Глава 10

Понедельник был насыщен на эмоции. С дачи вернулись родители, пройдясь шлейфом ненависти со стороны Ксении Ильиничны, решившей объявить глупому сыну и ушлой невестке бойкот, а молодых ждала их первая работа, которая позволит обрести независимость от старшего поколения. Светику испортить настроение сегодня ничего не могло, она летала в предвкушении новой жизни в столице, представляла своё рабочие место, и даже не обратила внимания на гневные взгляды свекрови. Игорь под впечатлением страстной ночи, также проигнорировал гневные взгляды матери. У него до сих пор прыгали перед глазами груди, скачущей на нём жены. Мммм. Как они взлетали и с тяжестью опадали… День только начался, а он уже фантазировал о совместно ночи.

Библиотека Светлане очень понравилась, как и Полина Викторовна, работающая в царстве книг уже двадцать лет. Высокие стеллажи пестрели разноцветными корешками классики и научной литературы, а Полина Викторовна с такой любовью рассказывала о своём королевстве, что заразила девушку оптимизмом. Света набросилась на картотеку, переписывая наличие, состояние по стеллажам. Она скакала со стремянкой, чудом не переломав ноги своей активностью.

Игорь оказался в мире бумаги, карандашей и ку́льманов, кружек с тёмными, чайными ободками и сушек с маком. Бюро бурлило женщинами среднего возраста и потными мужиками в очках. В какой-то момент парень испугался, что все инженеры к сорока становятся такими же, как после вируса, проникшего через заразные баранки или дешёвую заварку. В этом спёртом, сдобренном июльской жарой, помещении его удерживал только долг семьянина и нежелание сидеть на шеи родителей. Весь день он прошивал дела, знакомился с инструкциями, мечтая вырваться из смрада и пошлых заигрываний. Игорь не находил себе места, переживая, как доехала жена, оказавшаяся первый раз в Москве одна. В пять по полудню он пробкой вылетел на улицу, стремясь встретить Светлану у метро.

Его красавица выплыла из подземной прохлады улыбаясь и распирая от желания поделиться своими впечатлениями с мужем. Их было море, начиная от самостоятельно преодолённой дороги на работу, заканчивая множеством знакомств с преподавателями института. В коллективе Свету приняли радушно, обещая помощь и поддержку, а узнав, что она медалистка, поступившая именно сюда, несколько ректоров предложили своё крыло.

Они зашли в магазин, купив необходимые продукты, и подсчитав оставшиеся деньги, пришли к неутешительному выводу о жёсткой экономии. До первой зарплаты надо было дотянуть две недели, поэтому мороженое и сладости для них временно были недоступны.

— Ничего, — обнял Игорёк жену за талию. — На макаронах и гречке тоже можно жить.

— С тобой даже на хлебе и воде, — склонила голову к плечу, любимого Светка, мечтательно улыбаясь.

Квартира встретила тишиной и отсутствующими родителями, что позволило Игорьку спереть в холодильнике пару толстых кусков любительской колбасы и разнообразить им со Светкой отваренную гречку. Светик вгрызалась зубками в бутерброд, мыча и закатывая глаза. Ужин оказался райским, с учётом отсутствия перекусов в течении дня, как у Светы, так и у Игоря. Они жевали, смеялись, рассказывали о работе, запивая разговоры сладким чаем, пока не хлопнула входная дверь.

Воздух, как будто сгустился, напитался злостью, являя в проёме недовольную увиденной картиной Ксению. Светочка вжалась в угол, поставив трясущуюся чашку на стол, и опустила глаза. Она макушкой чувствовала прожигающий взгляд, насильно держа свою попу на стуле. Ей очень хотелось залезть под стол, сбежать в комнату, или просто испариться. Свекровь со скрипом отодвинула стул, села за стол и уставилась в тарелку сына.

— Вижу, выводы ты сделал правильные, Игорь, — нехотя выдавила со злостью Ксения. — Раз ты теперь такой взрослый, и сам решаешь, как жить, мы снимаем тебя с обеспечения. Из квартиры выгнать я тебя не могу, но лишить денег вполне. Посмотрим, на сколько тебя хватит.

