Глава 80. Спасши однажды…

Аристарх держал в руках мобильный и тупо смотрел на экран. Он хотел поговорить с Юлей. Отчаянно хотел. Но число 23, которое только что заменило на электронных часах число 22, красноречиво свидетельствовало, что этого делать нельзя. Хотя, конечно, не только позднее время останавливало профессора. Ему, вообще, пора было перестать мечтать услышать её голос. Теперь, когда парень Юли объявился и искренне раскаивается в содеянном, Аристарху нужно отойти в сторону и дать своей дерзкой студентке быть счастливой. Приезд бывшего жениха, вообще, всё расставил на свои места. Если Юля сможет его простить, то у ребёнка появится законный отец, а у неё — муж.

— Перестать мечтать, — дал себе мысленную команду профессор.

Но вместо того, чтобы отложить телефон в сторону, нажал кнопку контактов и прокрутил высветившийся список в самый конец. Телефон Юли был там. Потому что на «Ю». Да-да-да, ужасно непрофессионально. Видел бы ректор, что Аристарх не только подглядел номер телефона в личном деле студентки, так ещё и занёс его в список контактов не под фамилией, а под именем, как будто это кто-то из близких.

Чёрт! Как же хочется услышать её голос! Хотя бы одно слово. Хотя бы просто «алло». Может, набрать, дождаться, пока она ответит, и тут же сбросить вызов? Как будто кто-то просто ошибся номером. Господи! Как глупо! Он, что, подросток? Нет, он уважаемый профессор, но такого острого желания услышать чей-то голос не испытывал ещё никогда.

Неожиданно запиликавший в руках мобильный заставил вздрогнуть. Звонил Пётр Иванович. Лёгок на помине. Разговор ни о чём длился не более пары минут и привёл Аристарха в недоумение. Ректор спросил, придёт ли завтра профессор вести лекции. Ну, разумеется, придёт. Они ещё днём договорились, что, несмотря на поданное заявление, Аристарх отработает положенные две недели.

Профессор сбросил вызов со сложившимся стойким убеждением, что у ректора была веская причина на столь поздний звонок, но совсем не та, которую он озвучил. Аристарх давно заметил, что Пётр Иванович его в чём-то подозревает. Полагал, что причина в Юле. Но профессор сегодня уже и так открыл все карты, даже ляпнул зачем-то, что хочет сделать предложение, для чего же тогда нужен был этот разговор? Что ректор хотел проверить, в чём убедиться?

Аристарх почувствовал тревогу. Ему стало казаться, что речь всё равно идёт о Юле. У него возникло ощущение, что может произойти что-то нехорошее. Видимо, желание, во что бы то ни стало услышать её голос, появилось неспроста.

Он снова схватил мобильный. Наплевать на всё. Позвонит, убедится, что всё в порядке, что рядом кто-то есть: Никита, Вероника или этот её новоявленный жених, и тогда уж больше не будет тревожить.

— Слушаю…

Голос Юли заставил сердце пропустить пару ударов. Она сняла трубку моментально, как будто держала в телефон в руках, как будто ждала его звонка.

Что теперь? Что спросить? Как начать разговор?

— Юлия, добрый вечер…

— Аристарх… — пауза, — …Вениаминович…

Голос дрожит. Это, что, испуг? Она чем-то взволнована? Или плохо себя чувствует?

— Юлия, вы одна?

Чёрт! Какую он несёт чушь! Глупее нельзя было сформулировать вопрос?

— Одна. А почему это вас волнует? Полагаете, должна коротать ночь с кавалером?

Нет. Всё в порядке. Зря Аристарх испугался. Теперь, когда из трубки доносился привычный сарказм, он немного успокоился. То есть не совсем успокоился. Скорее наоборот. Чёрт! Почему его так заводит её дерзость?

— Извините за поздний звонок. Наверно, вы уже спали? — решив, что именно нарушенный сон стал причиной её резкости, выдавил Аристарх.

— Вы думаете, после вашего подарка я могу уснуть? — почти шёпотом спросила Юля и сбросила вызов.

