Глава 12. Это не то, что ты подумала
— Тш-ш, всё хорошо, — Никита нежно гладил Веронику по голове. — Это не то, что ты подумала. Всё хорошо.
— Хорошо? — дрожащим от отчаяния голосом переспросила она. — Что хорошо? Что может быть хорошо?
Ника вцепилась в Никиту и трясла его, и сама сотрясалась от неистового рыдания. Он сильнее прижал её к себе и, когда дрожь немного утихла, развернул лицом к дверному проёму.
— Это не то, что ты подумала. Ну же — смотри!
Веронике не хотелось снова смотреть на ужасающую картину. Бессмысленную, безысходную, непоправимую. Она вырывалась, до конца не понимая, против чего протестует.
— Ника, да открой ты глаза, наконец, — услышала она вдруг голос подруги, раздающийся изнутри санузла.
Через маленькую щёлку приоткрытых глаз Вероника посмотрела туда, где только что безжизненно болтался… Стоп! Ничего нет! Нет ничего! Ника провела взглядом вверх-вниз: лампа, кабинки, кафельный пол… и никакого трупа. Теперь уже она широко раскрыла глаза и ещё раз обвела взглядом всё помещение санузла. Ничего необычного в мужском туалете не наблюдалось, кроме дрожащей от пережитого шока Наташи, веснушки которой обесцветились до блёкло-серого оттенка.
— Что это было? Галлюцинация? — спросила Вероника у подруги.
— Массовая?! — с сомнением покачала головой Наташа. — Никита, ты тоже видел?
— Видел. Только сразу догадался, что это не реальность, а голограмма из методики CF13.
— Что за методика? Мы такую ещё не проходили, — удивилась Наташа.
— Да это на пятом курсе проходят. Мне знакомые ребята рассказывали.
— Но где на самом деле Дима? С ним всё в порядке? — Наташа ещё не могла до конца понять, можно ли расслабиться.
Никита понятия не имел, что с парнем. Но нужно было как-то успокоить девушек, чтобы можно было их обо всём расспросить, а тогда уже появится шанс во всём разобраться и помочь одногруппнику, который, возможно, попал в беду.
— Девочки, ну, разумеется, с Димой всё в порядке, — придав голосу твёрдую уверенность, произнёс Никита. — Хватит уже паниковать!
Вероника, молчавшая всё это время, потихоньку начала приходить в себя, а последние оптимистичные слова просушили остатки слёз и вернули способность мыслить здраво. И тут она осознала, что находится в объятиях Никиты, почувствовала всем телом, как крепко он прижимает её к себе, ощутила его нежные прикосновения к волосам. Она испытала благодарность и что-то ещё, какое-то непонятное волнующее чувство. Ника резко отстранилась:
— Спасибо, Никита! Мне уже лучше.
Он нехотя ослабил объятия, и Вероника подбежала к подруге.
— Наточка, ты как?
— Ужас просто! — ответила Наташа, которая, впрочем, уже успела взять себя в руки. — Не могу понять, это, что, чей-то розыгрыш?! У какого идиота хватило ума на такие жуткие шутки?!
Мысли подруг в этот момент начали движение в одном направлении и пришли к одинаковой гипотезе, которая побудила их синхронно посмотреть на Никиту.
— Да вы что, девчонки? — опешил он, уловив смысл пристального взгляда. — Думаете, это я?!
— Вполне может быть, — хмыкнула Вероника и решила тут же озвучить свои дедуктивные догадки. — План по обольщению в действии: сначала напугать до полусмерти, а потом лезть обниматься.
— Хорошая идея, — рассмеялся Никита, — в следующий раз так и сделаю. Но сегодня за меня постарался кто-то другой.
— Другой? — ехидно переспросила Вероника. — Что-то я не вижу здесь никого другого. И, вообще, как ты тут оказался?
— Случайно, — невинно пожал плечами Никита, пытаясь на ходу придумать что-нибудь правдоподобное. — Заскочил за телефоном, который забыл сегодня в библиотеке, когда мы с тобой общественно-полезные часы отрабатывали. Уже хотел уходить и тут заметил вас с Наташей. А ваше поведение, согласись, было крайне подозрительным — вот и проследил за вами.
