали до транспортной компании?

— Нет, Том. Не успел.

— Как только распространится информация о вашем возращении, эти люди уничтожат все улики. Вам стоит поторопиться.

Я был уверен, что это дело рук Филина, но без каких-либо доказательств не мог просто вломиться к нему в офис и бросить в лицо обвинения, основанные на домыслах. Не хотелось покидать больницу, но здесь я сейчас был не нужен. От меня больше ничего не зависело, тем более врач заверил, что угрозы для жизни Аленькой нет. Я завершил разговор с детективом и направился забрать свое временное транспортное средство, брошенное впопыхах.

Когда я вернулся на такси к свадебному салону, то припаркованного кроссовера не обнаружил. Уже немного успокоившись и придя в себя, я только сейчас заметил запрещающий знак.

«Дом, милый дом!» — всплыло в моем сознании, и я быстро позвонил в полицию, где мне любезным голосом сообщили адрес штрафстоянки.

«Просто надо выдохнуть и пережить все это», — уговаривал себя, когда пешком пришлось пройти два километра, чтобы вызволить своего арендованного коня из заключения. Никто не обещал мне комфортной и радужной встречи, а тем более штрафных парковок в центре города.

До транспортной компании я добрался уже ближе к вечеру. С трудом, но кое-что удалось узнать. И вот у меня в руках был заветный адрес доставки груза. Когда я вчитался в фамилию грузополучателя то, не поверил своим глазам: «Михаил Крылов».

«Какого лешего этому засранцу потребовалось красть моих кукол?»

Я думал, что может быть общего у Филина и Крылова, но ответа сразу не находил. Человек бизнеса и мелкий студентишка-мажор, тратящий деньги отца-покровителя, которого никто и в глаза не видел.

«Так вот же оно!» — на меня снизошло озарение, и я понял, как был слеп. Те же глаза, та же улыбка, только на двадцать лет моложе… Крылов — сын Филина. Не только у моего отца таились скелеты в шкафу!

Дожидаться утра не было никакого смысла. По своим связям я пробил, где сейчас находился Филин, и сразу отправился к нему.

Высотное офисное здание делового центра устремлялось в небо, когда я закинул голову и посмотрел на зеркальные постройки. В Америке подобным уже никого нельзя было удивить. А у нас смотрелось немного оторванным от реальности, как будто открылся портал и можно было заглянуть в будущее: восемь зеркальных высоток разной формы построены у самой набережной.

У входа меня встретил «свой» человек и вручил карту-пропуск, благодаря которой я беспрепятственно прошел через проходную, добрался до лифта. Офис Филина располагался на последнем этаже. Сейчас мне откровенно повезло и в приемной не оказалось никого. Я быстро пересек свободное пространство, рассчитывая не эффект внезапности, и, едва касаясь, плавно нажал на дверную ручку кабинета.

Филин меня не заметил лишь потому, что разговаривал с кем-то по телефону. Его кресло было развернуто в сторону панорамного окна.

— Приветствую, Егор Антонович, — проговорил я вслух и хлопнул со всей силы дверью, закрывая кабинет на внутренний замок. Вот теперь никто не посмеет ворваться и помешать нашему личному разговору.

Я заметил в первые секунды, как его голова дернулась в сторону, но затем он выдохнул и попрощался со своим собеседником по телефону, развернув кресло в мою сторону.

— Здравствуй, Демьян, — Филин словно нарочно отсек мое отчество в этом приветствии, стало не по себе. Возможно, я все-таки поспешил с выводами?

Мужчина сглотнул и замолчал на какое-то время, словно подбирал дальнейшие слова, а потом произнес:

— Я ждал тебя… сын.

***

От услышанного на мгновение меня отбросило в детство и воспоминания о матери. Маленькое путешествие на двоих в здравницу на юге страны, экскурсия на Медовые водопады. Горные хребты, усыпанные зеленью, подслащенный источник, бьющий с вершины, и я — маленький, в шортах, по пояс в реке у самого подножия горы — ору как потерпевший. Мать тогда прилично перенервничала. Хорошо, в туристической группе оказались мужчины и быстро меня достали. Только чувство пронизывающего холода, пробивающегося под саму кожу, так и не прошло до сих пор.

— Что?! — я проговорил онемевшим языком.

— Ты присядь, — указал Филин на мягкое кресло, а сам открыл деревянную коробку с дорогими сигарами. — Будешь?

Я, едва сдерживая шквал эмоций, рвущихся наружу, решил накинуть маску непроницаемости и врубил «деловой режим». Я давно не тот сопляк, который боялся трудностей.

В ногах правды нет — и я был согласен с этим выражением, поэтому прошел и сел в кресло.

— Не курю и вам не советую, — кривовато улыбнулся и по-новому посмотрел на Филина.

— Поздно. Стар я уже вести здоровый образ жизни. Сигары меня успокаивают. — Мужчина провел скруткой у себя под носом, воодушевленно вдохнул тяжелый табачный аромат. Затем достал стальную гильотину и сделал срез. Один щелчок зажигалки, кабинет наполнился древесным запахом с вишней.