Ей пришлось это сделать. Иначе произошло бы одно из двух: либо она разразилась ещё более возмутительной грубой тирадой и послала бы Аристарха куда подальше, либо призналась в том, чего ей больше всего хотелось в эту секунду — немедленно увидеть его. Заглянуть в его серые умные глаза, прижаться головой к его плечу, снова почувствовать его поцелуи на своих волосах, и не только на волосах…

Эта картина мучила её с того самого момента, как она поняла, чей подарок сегодня нашёлся возле её двери. Нет, даже не так. Ей хотелось, чтобы это оказался его подарок: ни Ричарда, ни Вероники, ни Леночки и ни Наташи. Она хотела, чтобы этот милый комбинезончик был от него. И она убедила себя, что так и есть. Она даже нафантазировала, что Аристарх пришёл сделать ей предложение. Нет, не потому, конечно, что любит, а из благородных побуждений, чтобы у её малыша был отец. И она согласилась бы. Почему нет? А вдруг, за несколько месяцев Аристарх и вправду влюбился бы. Господи, какое это счастье — любовь такого мужчины. Такого нежного, такого умного, такого преданного.

Юля от досады хлопнула себя ладонью по лбу. Почему ей в голову лезут такие неправильные мысли? Ей сейчас надо сосредоточиться на отце ребёнка. Попытаться его простить, попытаться оживить чувства, которые когда-то испытывала к нему. Но как бы ни старалась Юля думать о Ричарде, перед глазами стоял образ совсем другого парня. Чтобы избавиться от наваждения, нужно было срочно занять голову работой, и Юля решила заглянуть к Веронике. Как раз и Никита должен был быть сейчас там. Благодаря его догадкам, нарисовалась неожиданная новая головоломка. И хоть мозги у Юли сегодня совершенно набекрень, может, всё-таки она сможет чем-то помочь брату и подруге.

Но помогать было некому. Ни Вероники, ни Никиты на месте не оказалось, и это насторожило Юлю. Нике звонить не стала, её телефон лежал на тумбочке. Брат же вместо того, чтобы ответить на вызов, отправил SMS: «Пока занят. Жди меня в своей комнате, освобожусь — заскочу».

Юля послушно вернулась к себе. Но спокойно ждать Никиту не получалось. Тревога усиливалась с каждой минутой. Казалось, что вот-вот может случиться что-то нехорошее. Юля попыталась прокрутить в голове всё то, что рассказал ей сегодня брат. Может, в этой информации она найдёт зацепку, куда Никита и Ника отправились на ночь глядя? Картинка никак не складывалась: отец Ники, который совсем даже и не отец, а брат-близнец, плюс голограмма Вероники, которая совсем даже не голограмма, а сестра-близнец, плюс ко всей этой близнецовой головоломке ещё и сама Юля, которая чуть не погибла, став жертвой страшного ритуала. Как связать всё это воедино?

Говорят, у беременных обостряются все чувства, а может даже появляется особое шестое. Скорее всего, именно это Юле и помогло. Потому что при помощи одной только логики раскрутить такой запутанный узел взаимосвязанных фактов было невозможно. Но у неё получилось. Она поняла, что делать.

Аристарх выскочил из дома и побежал в сторону женского общежития. Он не мог сидеть дома. Ему нужно было срочно увидеть Юлю. Её последняя фраза, после которой был сброшен вызов, была произнесена таким горячим волнующим шёпотом, что у него по телу побежали мурашки. Он потерял способность мыслить логически. Ему стало наплевать, что у Юли есть жених, который к тому же является отцом ребёнка. Наплевать и всё! Аристарх должен срочно увидеть её и прижать к себе. У него было ощущение, что не сделай он этого, случиться что-то плохое.

Это предчувствие беды весь вечер волнами накатывало на Аристарха. А теперь сковало настолько, что появилась уверенность — речь идёт о минутах. Он не выдержал, начал на ходу набирать Никиту. Решил попросить побыть с Юлей до его прихода.

— Вы где? — запыхавшись, спросил тот.

— Между домом и женским общежитием, — ответил Аристарх. Взволнованный голос Никиты не предвещал ничего хорошего.

— Значит, ближе к Университету, чем я. Нужна ваша помощь в спортзале. Я буду там через семь минут.

Больше Аристарху ничего не надо было говорить. Он всё понял и так, и прибавил скорость до максимальной:

— А я через пять.

Мистер Твин открыл глаза — кромешная тьма. Потребовалось около минуты, чтобы сообразить, что к чему. Преемница попыталась его перехитрить — применила сразу две методики: магию сна и магию слепоты. Судя по тишине, проснулся он первым — и это плюс, но то, что лишён зрения, усложняет задачу. Но ничего, Генри может продолжить ритуал на ощупь, и если поторопится, успеет сделать всё, ещё до того, как девчонка проснётся.

Кинжал, выпавший из руки, когда мистер Твин отключился, был найден под ногами довольно быстро, и теперь оставалось отыскать алтарь. Шаг за шагом Генри исследовал пространство и, наконец, наткнулся на спортивную скамейку.