Никита понимал, что отговорка была так себе. Ведь библиотека находилась на первом этаже в противоположном крыле.
— Странное совпадение… — начала было Вероника, но Наташа перебила:
— Да нет, Ника, Никита тут не причём. Он мог, конечно, от старшекурсников слышать что-то про методику, но вряд ли они стали бы его обучать, как её применять. Кому охота нарушать одно из самых жёстких правил?
Наташа могла бы особо и не стараться убеждать Веронику — та и так чувствовала, что Никита на такой жестокий розыгрыш не способен. Самая злостная его пакость — это снежками из засады обстрелять. Хотя факт, что он оказался в нужном месте в нужное время, всё равно оставался подозрительным.
— Кстати, Никита, расскажи поподробней, что это за методика? — попросила Наташа.
Оптимальным для Никиты было бы прикинуться, что он сам толком ничего не знает, но по неосторожности, он уже проболтался, что сразу узнал в ужасной картине голограмму, поэтому теперь придётся всё-таки поделиться с девушками хотя бы частью своих знаний.
— Да тут всё просто, — начал Никита. — Вспомните квантовую физику и теорию вероятностей. Настоящее может перейти в будущее множеством разных способов, правильно?
— Правильно, — согласилась Наташа, не понимая пока, какое это имеет отношение к голограмме.
— Вот, например, если я подброшу монетку, она может упасть орлом или решкой, или даже на ребро с разной вероятностью. Правильно?
— Правильно, — теперь уже Вероника и Наташа обе утвердительно кивали головой, хотя в их глазах читалось недоумение.
— А всё-таки как она упадёт? — лукаво улыбнулся Никита.
— Ну, в 50-ти процентах случаев — орлом, в 50-ти решкой и… ну, не знаю, где-то в одной тысячной процента — на ребро, — ответила отличница по точным наукам.
— Эта закономерность выявится, если мы будем подбрасывать монету много раз. А если всего один? Вот в данный конкретный один раз — как она упадёт?
— Да причём тут эта дурацкая монета?! — не выдержала Наташа.
— Пока монета ещё летит, — спокойно продолжил Никита, — пока она не упала, все возможные варианты развития событий существуют, понимаете? И монетка, упавшая решкой, и монетка, упавшая орлом, и даже монетка, упавшая на ребро, существуют одновременно в условном будущем. Какой из вариантов этого условного будущего станет воплощённой реальностью настоящего, какими законами это определяется, от кого зависит, я не знаю, этого мне пятикурсники не рассказали, но зато они объяснили мне, что варианты условного будущего можно спроецировать в настоящее в виде голограммы. Для этого и применяют методику CF13.
— Что значит «условное будущее»? — решила уточнить Наташа.
— Да я и сам толком не знаю, — слукавил Никита, — не решился злить приятелей-пятикурсников глупыми вопросами.
— Я, кажется, поняла, — воскликнула Вероника. — Есть какая-то очень мизерная вероятность всего, чего угодно, например, того, что завтра Дима выиграет в лотерею миллион, или женится, или повесится, и все эти события существуют в этом непонятном условном будущем. И кто-то воспользовался методикой, чтобы спроецировать в настоящее голограмму маловероятного события из условного будущего. Только вот кто и зачем?
— Может, Дима сам всё это затеял, чтобы попугать нас? И послание, и эта голограмма — его рук дело? — выдвинула Наташа гипотезу, в которую сама мало верила.
— Какое послание? Так, с этого места поподробней, — встрепенулся Никита и подошёл к девушкам поближе.
— Лабораторная по астрологии, — начала пояснять Наташа, — я же из-за твоих фокусов с пересаживаниями сегодня в паре с Димой оказалась.
— И…?
— И он мне послание передал очень странное, как предсмертная записка. Поэтому мы с Вероникой бросились его искать. Когда поняли, что он ещё из Университета не выходил, я стала обследовать верхние этажи, а Ника — нижние. Но потом меня вдруг осенило, что в первую очередь надо проверить мужские туалеты. И вот я и обнаружила эту голограмму и сразу давай Нике звонить. И вы тут же и заявились оба.