— Все же так себе перспективка — быть пассивным курильщиком, — подытожил я и взял со стола глянцевый журнал, чтобы разогнать белый дым вокруг. — Я могу узнать, что за бред вы тут несли?

— А ты что забыл в моем офисе в десятом часу?

— Вопросом на вопрос. Старо как мир. Я намерен услышать правду.

— Правда в том, что ты мой сын. Я узнал об этом совсем недавно.

— Вы украли кукол матери? — бросил обвинение, не раздумывая, ему в лицо. — Вы знаете, что я могу вас засудить и вашего сынка Крылова, который даже не удосужился подчистить за собой следы?

— Мишка не родной сын, но я не реагирую на его байки о крутом родителе. У многих должно быть право на что-то опираться в этой жизни…

— На что же опираетесь вы? Беспринципность, хождение по головам, воровство? — продолжал наступать, не давая возможности ему хоть слово вставить.

— Трофимов плохо тебя воспитал. — Неожиданно Филин хлопнул ладонью по глянцевой поверхности своего лакированного стола. — Я любил Таисию.

Такое признание мне совершенно не понравилось. Когда все это успело произойти и почему меня воспитал «отец», а не Филин? Я с дотошностью всматривался в его лицо, сравнивая нас, ища схожесть, но ее там просто не было.

Подобрался в кресле и внимательно стал слушать. Сейчас не время для пустых споров, после ухода матери и расставания с Аленькой больнее быть не могло. Уже не могло. Я потерял всех, кого любил. Оставалось лишь правильно расставить шашки на игровом поле и сыграть последнюю партию — к слову, шахматы я всегда недолюбливал.

— Мы были молоды, — продолжил Филин. — Я был эгоистом и не осознавал, какая девушка оказалась рядом со мной и насколько она была моей во всех смыслах. Сильно увлекся зарабатыванием денег, настолько, что в какой-то момент меня встретил пустой дом и банальная записка о том, что нам больше не по пути. Таисия была скрытной натурой, поэтому она не сочла нужным мне сообщить, что у нас будет ребенок, а быстро вышла замуж за Трофимова. Тот умеет быть убедительным.

— Но откуда у вас эта информация, если матери уже нет? И почему вы не сказали об этом раньше, до моего отъезда в Штаты?

— Тогда я не знал. Я свыкся с мыслью о том, что в моей жизни нет места семье и детям. Я привык считать себя волком-одиночкой. Но после смерти Таисии ко мне пришел нотариус. Она не оставила завещания, специально. Трофимов не понял бы и натворил бы дел. Нотариус передал письмо по личной договоренности с твоей матерью, в котором говорилось о том, что на мое имя арендована банковская ячейка.

Постепенно что-то вырисовывалось. И я был склонен верить Филину. Мать часто любила сюрпризничать, на этот раз она превзошла саму себя.

— В банковской ячейке я нашел шкатулку, а в ней послание с шифром. Мне пришлось нанять людей для расшифровки этого послания.

— Что же там было?

Филин докурил сигару и затушил ее об край хрустальной пепельницы, а затем процитировал содержание тайного шифра: «Если ты достиг всего, о чем мечтал в этой жизни, но в глубине души чувствуешь, что не хватает главного… Найдешь ответ в моих работах».

— Я тогда не совсем понял, что она имела в виду. А тут статья в интернете и твоя выставка кукол, пазл сложился, и я сразу пересек океан.

Мужчина встал со своего места и подошел к водной панели с подсветкой. Рядом с ней он повернул картину в сторону, и там четко виднелась небольшая кнопка. Одним нажатием руки Филин запустил какой-то механизм, и водная панель стала медленно скрываться в стене.

Куклы. Все сорок семь штук стояли на полках.

— И что же было с куклами не так?

Я был заинтригован настолько, что позабыл о личной неприязни к Филину, которая сложилась за многие годы. Покинул удобное кресло, подошел к мужчине и встал рядом.

— Не переживай, они в целости и сохранности. Таисии хватило ума не терзать их кукольные тела, а просто подложить подсказки в элементы их одежды. Так я и узнал, что ты мой сын, затратив на это еще несколько месяцев.

— Какой же сволочью надо быть, чтобы женщина сбежала от любимого человека, еще и будучи беременной?

— Ключевое тут «беременной». Психоэмоциональное состояние женщин в этот период весьма нестабильно, — проговорил Филин и посмотрел на меня. — Если ты сомневаешься, мы сделаем тест ДНК, но вряд ли твоя мать стала бы шутить подобными вещами.

— Естественно, тест сделаем. Завтра.

Не видел смысла откладывать все это в долгий ящик. Мне уже довелось читать результаты одного теста, второй переживу как-нибудь.

В кармане завибрировал смартфон. Пришло сообщение от матери Ромки, где она приглашала меня на свой юбилей, так как ей уже успели донести, что видели меня в городе. Часом ранее я бы даже не стал читать это оповещение, но сейчас сердце отплясывало чечетку в груди, а осознание, что Аленькая не моя родная сестра, заставило принять это приглашение. Я должен убедиться, что она счастлива с Кретовым, и если это так, то я отвалю в сторону, как и обещал…