— Мы не собираемся сидеть на вашей шеи, мама, — начал заводиться Игорёк. — Если тебя напрягает наше общество, мы можем переехать в общежитие.

— Не торопись, — хлопнула рукой по деревянной поверхности. — Успеешь ещё в клоповник съехать. Сейчас нам надо попытаться ужиться двумя семьями в одной квартире.

Уживание началось этим же вечером. Расписание посещения и уборки мест общего пользования появилось на дверце холодильника к приходу Бориса. Полки в холодильнике и шкафчиках поделены ещё раньше. Спать молодые ложились под гнётом негатива после общения с хозяйкой дома. От обиды и бешенства у Игорька не встало желание, как и у Светки, желающей свалить из этого дома куда подальше.

— Ничего, Светлячок. Прорвёмся, — обнял её Игорёк, притягивая к себе и целуя в макушку. — Люди и в коммуналках живут.

— Прорвёмся, — тяжело вдохнула Света, зарываясь носом в плечо. — В конце концов, когда станет совсем тяжко, снимем комнату в общаге.

В принципе, всё было достаточно спокойно. Света старалась не выходить из комнаты в присутствии свекрови и не нарываться на её недовольный взгляд, а Ксения старалась приходить домой позже, благо поступил новый заказ, намного крупнее предыдущих. В пятницу родители уезжали на дачу, а молодые отрывались, не стесняясь громко стонать, кричать и ходить по квартире голыми. Правда, стонать и кричать получалось только вечером, так как все дни Игорёк был на выезде с инженером, перемеряя объекты недвижимости и фиксируя переделки.

Свете в отсутствии мужа скучать было некогда. Уборка, стирка, готовка. Она старалась вылизать квартиру, надеясь получить одобрение свекрови, смягчить отношение к себе, показать, что она хорошая хозяйка. Только сердце Ксении не таяло, оставаясь ледяным и жестоким, она не замечала старания невестки, ища только недостатки в ней. Но и с этим Светлана научилась жить, смотря с надеждой в радужное будущее, ожидающее их семью. Света была счастлива. Счастлива, как никогда.

Игорь тоже втягивался. В работу, в семейный быт, в раздельное существование с родителями. Иногда его, конечно, мучала ностальгия по прошлым, запойным вечерам, шумным компаниям и развлечениям, но она мигом пропадала, как только в поле зрения попадала любимая жена. Игорь был счастлив. По-настоящему счастлив.

Время неслось со скоростью локомотива, незаметно приближаясь к окончанию лета, началу осени и учебного года. Света поступила на экономический, скорректировала свой график с Полиной, и с нетерпением ждала свои первые пары, любовно раскладывая по ящикам письменного стола канцелярские принадлежности. Учиться она любила, впитывая в себя, как в губку, дающие преподавателями знания, и собиралась по окончанию получить красный диплом.

Игорь перешёл на работу с бумагами в вечернее время, и полную загруженность по выходным. Он уже привык к запаху, духоте и старым анекдотам про Сталина и Петечку, периодически вставал к кульману, выполняя несложные чертежи. Черчение ему давалось легко, именно это стало решающим в выборе профессии. Его рука чувствовала карандаш, делая чёткие линии, ровные углы и обозначения. За доской Игорь забывал про время, погружаясь в аппликаты, ординаты и эпюры. В эти моменты он не думал даже о любимой груди супруги, занимающей в голове всё свободное время. Конечно, районный БТИ никогда не был пределом мечтаний парня, метящего как минимум в градостроительное НИИ.

За всеми заботами мимо молодых проскользнул августовский переворот власти, грозящий полной сменой строящихся планов. Страна садилась в поезд с пьяным машинистом и неисправленными тормозами. Тогда никто этого не понимал, продолжая плыть по течению, ходить на работу, ездить на дачи и в отпуска, планировать досуг на выходные, вплоть до следующего лета. Наступали времена, когда старость уже не означала мудрость, а молодость не всегда приравнивалась к глупости.