Поподробней у Наташи почему-то не получилось, но всё же её сбивчивый рассказ помог Никите понять, что Дима действительно попал в беду. Похоже, парня шантажируют или хотят довести до самоубийства, или и то, и другое одновременно. И, судя по всему, отец Димы об этом знает. Звонил ему, чтобы как-то помочь. Пугать девушек своими догадками Никите не хотелось, но и расслабляться было нельзя.
— Думаю, это действительно чей-то розыгрыш, но не самого Димы. Он же ещё пока не знает методики, чтобы голограммы из условного будущего проецировать. Давайте его найдём, пока этот урод-шутник до него не добрался, и не напугал, также как вас, — предложил Никита.
— Да, надо найти, — согласилась Наташа.
— Тогда, девочки, вы свои участки обследуйте, а я оставшиеся туалеты и это крыло заодно, — Никита распределил территорию поиска так, чтобы максимальная вероятность найти Диму была у него. Ему необходимо было задать несколько вопросов одногруппнику без свидетелей.
Молодые люди вышли из санузла и приступили к выполнению намеченного плана. Никита, дождавшись, пока девушки скроются из вида, снова повернул в сторону мужского туалета. У Никиты была одна догадка, проверять которую при одногруппницах он не хотел. Заскочив в санузел, он начал по очереди открывать кабинки. Последняя была заперта изнутри. Никита резко дёрнул за ручку:
— Дима, открывай! Я, так или иначе, попаду внутрь. Просто вышибу дверь!
И для убедительности он со всей силы грохнул по хлипкой конструкции кулаком. Через пару секунд Никита услышал, как щёлкнула задвижка, и тут же распахнул дверь. В углу кабинки, прижавшись спиной к стене, стоял Дима. Логика не подвела — Никита практически был уверен, что найдёт парня именно в этом туалете, потому что догадался: голограмма, которую обнаружили девушки, предназначалась не им, а щуплому одногруппнику, который во что-то влип.
— Димка, ну ты даёшь! — в первый момент Никите захотелось схватить парня за грудки и трясонуть хорошенько. — Девчонки чуть в обморок не попадали, когда увидели голограмму, а ты даже не вышел их успокоить.
— Я не смог, — прошептал Дима. — Хотел помочь отцу, но не смог.
Парень съехал по стене вниз.
— Не смог…
Пыл Никиты немного утих, когда он понял, в каком состоянии находится одногруппник. Если не знать, что безжизненное тело, болтающееся на верёвке, было всего лишь голограммой, вполне можно было бы подумать, что пожухнувшего заторможенного Диму действительно только что вытянули из петли. Его бледно-серое лицо было неподвижным, как у покойника, а взгляд, устремлённый в никуда, полным безысходной тоски.
— Я должен был помочь отцу, но не смог.
— Что ты заладил: «не смог», «не смог». Рассказывай, что случилось. Уверен, всё можно исправить, — Никита не собирался потакать одногруппнику в его отчаянии.
Дима сжался в углу в комочек и продолжал шептать как мантру: «Не смог…»
Никита присел на корточки рядом с ним.
— Я понял, твоему отцу нужна помощь, ведь так? — тихо, но отчётливо произнёс он, полагая, что это поможет достучаться до одногруппника, который от отчаяния находился в полуотключке. — Ты должен взять себя в руки. Ты же мужик! Чего раскис, как впечатлительная барышня?! Кто ж твоему отцу поможет, если ты будешь продолжать вести себя, как зомби.
Слова Никиты произвели на Диму эффект, только не тот, который хотелось бы.
— Да, правильно, — горячо прошептал он, — правильно. Сам я не смог. Но ведь ты поможешь мне. Поможешь?
Дима с надеждой поглядел на Никиту.
— Поможешь что? — переспросил тот.
— Покончить с собой.
— Тьфу ты! — разозлился Никита, с силой саданув кулаком о стенку кабинки, отчего та заходила ходуном. — Мне, что, магию применить, чтобы снять с тебя эту дурь?! Или лучше врезать?! Ведь не посмотрю, что ты у нас пацифист!
— Ты не понимаешь, — начал Дима, которого немного протрезвила гневная тирада одногруппника. — Это самый лучший способ помочь отцу.
— Чем это ему поможет, интересно?
