Глава 39. Как снег на голову

Никита зашёл к сестре и, увидев в её комнате Веронику, улыбнулся. Его порадовало и то, что Юля прилежно занимается физикой, и то, что новость, какой ему предстояло огорошить девушек, не придётся повторять дважды. Новость, сказать по правде, была так себе. То есть, по идее Никита должен был бы испытывать радость — сегодня во второй половине дня в Верхнетайгинск прилетает отец. Но радоваться мешала внезапность этого события, которая, по всей видимости, ничего хорошего не предвещала.

Вероника с Юлей выслушали информацию с одинаково кислыми выражениями лиц. Нет, Никита догадывался, конечно, что Эля воспримет новость без энтузиазма, возможно даже, предпримет попытку демарша. Но почему и Вероника на пару с ней морщится как от зубной боли?

— Никит, ты уверен? — с надеждой на отрицательный ответ переспросила Ника. — Ты точно хочешь, чтобы я пошла с вами?

— Точно!

— Но ведь я буду мешать. Наверняка, вам есть, что обсудить по родственному, по семейному.

— Не будешь. И потом, я давно хотел тебя с ним познакомить.

По выражению лица Вероники не трудно было догадаться, что ей совершенно не хотелось встречаться с отцом Никиты. У неё даже лоб сморщился — так усиленно она пыталась придумать благовидный повод отвертеться от неожиданно наметившегося на сегодняшний вечер мероприятия.

— Никит, не могу я. Мне надо к самостоятельной по предсказаниям подготовиться. Сам же говорил, какой это сложный предмет.

— Ника, — Никита, чтоб пресечь дальнейшие препирательства, постарался придать голосу и взгляду серьёзности, — отвертеться не получится.

— Юль, ну, хоть ты ему скажи, — взмолилась Вероника. — Мало того, что этот поход в кафе срывает наши с тобой занятия физикой, так я ещё двойку по предсказаниям из-за него должна получить.

— Нет, Ника, — Юля виновато улыбнулась, — тут я с Никитой согласна. Идём с нами. Без тебя, эти двое меня нотациями угробят.

Вероника, потеряв в лице Юли возможного союзника, снова переключилась на Никиту.

— Эта язва, профессорша Кускужакова… — начала Ника формулировать новый веский аргумент, но Никита перебил.

— Подготовиться к самостоятельной можно и после ужина. Я помогу, — сказал он мягко и сразу же безапелляционно добавил, — собирайтесь, девочки, я через час зайду.

После этой фразы Никита решительно направился к выходу из комнаты, чтобы лишить Веронику возможности успеть придумать ещё какую-нибудь отговорку. Её нежелание провести скучный вечер в кафе в компании с пожилым человеком, конечно, можно было понять, но всё же степень сопротивления Никиту удивила. Он ни разу не обмолвился, что отец был против их отношений, но, тем не менее, видимо, Нике, на интуитивном уровне удалось почувствовать какой-то подвох, и как результат, она ощущала неприязнь к человеку, которого даже ни разу не видела.

Наверно, свой негативный вклад внёс ещё и фактор внезапности. Вероника планировала на вечер много всего интересного, а тут как снег на голову неожиданный приезд отца Никиты, который все эти замечательные планы сорвал. Сам Никита тоже был озадачен, почему отец прилетел в Верхнетайгинск так внезапно и без предупреждения. Официальной причиной было названо желание проинспектировать, как Юля осваивается на новом месте. Но Никита не очень-то поверил словам отца, ведь только вчера по телефону рассказывал ему, что сестра прекрасно адаптировалась в Сибирском ВУЗе.

Ничего не оставалось, как предположить, что появление отца в Верхнетайгинске — это очередная попытка свести Никиту с Юлей. Не зря же родитель настаивал, что сегодняшний вечер они должны провести втроём в кафе. Наверно, планирует обработать сына и племянницу новой порцией намёков в духе «какая из вас может получиться прекрасная пара». Что ж, Никита припас свой контраргумент. Он пригласил на встречу Веронику и собирается официально представить её отцу как свою девушку.

— Ника, ты чего так нервничаешь? — спросила Юля, как только Никита вышел из комнаты. — Дядя Арнольд, он, не такой страшный, как ты себе могла вообразить. Он доброжелательный и даже весёлый. Честно!