Чёрт! Что это за шорох? Кто-то зашёл в зал, или преемница проснулась? Похоже, и то, и другое. Зрение начало возвращаться. Он уже различал контуры.

Юля вбежала в спортзал и попыталась сориентироваться. Картинка, открывшаяся её взору, вызвала дрожь и смятение. Это было так похоже на её детские кошмары. Свечи, алтарь, кинжал, жертва.

На секунду она утратила контроль, ей показалось, что теряет сознание. Усилием воли она стряхнула с себя детский страх и взяла в руки. Тогда, пятнадцать лет назад, она была беспомощна, а теперь, наоборот. Теперь, она имеет власть над тем, кто сейчас приближается к Веронике, чтобы закончить страшный ритуал. Когда-то этот человек спас Юлю. У него были на то свои меркантильные причины, но это не важно. Она — его спасённое невинное дитя, и он не сможет причинить ей вреда. И он тоже знает об этом, потому что был воспитан её дедом.

Шестое чувство беременных помогло ей вспомнить многое из того, что рассказывал старик. Она была совсем мала, но память запечатлела наполовину непонятные фразы и образы, чтобы сегодня выдать их. Юля вспомнила, как дед рассказывал про кровнородственные обряды и про приёмного сына, которого воспитал. Она вспомнила и ещё кое-что очень важное. Это картинка всплыла перед её глазами настолько ярко, как будто всё происходило здесь и сейчас. Дед ходит по комнате взад-вперёд, заложив руки за спину, и нравоучительно напоминает приёмному сыну одну из заповедей рода: «Спасши однажды невинное дитя — да будь вечно его ангелом-хранителем, не то умрёшь в страшных муках».

— Не применяйте магию вреда к подонку с кинжалом, это убьёт Нику! — раздался откуда-то сбоку отчаянный крик и вернул Юлю в реальнось.

Она с ходу поняла, о чём её предупреждают. Подонок с кинжалом, воспитанный дедом, знал парочку кровнородственных методик, способных перераспределять вредоносное воздействие на других. Что же ей делать? Попытаться остановить его физически? Без применения магии?

Она бросилась к мистеру Твину и наткнулась на магическую преграду. Взломав её за пару секунд, оказалась вплотную к негодяю. Вцепилась в него, пытаясь оттянуть от Ники. Но силы были не равны. Он продолжал приближаться к жертве. Юля кусалась, впивалась ногтями, царапалась. Генри взвывал от боли и обиды, что не может ответить тем же, но не останавливался. Юля повисла на руке негодяя. Но это не помешало ему занести кинжал над сердцем Вероники. Первый раз в жизни Юля пожалела, что так мало весит. Что же делать? Мгновение — и она прикрыла Нику своим телом. Рука мистера Твина застыла на середине пути.

— Мерзкое Нестеровское отродье! — заорал он. — Прочь! Думаешь, я не смогу справится с тобой?!

— Попробуй! — глядя прямо в глаза, дерзко прошипела Юля.

— Ты забыла, детка, об одной маленькой детали, — сквозь зубы процедил мистер Твин. — Тебе я не смогу причинить вреда, а что насчёт твоего ребёнка?

Холодный пот прошиб Юлю. Она нервно сглотнула.

— Или ты пошла в свою мамочку? Тебе на него наплевать? Позволишь умереть беззащитному созданию, корчась в муках? Пошла прочь, или через минуту ему конец!

Мистер Твин положил руки на живот Юли.

— Какую предпочитаешь для него смерть? Какую применить методику? Ну, я же не зверь какой, пусть будет магия сна, вечного сна…

— Не-е-е-е-е-т!

— Не-е-е-е-е-т! — Юлю оглушил собственный крик, но боковым зрением она заметила силуэт, появившийся в дверях.

Аристарх. Её преданный Арик. Теперь всё будет хорошо. Она уверена.

— Отойди от неё, урод! — закричал профессор.

Мистер Твин одёрнул руку с живота Юли так, как будто он стал горячим как раскалённый металл, и взвыл от боли. Но одновременно Ника пришла на мгновение в себя и закричала. Юля поняла: дикая боль вернула подругу в сознание на несколько секунд. Затем Ника вновь обмякла.

— Нет, Аристарх, нет! Не применяй магию вреда к подонку! — закричала Юля. — Это убьёт Нику. Негодяй использовал кровнородственную методику перераспределения вреда.

Профессор всё понял, и через мгновение уже был возле мистера Твина. Юля сжалась в комок. До неё дошло, насколько не равны силы. Аристарх не может применять магию вреда, только защиты, к тому же безоружен. А подонок волен использовать любую методику, кроме того, у него в руках кинжал.

