Глава 65. Она вспомнила
Никита лежал на кровати Вероники, машинально анализируя все звуки, раздающиеся из коридора и соседней комнаты. Но анализировать по большому счёту было нечего: три часа ночи — общага спала. Было бы не плохо и Никите подремать хотя бы несколько часов. Но ему не спалось. Мешали тревожные мысли о сестре и будоражащие мысли о хозяйке комнаты. Мурашки бегали по телу от картинок, которые рисовало воображение: Ника, лежащая на своём законном месте, в своей постели, то есть под боком у Никиты. Но на самом деле Вероника спала сегодня в комнате Юли. Он сам отправил её к сестре, чтобы занять её место. Решил, что пока Совет не пришлёт для Юли профессионального охранника, он должен быть рядом с обоими подопечными и днём, и ночью.
Члены Совета пообещали, что бодигард прибудет в Верхнетайгинск со дня на день: сейчас ведётся активный подбор кандидата, и вырабатывается легенда для него. Необходимо было, чтобы внезапное появление возле Юли нового человека выглядело естественно.
Никита прикидывал, может ли в итоге охранником оказаться кто-то из его однокурсников, и есть ли среди них настолько надёжный, чтобы с лёгким сердцем доверить ему безопасность сестры.
Поток мыслей был прерван пронзительным криком Юли. Никита соскочил с кровати и бросился в соседнюю комнату, успев на ходу подумать, каким правильным было решение остаться в женском общежитии и просьба к девочкам визжать в случае малейшей опасности.
Он распахнул дверь и тут же щёлкнул выключателем. Яркий свет залил комнату. Расчёт был на то, что внезапное появление застанет противника врасплох, и Никите удастся быстро нейтрализовать его. Однако посторонних в комнате не оказалось. Юля и Вероника сидели на кровати, прижавшись друг к другу, и испуганно озирались по сторонам.
— Девочки, что случилось? — подскочил к ним Никита.
— Ничего, — ответила Юля. — Никит, извини, глупо получилось. Просто кошмар приснился.
Несмотря на заверения сестры, что всё в порядке, Никита обшарил каждый уголок в комнате. Ничего подозрительного не обнаружил, и у него отлегло от души. Хотя дурной сон, как показывала практика, тоже может быть предвестником опасности, поэтому Никита не собирался уходить, пока не расспросит сестру о нём.
— Никит, что ты там под кроватью рассчитываешь найти? — иронично вскинула бровь Вероника, которая уже окончательно проснулась и оправилась от испуга, вызванного криком подруги. Она с улыбкой наблюдала, как Никита тщательно обследует комнату, хотя очевидно, что ничего примечательного в ней обнаружить не получится.
— Мало ли? — усмехнулся Никита, довольный тем, что хотя бы одна его подопечная настолько пришла в норму, что даже подтрунивает. — Вот, к примеру.
— Ой, моя серёжка, — обрадовалась Юля, увидев в руках брата изящный предмет бижутерии. — А я её уже вторую неделю ищу.
Вовремя обнаруженная пропажа, казалось, немного подняла настроение и второй подопечной. И Никита решил, что можно начинать расспрос.
— Эля, так что же тебе такого страшного приснилось?
— И не спрашивай, — передёрнула плечами Юля. — Опять этот кошмар, который периодически повторяется с детства.
— Про ритуал?
— Да. Опять эта чёртова комната, свечи, мама с кинжалом… — голос Юли дрогнул. Продолжила она отчаянным шёпотом. — Господи, так хочется забыть. Навсегда забыть! Но где там!
— Юль, постой, — Вероника смотрела на подругу с изумлением. — Твоя мама была в длинном светлом платье с распущенными волосами?
— Да.
— Она рисовала какие-то знаки кровью на твоём теле?
— Думаешь, это была всё-таки кровь? Я надеялась, красная краска… Стоп! Откуда ты знаешь?
— Когда я создавала оберег, именно эта картинка сама собой всплыла в моём воображении. Только казалось, что это всё происходит со мной.
— Ого! Как такое может быть?! — воскликнула Юля.
— Не знаю, — растерянно пожала плечами Вероника.
Зато Никита знал. Эту головоломку он решил ещё тогда, когда Вероника подробно рассказала ему о приключениях брошки. О том, что происходило с божьей коровкой с момента, когда девушки хитростью вернули её законной владелице.
— Тут всё логично. Смотрите, девочки, — начал делиться соображениями Никита, — перед тем, как Ника сделала оберег, брошь всю ночь лежала у Юли под подушкой. Правильно? Эля, вспомни, возможно, в ту ночь ты видела подобный сегодняшнему кошмар или просто думала о маме или ритуале.
— Да что тут вспоминать, — вздохнула Юля. — Такие мысли постоянно крутятся у меня в голове. Тот вечер вряд ли был исключением.
— Тогда, по всей видимости, брошь пропиталась твоими эмоциями, а потом они выплеснулись на Нику, — закончил мысль Никита.
— Подожди, — возразила Вероника, — но ты же говорил, что божья коровка, в роли магического символа, слишком нейтральна и практически не поддаётся ментальному воздействию. Как же у Юли это получилось непроизвольно, без малейшего усилия?
— Божья коровка является символом рода, к которому Юля имеет прямое отношение. Связь с родовым символом может устанавливаться непроизвольно.
— Слушай, Никит, так может мы с Никой дальние родственницы, — осенило Юлю. — У неё тоже вон как здорово получилось из божьей коровки оберег сделать.
— Ага, — с улыбкой задрала нос кверху Вероника. Хотя была абсолютно уверена, что не может иметь ни малейшего отношения к супер-пупер знаменитому магическому роду.