— Беру пример с тебя. Ты тоже не очень-то обрадовалась перспективе провести сегодняшний вечер в его компании.

— Я — совсем другое дело. Меня дядя Арнольд за мою выходку отчитывал пока только по телефону. Не думаю, что он упустил бы шанс прочитать мне мораль ещё и при личной встрече. Хорошо, что Никита придумал взять тебя с нами. Теперь дядя Арнольд вряд ли будет меня нравоучить.

— Ага, переключится на меня, — усмехнулась Вероника. — Понимаешь, Юль, я буду чувствовать себя неуютно. Вы родственники, а я — с какой стати?

— Как с какой? Ты — девушка Никиты.

— Вот в этом-то и проблема. Во-первых, мне Никита ещё ни разу внятно не сказал, кто я ему…

— Ой, ну это понятно, — перебила Юля. — Парни вечно не догадываются об этом внятно сказать. Они считают, что и так всё очевидно.

— Да уж, очевидно им, — проворчала Вероника. — Однако хотелось бы всё-таки это услышать. А, во-вторых, мне кажется, отец Никиты воспримет меня в штыки. Всё ж таки в качестве избранницы Никиты он хочет видеть тебя.

— Как хочет, так и перехочет, — рассмеялась Юля. — После всех моих выходок, я уже сомневаюсь, что у него в планах именно это. И потом, давай сыграем на контрасте. Я такая себе взбалмошная и дикая, а ты предстань перед ним спокойной рассудительной и уравновешенной. А? Ника, давай разыграем маленький спектакль.

— Да ну тебя Юля. Тут как-то не до спектаклей.

— Нет-нет-нет, хочу спектакль!

— Тебе прошлого, со свадебным платьем, было мало?

— Да, признаю — прошлый был не совсем удачный, — улыбнулась Юля, — слишком экстравагантный. Но этот-то будет полной противоположностью. Наоборот, Вероника предстанет перед папой Никиты, девушкой серьёзной, целеустремлённой, воспитанной и высокоморальной. Я ж знаю дядю Арнольда. Ему как раз такие нравятся. Наденем на тебя строгое элегантное платье, лодочки на крохотном каблучочке, а на голове сварганим что-нибудь жутко старомодное. Да он взгляд от тебя не сможет оторвать.

Юля рассмеялась и, подскочив к Нике, легонько хлопнула по спине:

— Ну-ка, давай, выпрямись. Так, хорошо. Плечи расправь. Прекрасно! Голову держи прямо, но смотри в пол. Отлично. А теперь робко так подними взгляд и посмотри на меня кротко и сдержанно. Ух! Круто! То, что надо! Да ты Ника прирождённая актриса!

Воодушевлённая первым успехом, Юля с энтузиазмом продолжила урок хороших манер, и к тому моменту, когда Никита вернулся, его взору предстала совсем другая Вероника.

— Девочки, что за маскарад? — удивлённо произнёс он, с любопытством разглядывая чёрное строгое платье Ники и её причёску а-ля 50-ые.

— Милый, тебе не нравится? — с притворным ужасом ахнула Вероника.

— Да нет, вполне, — усмехнулся Никита, медленно проведя по ней взглядом снизу вверх. Даже в этом нелепом наряде, Ника была невероятно соблазнительна.

— Никита, всё под контролем, — заверила Юля.

Сама она была одета в зауженные, драные по всей длине, джинсы, и блузку, открывающую одно плечо, на котором красовалась наскоро прилепленное фальш-тату — череп с перекрещенными костями — знак, считающийся в Ведьмовском Сообществе верхом вульгарности. При этом, Юля очень надеялась, что в полумраке кафе, дядя Арнольд, примет наклейку за настоящую татуировку.

Никита на раз раскусил, какую игру затеяли девчонки, но не стал возмущаться и отговаривать. В конце концов, его отец, прогрессивный и умный во всех сферах, кроме одной, заслужил этот спектакль. Почему он считает, что может совать нос в личную жизнь сына и диктовать свои условия? Почему в этих вопросах он вечно играет не по правилам? Вернее по своим стариковским старомодным правилам, которые предполагают, что отец вправе решать, с кем сыну можно встречаться, а с кем нельзя.