Глава 1

Небольшой городок Добруш Гомельской области сегодня плескался в красных и зелёных тонах, от развешанных на домах знамён и растяжек с флажками, нервно трепещущих от ветра острыми уголками, словно живые. Ежегодный выпускной, как всегда, проводили с размахом. Длинные столы на площади, ломились от сдобы и напитков, горячий аромат картошечки с зеленью дразнил голодные с самого утра рецепторы, вызывая сильнейшее слюноотделение, сало, соленья и салаты умоляли немедленно их съесть.

У Светланы Ганулич праздник был двойным. Она получила аттестат с отличием и наконец стала взрослой, проснувшись восемнадцатилетней девушкой. Теперь перед ней открыты любые двери, так думал каждый выпускник, вступающий во взрослую жизнь. Светлана была счастлива, как никогда, ведь завтра приедет Игорёк, пообещавший взять её в жёны, увезти в огромную Москву, в которую мечтал попасть каждый человек из глубинки, а также поспособствовать поступлению в МГУ, в котором профессорствовал его отец. Только ради Игорёчка Светик поднажала на обучение, закончив школу с золотой медалью, чтобы он с гордостью привёл её в дом к своим родителям.

Она удивлялась, чем смогла привлечь московского парня? Бесспорно, Света была первой красавицей городка. Высокая, стройная, с грудью четвёртого размера, тонкой талией и округлыми бёдрами. Густые, каштановые волосы естественными волнами спускались до середины попы, глаза цвета расплавленной стали, обрамлённые густыми ресницами, покорили не одно сердце, к пухлым губка привлекала внимание маленькая родинка, соблазнительно зависшая у самого кончика рта. Чёрные брови в разлёт и высокие скулы, покрытые здоровым румянцем, дополняли красивую картинку. И можно было рассчитывать на большое будущее, благодаря таким данным, только строгое воспитание родителей сделало из Светика стеснительную и слишком скромную девочку, стесняющуюся выросшей груди, сутулящуюся и прячущую шикарные волосы в пучок.

Именно этим и зацепила белорусская девочка Света московского, избалованного парня Игоря Райнова, отправленного четыре года назад в наказание к дальней бабке Зое на перевоспитание. Он упирался, бастовал, пытался отказаться от мамкиных разносолов, но голод не тётка, и ему пришлось сдаться и отправиться в богом забытый Добруш, пропахший свиньями и навозом. Райнов младший и не предполагал, что встретит в этом свинарнике свою судьбу — четырнадцатилетнюю, но уже очень аппетитную Светочку. Для шестнадцатилетнего парня, привыкшего к плоским в основной массе одноклассницам, пышная грудь, подпрыгивающая как хорошо подошедшее дрожжевое тесто, под свободным сарафаном была настоящей экзотикой, а разрешение Светки пощупать это чудо, подвело к настоящему стояку, испачкавшему штаны от упругой мягкости в руках. То, что начиналось как дружба из любопытства, превратилось в сильную любовь, заставляющую дрочить после каждой встречи с девочкой. Через два года Игорёк предложил Светику стать его девушкой и выйти замуж после окончания школы.

Так они и пронесли свою любовь, переписываясь бо́льшую часть года и встречаясь летними вечерами на сеновале. Игорёк с трудом держал себя в руках, чтобы не перейти границы, мучался и мечтал. В какой позе он только не мечтал поставить грудастую невесту, изучая камасутру с Ларкой последние два года. Он имел гибкую Лариску во все дырки, ставя на мостик, растягивая в шпагат, щекоча головкой гланды. Эта блядь оказалась на удивление опытной и многому научила Игорька. Трахая развязную Лару, он мечтал обучить всему скромную Светочку. Обучить для себя, для своего удовольствия и удовлетворения. Тиская Лариску за маленькую грудь, закрывал глаза и представлял сдобную пышность любимой груди, раздвигая ягодицы, видел, как член входит между аппетитными булочками. Ещё чуть-чуть, и он возьмёт своё, приведёт домой как жену, и родители ничего не смогут сделать, потому что Света его женщина, и она будет принадлежать только ему.

Игорь торопился, боясь опоздать и упустить своё сокровище. Он замечал голодные взгляды добрушных козлов, ждущих полного расцвета его девочки. Последние полгода не находил себе места, писа́л каждый день, клялся в любви и расписывал их совместную жизнь. Ему пришлось сдать все экзамены пораньше, отстреляться с зачётами, чтобы завладеть своей красавицей сразу после выпускного. И ждать первой брачной ночи он был не намерен. Соблазнить, заклеймить, обесчестить, и никуда она от него не денется.

