Глава 57

Демьян

— Как ты себе это представляешь? — с осуждением посмотрела на меня Светлана, перекрывая вход, скрестив на груди руки. — Вот так, просто, я тебе предоставлю свой дом, чтобы ты снова выматывал душу Альке?

— Я ее люблю…

— Ой, все… Любил бы — не бросил бы, разобрался. А ты что? Ты вообще задумывался, а если бы Крылов ее изнасиловал в тот день?

— Как ты узнала? — Я не ожидал, что девушка могла быть настолько осведомлена о нашем с Ромкой плане.

— Трофимов, включи мозги. Не только у тебя есть деньги и связи.

— А ты изменилась… Раньше сама не брезговала совершать нападки на Алену.

— Считай, у меня случилась переоценка ценностей.

Девушка попыталась меня оттолкнуть и захлопнуть перед носом дверь, но я вовремя успел подставить ногу.

Резкая боль от удара пронзила ступню.

— Дай нам поговорить. Пусть она сама примет решение.

— Приведи хоть один серьезный аргумент, почему я должна тебе поверить и впустить?

Я зацепился рукой за металлический дверной косяк. Ногу все-таки было жалко, плечом куда удобнее было подпирать железное полотно.

Никогда не думал, что попаду в ситуацию, когда надо будет доказывать что-то подруге своей возлюбленной. Можно было бы упасть на одно колено и продемонстрировать рыцарскую удаль, которая так нравится всем женщинам, практически без исключения. Пустить мастерски пыль в глаза, отбивая ритм кулаком в районе грудной клетки, завалить девушек цветами и прокричать о своих чувствах к Аленькой так, чтобы у соседей полопались барабанные перепонки. Но все было куда проще. Я настолько устал от всего, что произошло со мной за эти два года, что смысла изображать из себя шута не было никакого. А главное, желания чудить не было.

— Я хочу обвенчаться с Аленой. Забрать ее к себе. У нас будет трое детей и большая собака.

Светлана захлопала своими ресницами, сглотнула и явно едва смогла собраться.

— А ты Алену не хочешь посвятить в свой очередной «идеальный» план? Снова все продумал?

— Хочу, — ухмыльнулся. — Так ты же не пускаешь…

— Допустим, поверила в эту сказочку. Только учти: второго шанса провернуть подобный номер у тебя не будет.

Девушка отступила в сторону, пропуская меня внутрь.

— Первая дверь слева. Ее пока нет, она обещала скоро быть.

Я скинул ботинки и, не дожидаясь хозяйской вежливости, вскочил в первые попавшиеся мужские тапки. Как оказалось, они были на два размера меньше необходимого.

— Отцовские.

— Я так и понял, — буркнул себе под нос.

В гостевой комнате, любезно предоставленной Светланой, не было ничего, что могло бы напомнить мне об Аленке, кроме тонкого, едва уловимого аромата ее духов. Я только успел присесть на широкую кровать, как дверь распахнулась и на пороге появилась… Алена.

Я смотрел на нее и не верил своим глазам! Передо мной стояла незнакомка с короткой стрижкой, в маленьком черном платье, облегающем идеальную женскую фигуру.

— Что с твоими волосами?

— И тебе здравствуй, — сухо проговорила Аленькая и пересекла комнату.

Она держала довольно объемную коробку в руках, которую поставила на стол.

Я не стал ждать, пока Алена заговорит первой. Встал, подошел к ней и просто обнял со спины. Сразу почувствовал, как девушка напряглась в моих руках.

— Зачем ты пришел? — Алена явно хотела назвать меня по имени, но, немного замешкавшись, не стала этого делать.

— Я хочу быть с тобой, — выдохнул в ее макушку и по привычке потянулся к волосам, но удалось лишь коснуться оголенной кожи в районе шеи. — И все-таки, зачем ты их обрезала?

Аленькая с короткой стрижкой стала выглядеть значительно взрослее. В ней изменилось буквально все: взгляд, осанка, черты лица немного заострились. Но больше всего меня тревожил отстраненный взгляд. В нем я успел прочитать смирение и уловить толику безразличия. Неужели мне не удастся ее вернуть?

— Начинаю новую жизнь. Волосы были печальным напоминанием о прошлом. Меня это тяготило.

Она повела немного плечом и ловко сбросила мои руки, как лишний груз.

Маленькая колючка!

Я виноват и признаю свои ошибки, а главное, необдуманные поступки. Я повинен в ее позоре в универе, в том, что заставлял невольно и на расстоянии насильно любить не того. Я мог бы оставить ее в покое в надежде, что кто-то другой — не я и не Ромыч — составит ей пару. Уйти в тень и не возвращаться больше никогда.

Мог бы, но не буду.

Я жуткий эгоист и собственник. Только по одной причине я тогда уступил, бросив свою девочку на произвол, причинив Алене неимоверную душевную боль. А что же сейчас? Сейчас она мне была необходима, как воздух. Ее тепло, нежность и то, как она смотрела на меня в моменты близости, — все это стоило целого состояния. Я готов был платить по тройному тарифу судьбе за возможность быть рядом с Аленкой. Моей девочкой, такой чувственной и доверчивой.