Профессор пытался оттеснить Твина от девушек, а тот безжалостно и остервенело размахивал клинком, но Аристарху удавалось уходить от ударов. Уже метра три отделяло негодяя от алтаря. Юля, понимая, что непосредственная опасность для Ники миновала, и уже можно не прикрывать её, соскочила, чтобы помочь профессору.

— Не подходи к нему! — увидев Юлю в опасной близости от негодяя, испуганно закричал Аристарх и мгновенно встал между ней и Твином.

Этот манёвр ослабил внимание и в следующую секунду профессор пропустил удар кинжалом. Лезвие вошло в грудь рядом с сердцем.

— Не-е-е-е-е-ет, — закричала Юля так, что задрожали стёкла.

Какая же она дура! Господи, какая дура! Аристарх же не знал, что Твин не может причинить ей вреда. Она закрыла руками рану, из которой ручьём текла кровь. Она сосредоточенно забормотала заклинания, она сконцентрировала всю свою ментальную энергию на том, чтобы не дать сердцу Аристарха остановится. Но у неё не получалось — обрядовый кинжал имел особую силу.

Что происходило дальше, Юля понимала с трудом. Она продолжала отчаянно бороться за жизнь любимого, когда в зале появился ещё один человек — Никита. Чей-то окрик предупредил его не применять магию вреда, и он, как Аристарх, бросился на врага с голыми руками. Отчаянная борьба шла несколько минут. Но силы были не равны, и хищное лезвие кинжала нашло свою очередную жертву.

Твин с лицом, перекошенным звериным оскалом, вновь направился к алтарю.

— Стой, подонок, — заставил его замереть отчаянный крик. — Посмотри, что у меня есть.

Алеся стояла посреди зала и держала в руках Бубен. Всё это время, пока друзья Ники бесстрашно сражались с монстром, Леся тоже времени зря не теряла. Как только она очнулась от магического сна, бросилась на помощь девушкам, на ходу пытаясь придумать, как нейтрализовать Твина. Жаль применить ещё раз те же приёмы, которыми она на время вывела негодяя из игры, Алеся не могла. Очень опасно было обрушивать на Нику ещё одну порцию магической отключки. Была вероятность, что сестра уже никогда не сможет проснуться.

Поначалу двигаться приходилось практически на ощупь, Алеся с трудом различала очертания предметов — ещё находилась под действием магической слепоты. Внезапно она запнулась обо что-то. Каково же было её удивление, когда это что-то оказалось человеческой ногой. Она сдвинула спортивный мат, прикрывавший тело и тут же поняла, что женщина с пробитой головой жива. Парочка сильных методик, и та даже смогла говорить. И она рассказала не только о том, где лежит заветный артефакт.

— Остановись! — заорал мистер Твин, видя, как Алеся начинает кружиться в древнем танце, выкрикивая непонятные слова. — Остановись, это может быть не тот Бубен. Ты всё испортишь!

— Не переживай, милый, — с сарказмом произнесла Кускужакова, голос которой всё ещё был слаб. — Это тот Бубен. Теперь я могу считывать твои намерения.

— Будь ты проклята, старая ведьма, — заорал мистер Твин. — И почему ты такая живучая?!

Алеся продолжала танец. Её выкрики становились всё громче и неистовей.

— Что ты задумала?! — в страхе завопил Твин, как заворожённый наблюдая за движениями преемницы. — Убить меня?! Тогда с близняшкой тоже можешь попрощаться…

Он не успел закончить фразу, тяжёлая гантеля проломила ему голову, и он упал как подкошенный.

— Что я дура убивать сестру из-за такого негодяя? — пожала плечами Алеся, закончившая танец с артефактом. — Может, дядюшка не в курсе, но с помощью Бубна можно заставить Вселенную пойти по самому маловероятному пути.

— Даже по такому, где мне хватает магических сил спасти Аристарха и Никиту, — продолжила за неё Юля. — Это ты мне помогла, да? Поэтому у меня получилось?

— Да. Я понимала, что не могу причинить вред Твину при помощи Бубна. Какая разница с артефактом или без него, если любая методика, которой подвергнется негодяй, а значит и Ника, может убить сестру. Поэтому решила, вместо того, чтобы вредить Твину, вернуть ребят в строй. Я была уверена, они и без применения методик смогут нейтрализовать мерзавца.

— А что тут сложного? — улыбнулся Никита. — Против лома нет приёма. И против гантели тоже.