Так что пока Светик отплясывала хороводы с одноклассницами и мечтала о своём принце в романтическом ключе, Игорёк трясся в поезде, строя чёткий план по соблазнению и взятию в оборот. Приехав рано утром на вокзал, он побежал не к бабке, а к дому своей суженной, которая так и не уснула этой ночью томясь у окна в ожидании. Как только через забор перепрыгнул знакомый силуэт, Светка сразу вывалилась из окна, попав в любимые руки. А дальше всё пошло по плану будущего инженера. Поклажа в кусты, Светика в охапку, и на сеновал за коровником, в который в это время года никто не заглядывал. План был замечательный. Девушка оказалась податливой, чувствительной к ласкам, готовой ко всему ради любимого, но на слабый болевой порог Игоряша не рассчитывал, и на обморок тем более. Только вкусив её, потерять и отказаться от секса с ней он уже не мог. Пришлось включать обаяние по полной, заговорить, зацеловать и пообещать райское наслаждение от близости с ним. Уж он постарается сделать много приятностей с ней. Но это после, через пару дней, когда его малышка забудется, расслабится и снова потянется к нему.

Следующим пунктом по плану была официальная встреча с родителями, и прошение руки их дочери. Иван Васильевич и Наталья Андреевна были очень строгими родителями, воспитывая четырёх дочерей в тяжком труде и почитании старших. Игорь надеялся на их согласие. Разве они не поймут, что он лучшая партия для их старшей дочурки. Да и с золотой медалью ей прямая дорога в МГУ.

Света очень волновалась, накрывая на стол для дорогого гостя, пришедшего просить её руки. Дискомфорт между ног не прошёл, и ей пришлось несладко в ожидании, что родители догадаются о её грехе. Но в хозяйственных заботах на неё не обратили внимания, и ей даже удалось подложить в трусики полотенце, смоченное ледяной, колодезной водой. Немного полегчало, уменьшило зуд и пульсацию, позволив ровнее ходить, не расставляя пошире ноги.

К шести вечера стол изобиловал простыми, но вкусными блюдами, приготовленными с любовью, трепещущей в сердце.

— Игорьку понравиться, — улыбнулась Светочка, ставя в центре стола говядину, запечённую с черносливом, из книги рецептов, привезённых любимым в прошлом году из столицы.

Она расстаралась как никогда. Надела лучшее платье, белое в мелкий, голубой цветочек, заплела толстую косу, пощипала щёчки для придания румянца.

— Чевой-то ты так светишься? — спросила мамка, войдя в парадную. — Чай замуж собралась?

— Игорёк придёт на ужин, — скромно опустила глаза в пол. — Говорить с вами будет, мама.

На это Наталья Андреевна взмахнула руками и побежала приодеться для столичного гостя, окрикнув мужа во дворе. Отец достал костюм, очищенный от пыли два дня назад к выпускному, а мама с нежностью нацепила на увесистую грудь, вылезающую белыми холмами из выреза платья, жемчужную нить, единственное украшение, которое доставалось из бархатной шкатулки только по большим праздникам. К шести все сидели за столом, пуская слюни на мясо с черносливом, но старательно держа себя в руках. Даже самая младшая Нюрка громко сопела, сглатывала, но ничего кроме горбушки чёрненького себе не позволила.

Игорь оказался пунктуальным. Ровно в шесть постучал в дверь и вошёл при всём параде. Как и полагается жениху, руки были забиты кульками. Девчонкам перепали конфеты, привезённые из столичного магазина. Таких в Добруше не видели и не ели. Шоколадные с вафельной, хрустящей сердцевиной и безумно вкусные. Будущей тёще преподнёс браслет из речного жемчуга, купленный на сэкономленные за целый год, карманные деньги. Пришлось ужиматься в расходах, отказавшись от пьянок и гулянок с сокурсниками. Для тестя в коричневой бумаге была завёрнута бутылка коньяка, скомунизденная из запасов отца, систематически пополняемая за заслуги перед денежными родителями и отечеством.

Светочку дождался самый лучший подарок — колечко с рубином в виде ромбика, переливающегося в её блестящих от счастья глазах. Подняв руку, она засмущалась, потому что за всеми приготовлениями совсем забыла вычистить огородную землю из-под ногтей. Игорю было всё равно. Он даже не заметил этой оказии, любуясь стеснительностью своей малышки.

Беседа за столом протекала ровно. Сначала все активно стучали вилками, мыча от удовольствия, вкушая мясо, потом поговорили про погоду, размеры будущего урожая и вчерашний выпускной. А далее возникла пауза, позволившая Игорю единолично занять весь эфир. Вот тут он разошёлся. Расхвалил себя — молодца, Москву — мать всего союза, МГУ — отца всего научного мира. Родители и сёстры слушали, открыв рот, пока жених не попросил руки любимой доченьки. Светик замерла, сёстры захихикали, мать заохала, а отец нахмурился и потянулся к подаренному коньяку. Залпом осушил гранёный стакан и с грохотом поставил на стол.

— Ну и дерьмо ваше буржуйское пойло, — просипел, занюхивая рукавом. — То ли дело моя самогонка. Мать! Неси бутыль! Мужики говорить будут!

Наталья Андреевна подорвалась и резво поскакала в погреб, не смотря на свой отяжелевший зад. Через пару минут женская часть была отправлена на дойку, а вонючая, мутная жидкость заняла своё место на столе и в двух стаканах.