— Понимаешь, его шантажируют. Заставляют делать страшные вещи. Ему приходится переступать через себя. Я боюсь, он этого не выдержит.
— И, что, твоя смерть облегчит ему страдания?! — не удержался от злой иронии Никита.
— Моя смерть лишит шантажистов крючка, на который они поймали отца. Именно страх за меня, заставляет его идти на поводу тех ужасных людей.
— Ой, Димка, с логикой у тебя явно проблемы. Отец настолько не хочет тебя потерять, что выполняет требования шантажистов, но при этом ты полагаешь, что сделаешь его счастливым, если умрёшь?
— Да, тут сложная логика, но я уверен, что моё решение правильное.
— А я уверен, что кто-то извне вложил эту мысль тебе в голову. Подумай, насколько ты, напичканный идеями о самоубийстве, удобен шантажистам. Можно держать твоего отца в постоянном страхе, что ты в любой момент покончишь с собой.
Лицо Димы наконец-то приобрело способность к мимическим движениям, и на нём отобразилось подобие естественных эмоций. Видно было, что парень заметил в словах Никиты разумное зерно и пытается переосмыслить ситуацию.
— Вспомни, когда и как мысль о самоубийстве появилась в твоей голове, — Никита, осознав, что ему наконец-то удалось заставить мозги Димы работать, решил правильным вопросом закрепить успех.
— Ты прав, это могла быть не моя мысль, — после нескольких минут раздумий согласился Дима.
— Рад, что ты наконец-то понял. А теперь давай так. Ты мне подробно рассказываешь о шантажистах, а я обеспечиваю тебе на какое-то время безопасность, чтобы помочь твоему отцу выпутаться из сложившейся ситуации.
— Ну, что ты, Никита, — грустно вздохнул Дима, — как ты обеспечишь мне безопасность? Там играют такие люди, против которых даже мой отец бессилен. А знаешь, кстати, кто мой отец?
— Знаю, — улыбнулся Никита. — А знаешь, кто мой?
Никита решил, что может выложить Диме кое-какие факты, которые убедят одногруппника, что тот вполне может рассчитывать на защиту. Выслушав небольшой рассказ Никиты, Дима начал свой.
— Да мне, если честно, практически ничего не известно. Отец не хотел делиться со мной подробностями, полагая, что, чем меньше я знаю, тем крепче сплю.
— Кстати, почему вы держали от всех в тайне, что являетесь родственниками?
— Я сам попросил отца об этом. Мне не хотелось, чтобы преподаватели делали мне поблажки, как сыночку проректора, а одногруппники относились, как к возможному осведомителю — боялись при мне вести себя естественно. Ты меня должен понять. Наверно, по той же причине никому не рассказываешь, кто твой отец?
— Да, по той же, — пришлось скривить душой Никите. — Но вернёмся к шантажистам. Кто они и чего хотят?
— Кто они — понятия не имею. Судя по всему, принадлежат к элите, имеют большие возможности и большие связи, раз отец их боится. Чего хотят, тоже толком не знаю. Но догадываюсь, что это как-то связано с Большим Бубном.
— Речь про украденный несколько лет назад из хранилища мёртвый артефакт? — удивился Никита.
— Да. Мне кажется, вся эта грязная игра затеяна из-за него.
Вот это неожиданность. Никита полагал, что развёрнуто сражение, цель которого, как минимум дворцовый переворот в руководстве Университета. Но битва, оказывается, идёт всего-то за раритетную игрушку?! Конечно, отличной новостью было то, что происшествие никак не касалось подопечной. Однако Никита не исключал возможности, что Диму специально дезинформировали, поэтому расслабляться было нельзя.
— А какое отношение твой отец может иметь к этому артефакту? — продолжил попытки разобраться в ситуации Никита.
— Не знаю. Но речь о чём-то криминальном. Отец очень не хотел делать то, что от него требовали шантажисты. Тянул до последнего. А в ночь, когда он, не выдержав давления, выполнил часть их требований, он исчез.
— Как ты догадался, что отец всё-таки согласился на условия шантажистов?
— Я видел его в тот вечер — прочитал это в его обречённом взгляде, — Дима грустно вздохнул и опять уставился в одну точку.