— А у меня для тебя подарок. — Девушка торопливо распечатала объемную коробку и развернулась ко мне. Аленькая достала куклу, ту самую, что я продал за ненадобностью на аукционе. Ведь тогда она всего лишь напоминала разборный обезличенный конструктор. Сейчас же это была вполне себе настоящая завершенная работа — красивая интерьерная кукла с собакой в руках.

— Но как?..

— Земля большая. И даже самые маленькие события не остаются незамеченными…

***

Меня штормило от происходящего. И так небольшая комнатка начала сужаться и давить своими стенами, а тут еще эти ощущения: почему-то участился пульс, стало трудно дышать. Я это почувствовал всем нутром.

— Аленькая, ты сможешь забыть все плохое, что между нами было?

Я осторожно взял из ее рук куклу и стал рассматривать: соломенная шляпка, белокурые локоны, сапфировые глаза в обрамлении пышных ресниц, кружевной наряд, расшитый серебряными бусинами. Матери наверняка понравился бы результат ее незавершенной работы.

— Почему ты не пришел ко мне? И все не рассказал?

— Как ты себе представляешь подобное? Я практически подыхал при одной только мысли, что судьба-злодейка так неудачно подшутила надо мной. Над нами. И потом, как бы ты поступила в той ситуации?

— Прыгнула бы с моста. — Она тяжело выдохнула и прикоснулась ладонью к моей щеке. — Я бы любила тебя на расстоянии, всегда. Но хотя бы не чувствовала себя брошенной и униженной. Ты жестокий человек, Трофимов. Передать свою женщину в руки друга, как будто она вещь.

— Лучше было оставить совсем одну?

— Лучше было сказать правду. Тебе никто не говорил, что основа любых отношений — это доверие? И никак иначе.

— Я большой дурак. Я потерял столько лет, а ведь у нас уже могла быть дочка, такая же, как она. — Я вновь покрутил в руках хрупкую гипсовую фигурку в ярком платье.

— А если бы был сын? — Уголки ее губ дрогнули, и я на мгновение даже залюбовался такой кроткой и естественной улыбкой.

— Дети — это всегда хорошо, и неважно, какого пола ребенок.

— Они не куклы, Трофимов, их надо заслужить. — Аленка с вызовом посмотрела на меня, а я просто млел от одного ее присутствия.

— В моей душе нет места для других. Слова — это всегда только слова, но я готов каждый день тебе доказывать свою любовь. Я пытался научиться жить без тебя, но потерпел полное фиаско.

— Я не научилась жить без тебя, — вторила мне моя девочка. — Очень старалась. Не получилось. Мы чуть не испортили жизнь Ромке. — Аленка уткнулась носом мне в плечо. — Как хорошо, что он нашел ту, которая смогла ответить ему взаимностью.

Невероятно. Пока я сватал свою женщину другу, он ухитрился ее разлюбить и пойти на сторону.

— Кто же эта разлучница? — я недовольно фыркнул, осознавая, каких дров наломал и чем могло все закончиться — разбитыми сердцами трех людей. Никто из нас не стал бы счастливым — это факт, но, возможно, не пройдя все это, мы не смогли бы быть вместе?

— Лана, — тихо проговорила Аленка.

— Хорошая подруга.

— Хороший друг. Все мы, по сути, оказались мазохистами. Каждый добровольно вступил на тропу долгих мучений. Как хорошо, что этот гордиев узел удалось распутать до того момента, когда все окончательно вышло бы из-под контроля.

Она потерлась щекой о мое плечо, потом облегченно выдохнула, как мне показалось, и спокойно проговорила, даже буднично, я бы сказал:

— Дема, если ты меня еще раз бросишь, я тебя убью!

Хорошее признание в чувствах! Ничего и не скажешь. Если бы так со мной поступила она, я бы тоже долго не церемонился, если быть откровенным.

— Не могла бы ты сразу озвучить весь список того, что мне предстоит выдержать, если накосячу? Хотя подожди.

Я нехотя отстранился от Аленькой и подошел к своей сумке, расстегнул молнию на среднем отделе и запустил всю пятерню внутрь.

— Когда-то давно я обещал мои косяки измерять шишками. Предлагаю новое соглашение.

Я развернулся, подошел к ней и вложил в женскую ладонь три больших ореха-пекана.

— Три орешка для брошенки? — ехидно пошутила Аленка. — В твоем возрасте как-то несолидно девушке дарить скорлупки.

— Два года отсутствовал, а она уже успела испортиться! — Подхватил свою девочку на руки, такую легкую, практически невесомую. А Аленькая в ответ лишь попробовала оказать сопротивление, поколотив меня по спине кулаками. — Моя, и точка. И сейчас я это докажу, — манерно поиграл бровями.

Рванул к двери.

— Трофимов, кровать в другой стороне, — удивленно заморгала Аленка и, едва сдерживая смех, попыталась задать верное направление.

— Я человек самодостаточный и в целом нестеснительный, но как-то не хочется в момент близости быть застигнутым врасплох твоей Светланой.

— А ты представь, что мы на необитаемом острове!

— Звучит заманчиво…