Юля чмокнула подругу в щёчку и ещё крепче обняла её:
— Вот было бы классно, если бы мы оказались сёстрами!
— Семиюродными, — усмехнулся Никита.
— Не важно, — отмахнулась Юля. — Главное слово тут — сёстрами.
— Я об этом думал, — уже серьёзно сказал Никита. — Всё может быть.
— Кстати, — Юля хлопнула себя по лбу, — не рассказала самого важного. Я вспомнила, где видела отца Ники.
— Где? — хором спросили Вероника и Никита и окатили Юлю горящими любопытством взглядами.
— Он тоже из моего кошмара. Обычно я всегда просыпалась на самом страшном моменте. Когда мама заносит надо мной кинжал. Но сегодня сон продлился на секунду дольше. Я увидела лицо мужчины, склонённое надо мной. И узнала его — это твой отец, Ника.
— Не может быть! — ужаснулась подруга.
— Сегодняшней ночью ты увидела его первый раз? — уточнил Никита. Это был важный вопрос. Ведь мозг Юли мог просто совместить во сне две совершенно не связанные в жизни картинки: кошмар из детства и фото, которое Ника показала подруге вчера.
— Нет, не первый. Какой-то смутный образ был всегда, только он ускользал. А сегодня я поняла, кто он.
— Уверена? — переспросил Никита.
— Абсолютно уверена: теперь картинка прояснилась. Думаю это он меня спас. Он остановил этот ужасный ритуал.
— Вряд ли, — качнул головой Никита. — На самом деле тебя спасла горничная и семья магов, которая жила по соседству.
— Расскажи, что ты знаешь, — попросила Юля.
Пока сестра была маленькой, родственники избегали разговоров на эту тему — боялись травмировать. Не хотели лишний раз напоминать о страшных событиях. Но теперь Никита не видел смысла уводить разговор в другую сторону. Когда-то Юля должна узнать подробности.
— Твоя мать в тот вечер отпустила всех слуг и начала приготовления к ритуалу. Но одна из горничных вернулась. Кажется, забыла что-то в твоей комнате. Заметив, что тебя в кроватке нет, она почувствовала неладное и начала искать. Спальная хозяев была заперта на ключ. В скважину горничная разглядела происходящее и обомлела — поняла, что твоя жизнь на волоске. Рядом с хозяйкой был мужчина. Лица его служанка не видела, но подумала, что это хозяин дома. Понимая, что не справится в одиночку, она позвала на помощь. Откликнулись соседи. Когда они проникли в комнату, кроме тебя, там была только твоя мать. Они сняли заклинание и остановили ритуал. Долгое время считалось, что смертельное таинство затеяли оба родителя. И только спустя несколько лет удалось доказать, что отец не причастен. Его там не было. А мужчину, которого видела горничная, пришлось признать игрой теней и её воспалённого стрессом воображения.
В течение всего рассказа Ника держала подругу за руку, боясь, как на неё подействует информация. Но Юля была относительно спокойна. Вряд ли её, побывавшую внутри той зловещей комнаты, можно было напугать тем, что происходило снаружи.
— Выходит, мужчина всё-таки был, — сказала Юля. — Он остановил мать ещё до того, как подоспела помощь от горничной.
— Ты уверена, что он сыграл положительную роль, а не был участником страшного ритуала, как то показалось прислуге? — спросил Никита.
— Уверена. С его появлением я почувствовала облегчение.
— Ну, если это действительно был мой отец, то однозначно мог действовать только на стороне Юли, пытался её спасти, — убеждённо произнесла Вероника. — Только одного не пойму. Как он мог оказаться в тысячах километрах от Беларуси, в спальне Юлиной матери? Как мог догадаться о готовящемся смертельном ритуале?
— Не забывай, твой отец был избранным, — напомнил Никита. — Он много чего мог.
— Всё равно это очень странно. Надо поспрашивать у мамы, уезжал ли куда-нибудь папа, когда мне было пять.
— Да, узнай, — кивнул Никита, — это нам поможет.
— Кстати, Никит, — Юля с надеждой посмотрела на брата, — раз уж ты рискнул сегодня поговорить со мной на тему, которую родственники сделали для меня табу. — может, расскажешь, что это был за ритуал? Почему я не нашла его описание ни в одном учебнике и ни в одном справочнике.
— Все ритуалы, связанные с человеческими жертвоприношениями, были запрещены решением Большого Совета ещё двести лет назад. Сведения о них были тщательно вычищены из всех источников.
— Откуда тогда мать знала его?
— Знания о смертельных таинствах в некоторых семьях могли передаваться из поколения в поколение из уст в уста. Большой Совет прикладывал и прикладывает огромные усилия, чтобы пресечь эти нарушения. Но не всегда удаётся.
— Выходит, мама могла узнать о ритуале от моего дедушки или бабушки.
— Могла, — кивнул Никита.
— Тогда, скорее, от деда, — предположила Юля. — Он был тяжёлый человек. Я его всегда боялась, хотя он меня и любил.
— А где он сейчас? — спросила Вероника.
— Они с бабушкой погибли в автомобильной катастрофе.
— Сочувствую, — вздохнула Ника.
— Да ничего, это было давно.
— Кстати, Никит, — Юля опять посмотрела на брата с немой мольбой во взгляде, — не может быть, чтобы детективам Большого Совета совсем-совсем ничего не рассказывали о ритуалах, с которыми им, возможно, предстоит бороться.
— Эля, поверь, практически ничего.
— Я не спрашиваю о последовательности действий, я спрашиваю о цели. Для чего они были нужны? Что они давали инициатору?
— Как правило, речь шла о власти, силе и могуществе.
Юля разочаровано опустила голову. Это был не тот ответ, который она надеялась услышать.