— А что было на следующий день? — стимулировал парня вопросом Никита. Ему не хотелось, чтобы тот опять выпал из реальности.
— На следующий день, я, так же как и все, был в неведении, где отец. Пытался разузнать, что с ним. Просил Егора мне помочь. Он контактный, со всеми поддерживает приятельские отношения. Умеет информацию раздобывать.
— Получается, Егор знает, кто твой отец?
— Да, он единственный, кто знает. Теперь ещё ты. Егору я рассказал об этом в день исчезновения папы.
— Егор смог узнать что-то полезное для тебя?
— Да нет, толком ничего. Но неожиданно сегодня утром отец сам вышел на связь. Сказал, что с ним всё хорошо, чтобы я не волновался. И просил никому ничего не говорить.
— Он не сказал, где находится?
— Нет.
— Но, всё равно, услышав голос отца, ты, наверно, немного успокоился?
— Наоборот! После разговора с ним на меня напала ещё большая тревога и тоска. Я корил себя, что не могу помочь отцу. Что из-за меня ему пришлось идти на сделку с совестью. И к концу занятий у меня сформировалось решение — уйти из жизни, чтобы лишить шантажистов возможности давить на отца. Я обыгрывал эту мысль несколько часов, слоняясь по опустевшему Университету. Потом решил зайти к отцу в кабинет. Думал, может, там, среди вещей, которые любил папа, я смогу успокоиться, настроиться и, наконец, выполнить то, что задумал.
— Ты знал код доступа в кабинет отца?
— Знал. Там я решился. Прямо из кабинета позвонил отцу, чтобы попрощаться. Сказал скороговоркой, чтобы папа простил меня, потому что делаю это ради него. И сразу нажал отбой. Потом выскочил в коридор и побежал в туалет. Когда я открыл дверь… это был шок. Сначала я даже не понял, чем является то, что я вижу. Только потом, когда ты успокаивал девчонок, я узнал, что это была голограмма, проекция из условного будущего. Она напугала меня. Поверь, увидеть своё бездыханное тело — это ужасно. Я понял, что не смогу сделать то, что задумал. В какой-то момент я услышал шаги и спрятался в кабинке. В санузел зашла Наташа. А дальше ты знаешь.
Дима умолк, а Никита воспользовался паузой, чтобы проанализировать возможные пути развития сложившейся ситуации. Было очевидно, что придётся прибегнуть либо к магии, либо к помощи отца. И, пожалуй, в данной ситуации второй вариант лучше.
— Как думаешь, голограмма — это дело рук шантажистов? — прервал размышления Никиты Дима.
— Похоже, — кивнул Никита, хотя сам не был уверен на все сто.
В этот момент у него зазвонил мобильный. Он не сомневался, что на том конце провода кто-то из девушек и не сдержал слегка самодовольной улыбки — он успел-таки расспросить одногруппника обо всём до прихода девчонок.
— Ни я, ни Наташа не нашли Диму. Хотя обыскали всё вдоль и поперёк, — взволнованно прокричала в трубку Вероника. — А что там у тебя?
— А я нашёл.
— Ура! — радостно заорала Ника. — А чего молчал?
— Да вот только что нашёл. Спускайтесь с Наташей на первый этаж к гардеробу. Мы тоже сейчас туда подойдём.
Никита нажал отбой и обратился к одногруппнику:
— Слушай, Дима. Думаю, девчонкам ни к чему знать историю про шантажистов. Будем делать вид, что послание отправил не ты. Прикинься, что у тебя с этой лабораторной вообще не получилось. Тогда и послание, и голограмму можно будет списать на чей-то дурацкий розыгрыш. Если девушки спросят, почему ты так долго торчал в Университете, говори — занимался в библиотеке. Только, если что — в малом зале. А то в большом мы сегодня с Вероникой дежурили, и как сам догадываешься, тебя не наблюдали. Всё понял?
— Понял.
— А я сейчас созвонюсь с отцом, и тебя в ближайшее время заберут под охрану на пару недель, пока тут всё не утрясётся.
— А как же всем объяснить моё отсутствие в Университете да ещё перед самой сессией?
— За это можешь не беспокоиться, — улыбнулся Никита, — отец что-нибудь придумает.